Николай Зиновьев. Мне чужого не надо

НИКОЛАЙ ЗИНОВЬЕВ
Нико­лай Алек­сан­дро­вич родил­ся в ста­ни­це Коре­нов­ской. Учил­ся в ПТУ, стан­ко­стро­и­тель­ном тех­ни­ку­ме, на фил­фа­ке Кубан­ско­го госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та. Автор несколь­ких поэ­ти­че­ских сбор­ни­ков. Сек­ре­тарь прав­ле­ния Сою­за писа­те­лей Рос­сии. Лау­ре­ат меж­ду­на­род­но­го кон­кур­са «Поэ­зия тре­тье­го тыся­че­ле­тия». Его сти­хи были опуб­ли­ко­ва­ны прак­ти­че­ски во всех лите­ра­тур­ных жур­на­лах Рос­сии. Сде­ла­ны пере­во­ды на китай­ский, серб­ский и армян­ский язы­ки. Член ред­кол­ле­гии «Бюро Посты­ше­ва».

Весть

В мире уж дав­но нечи­сто,
Загля­ни в его нут­ро:
Зло упи­тан­но, пле­чи­сто,
А Доб­ро?.. А где Доб­ро?

И люб­ви весь вышел срок,
Секс при­шёл люб­ви на сме­ну,
Воца­рён вез­де порок,
Вер­ность бьёт­ся лбом о сте­ну.

Похоть тешит­ся, шутя,
И раз­врат плю­ёт на небо.
Про­да­ёт себя дитя
За кусок гни­ло­го хле­ба.

Извра­щён­ный чей-​то бред
Нарек­ли обра­зо­ва­ньем.
Срок при­шёл весь белый свет
Назы­вать дру­гим назва­ньем.

Если жить так силы нет,
Если серд­це не на месте,
Если ты ещё поэт,
Содрог­нись от этой вести.

* * *

Поди, пой­ми меня, убо­го­го…
Для сча­стья мало надо мне,
Но толь­ко это­го немно­го­го
Не суще­ству­ет на зем­ле.

Поэт

Куда б ни забрёл мой народ,
Вопро­са­ми веч­ны­ми мучась,
Я с ним раз­де­лю его участь,
Любой я при­му пово­рот.

И это не при­хоть, не мода:
Быть эхом и тенью наро­да.

Утро

Про­сы­па­юсь: та же роща,
Луг осен­ний так же сух,
И коро­ва так же тоща,
И зага­до­чен пас­тух,

Та же реч­ка льнёт к пло­тине,
Те же пти­цы на весу
В том же небе… На кар­тине,
Мамой куп­лен­ной отцу
К дню его соро­ка­ле­тья…

Вспом­ню я род­ные лица,
Раз­гля­жу сквозь тол­щу лет,
И встаю, чтоб помо­лить­ся,
А дру­гой при­чи­ны нет…

* * *

Такое быва­ет неред­ко:
Очнёшь­ся от празд­ных утех
И вздрог­нешь неволь­но, как вет­ка,
С кото­рой осы­пал­ся снег.

И с душ­ной тос­кою подран­ка
Гля­дишь, как на мёрз­лом окне
Пустая кон­серв­ная бан­ка
Пыла­ет в закат­ном огне…

* * *

Ночью в ком­на­те спо­кой­но,
На одной стене они:
Фото деда и ико­на —
Буд­то из одной семьи…

* * * 

Сно­ва эти кро­ны, кро­ны…
Сно­ва этот лун­ный серп.
Что я видел в жиз­ни, кро­ме
Этих ив и этих верб?..

Но как вспом­ню, сколь­ко кро­ви
Льёт­ся в мире нашем, о!
Сла­ва Богу, что я кро­ме
Верб, не видел ниче­го.

Старик

Какой колю­чий взгляд тягу­чий!
Я вижу, в нём вопрос скво­зит:
«Я делал Роди­ну могу­чей,
А ты что делал, пара­зит?»

Мол­чу я. Нер­вы на пре­де­ле.
Отку­да взял­ся этот дед?
И что я сде­лал, в самом деле?
Где вра­зу­ми­тель­ный ответ?

Осо­знаю́, что нет отве­та.
Кровь отли­ва­ет от лица, —
Я понял вдруг, как страш­но это!
Впер­вые понял до кон­ца.

Блаженный

Смот­рит ясно, ходит боком,
Через грудь — ремень сумы.
Да, он тро­ну­тый. Но Богом,
А кем тро­ну­ты все мы?

* * *

Лет­ним днём на зава­лин­ке
Видел я ста­ри­ка:
Пня­ми — пыль­ные вален­ки,
Мёрт­вой вет­кой — рука.

В ще́лях взгля­да уста­ло­го:
Ни тос­ки, ни сле­зы́.
Буд­то дере­во ста­рое
Ждёт послед­ней гро­зы.

* * *

Мне чужо­го не надо,
Мне вер­ни­те моё:
Мою бабуш­ку Надю
И улыб­ку её.

Мне чужо­го не надо, —
Мне вер­ни­те покой
И ста­нич­ное ста­до,
И стож­ки за рекой,

Голо­ва­сти­ка в луже,
Моё место в раю…
И шестую часть суши
Мне вер­ни­те мою.

* * *

Про­хо­жу. На калит­ке одной
Над­пись крас­кою: «Злая соба­ка».
И дей­стви­тель­но: взгляд ледя­ной,
Хол­ка вол­чья и зубы. Одна­ко
Отво­ря­ет калит­ку малыш, —
Года три ему, может чуть боль­ше,
И вер­хом на соба­ку! О, Боже!

Маль­чик, буд­то на крот­ком осле,
На цеп­ном кобе­ле вос­се­да­ет.
Ниче­го он не зна­ет о Зле,
И соба­ка его не куса­ет.

* * *

Пом­нишь «Утро в сос­но­вом лесу?»
Пом­нишь: тёп­лый туман? Мед­ве­жа­та?
Гирь­ка ходи­ков спит на весу…
Ах, как вре­мя мучи­тель­но сжа­то!

Сами ходи­ки нын­че лежат,
Полу­скры­ты чер­дач­ною мглою.
И сле­дят пау­ки за игрою
Неста­ре­ю­щих мед­ве­жат…

* * * 

И в том, что зла вокруг без меры,
И что вокруг без меры тьмы,
Винов­ны толь­ко мало­ве­ры,
И мало­ве­ры эти — мы!
На что мы, соб­ствен­но, гото­вы,
Коль нет сил выдер­жать поста?
Заста­нет нас вопрос Хри­ста
Врас­плох, когда Он спро­сит: «Кто вы?»
И мы, под­нять не смея глаз,
Услы­шим: «Я не знаю вас».

* * *

Оде­ли меня и обу­ли,
Слег­ка под­толк­ну­ли рукой.
Как море, не знав­шее бури,
Душа излу­ча­ет покой.

Тащу за собою салаз­ки,
Все мыс­ли чисты и ясны.
А вече­ром мами­ны сказ­ки
Лег­ко пре­вра­ща­ют­ся в сны.

Поступ­ки не зна­ют послед­ствий,
Откры­тья на каж­дом шагу…
Конеч­но, всё это о дет­стве,
Куда я сбе­жать не могу…

* * *

Весь день бро­жу в полях зелё­ных
В каком-​то при­зрач­ном дыму
Чудес Тво­их несо­тво­рён­ных
По мало­ве­рью мое­му.

И посе­ля­ет­ся про­хла­да
В душе, летя­щей налег­ке,
В опас­ной бли­зо­сти от ада,
От рая в страш­ном дале­ке…

* * *

Ну, о чём мне писать, дере­вен­щине?
О сосе­де ли, став­шем косым
После дра­ки? О бед­ной ли жен­щине
У кото­рой пове­сил­ся сын?

Всё по-​прежнему в нашей про­вин­ции:
Те ж совет­ские в пар­ке кусты.
Даже в новое зда­нье поли­ции
Пере­еха­ли те же мен­ты.

И такая тос­ка несу­свет­ная
Вдруг меня накры­ва­ет порой!
О, ты тихая, скорб­ная, бед­ная
Моя роди­на, где твой герой?!

Не его ли под ручень­ки белые
В стель­ку пья­но­го тащат мен­ты?..
И гля­дят в небе­са оро­бе­лые
Вновь откры­то­го хра­ма кре­сты.

* * *

Ста­ре­ет всё в под­лун­ном мире,
Но ты на фот­ку посмот­ри,
На ней мне годи­ка четы­ре,
А маме, зна­чит, два­дцать три.

Поду­мать толь­ко, Боже Пра­вый!
Как молод мамин свет­лый лик!..
Шумит листва на фот­ке ста­рой,
И обре­та­ет веч­ность миг…