Светлана Гольдман. Золотой и тёплый свет

Соци­аль­ные сети —​маши­на вре­ме­ни: моя сте­на ВКон­так­те пом­нит, когда ты, папа, был ещё жив, и я писа­ла о тебе весё­лые дурац­кие посты, или поздрав­ля­ла тебя с днём рож­де­ния.

Тебя нет со мной уже восемь лет, а я всё ещё покад­ро­во раз­гля­ды­ваю тот пер­вый золо­той и тёп­лый сен­тябрь­ский день, когда не успе­ла уви­деть тебя —​ты умер око­ло шести утра.

В боль­ни­цу к тебе я при­ез­жа­ла в восемь трид­цать. Я жила там, уез­жа­ла в один­на­дцать вече­ра, ела, мылась, спа­ла, вста­ва­ла чуть свет и гото­ви­ла тебе еду, пото­му что боль­нич­ное ты совсем не ел, и сно­ва еха­ла.

Вра­чи наста­и­ва­ли, что­бы кто‑то нахо­дил­ся при тебе круг­ло­су­точ­но. После пары бес­сон­ных ночей я реши­ла пла­тить ноч­ным сани­тар­кам, пото­му что за день силь­но уста­ва­ла, а в узком полу­тём­ном боль­нич­ном кори­до­ре даже про­сто сидеть при­хо­ди­лось посто­ян­но под­жи­мая ноги от про­но­ся­щих­ся туда-​сюда людей и ката­лок.

В ста­ци­о­на­ре было тоск­ли­во, сует­ли­во, шум­но и мак­си­маль­но дис­ком­форт­но, и мне хоте­лось ско­рее забрать тебя домой. Я хоте­ла зака­зать плат­ную пере­воз­ку лежа­чих боль­ных. Я совсем не дума­ла о тво­ей смер­ти.

…В то золо­тое сен­тябрь­ское утро я при­выч­но при­го­то­ви­ла всё необ­хо­ди­мое и уже соби­ра­ла сум­ку в при­хо­жей, когда зазво­нил мобиль­ный. Незна­ко­мый номер. Чужой голос назвал меня по име­ни. У меня из рук посы­па­лись кон­тей­не­ры с тво­ей едой: я услы­ша­ла, что тебя боль­ше нет, что ты умер око­ло шести утра —​во сне.

А я ни ночью, ни когда просну­лась и соби­ра­лась, не почув­ство­ва­ла, что тебя боль­ше нет. Я и сей­час это­го не чув­ствую, папа.

Пом­ню, тогда я еха­ла в боль­ни­цу и смот­ре­ла, как дети несут буке­ты. Гла­дио­лу­сы, аст­ры, геор­ги­ны… Ты все­гда при­но­сил мне цве­ты: геор­ги­ны, аст­ры и гла­дио­лу­сы тоже.

С того дня любые цве­ты, уви­ден­ные пер­во­го сен­тяб­ря, ста­ли для меня тра­ур­ны­ми. Отпу­сти­ло меня немно­го, папа, толь­ко, когда наша Маня­ша пошла в шко­лу.

Я так ску­чаю по тебе… С каж­дым годом —​всё силь­нее. Дав­но поня­ла, что дыра сирот­ства в серд­це не зарас­та­ет ни у кого и нико­гда, она толь­ко углуб­ля­ет­ся. Пусть в неё хотя бы ино­гда про­ни­ка­ет свет. Золо­той и тёп­лый.