Лада Миллер.
Сбивает с правильного шага

Божьи знаки

Там, где с гор сбе­га­ют маки,
Где оли­вы про­сят тени,
Кто-​то пишет божьи зна­ки,
Опу­стив­шись на коле­ни,

Чьи ладо­ни, слов­но листья,
Чьи печа­ли, слов­но пле­чи,
В алый зной макая кисти,
Раз­ри­со­вы­ва­ет веч­ность,

Что­бы там, где пепе­ли­ще,
Вырос дом, поспе­ло тесто.
Хочешь, мы с тобой оты­щем
Это лас­ко­вое место?

Что­бы ты уви­дел Бога,
Что­бы я шеп­та­ла: «Милый»,
Что­бы жизнь была нестро­гой,
Что­бы смерть была кра­си­вой.

Там, где небо тучи застят,
Где от слез про­мок­ло море,
Кто-​то пишет сло­во «Сча­стье»
И зачер­ки­ва­ет «Горе».

Там, где неж­но и подроб­но,
Дру­жат люди и соба­ки —
Пишет кро­вью божьи зна­ки
Кто-​то пра­виль­ный и доб­рый.

Вот тебе август

Пят­ни­ца, пол­день, шаги на тер­ра­се,
Дом пере­ви­тый плю­щом.
Вот тебе август —​он гол и пре­кра­сен,
Надо ли что-​то еще?

Позд­ние яго­ды в битой тарел­ке,
Мяг­кий подат­ли­вый рот.
Вре­мя откру­тит упря­мые стрел­ки,
Чтоб ни назад, ни впе­ред.

Что­бы навек —​пере­спе­лое лето,
Синяя терп­кая даль,
Жен­щи­на, что до сих пор не оде­та,
Радость её и печаль.

Что­бы вокруг хри­зан­тем­но­го сло­ва
Пья­ный раз­гу­ли­вал шмель,
Что­бы за авгу­стом сно­ва и сно­ва
Август. А хочешь —​апрель.

Даная

Она гово­рит —​я тебе Даная,
Не про­сто лас­ко­вая, нагая
Жен­щи­на,
Я тебе —​цве­ток.
Не сры­вай, обни­май за горя­чий бок.
Поли­вай, сле­ди за цве­ту­щим телом,
За нескуч­ным садом моим сле­ди,
Засы­пай на моей гру­ди,
Укры­вай неве­со­мо белым,
Рас­кры­вай на жар­кое раз-​два-​три,
Нико­гда не умри,
Но и это все­го лишь нача­ло рая.
Она гово­рит —​я тебе Даная.
Он улы­ба­ет­ся, буд­то зна­ет
Сам,
Гла­дит по воло­сам,
По родин­кам и роди­мым пят­нам,
Даль­ше —​невнят­но…

Крестики-​нолики

Очнем­ся —​за окна­ми вью­га
Лопа­тит нехо­же­ный сад,
Вся жизнь —​узна­ва­нье друг дру­га,
Но, Гос­по­ди, кто ж вино­ват

В нена­стьи внут­ри и сна­ру­жи,
В отча­я­ньи радо­сти меж,
В тос­ке, что угрю­мо утю­жит
Белье инде­ве­лых надежд.

Очнем­ся, при­жмем­ся, зады­шим,
Про­длим­ся в недол­гом сей­час,
И вздрог­нет без­дом­ная кры­ша,
Под­хва­тит непри­бран­ных нас,

Зимой бес­про­свет­ной укро­ет,
Спа­лит небы­ва­лым огнем,
Чтоб умер­ло «все-​еще-​двое»
Родив «бесконечно-​вдвоем».

Чтоб поров­ну сча­стья и боли,
Чтоб све­том сия­ли окрест —
Люб­ви ого­ро­шен­ный нолик,
Раз­лу­ки раз­ла­пи­стый крест.

Июнь без пяти

Окно при­от­кро­ешь —​июнь без пяти,
Куд­ря­вая чел­ка сире­ни.
Жуки нати­ра­ют до блес­ка хитин,
Сверч­ки раз­ми­на­ют коле­ни.

От сол­неч­ных пятен до розо­вых пят
Июнь огол­тел и поня­тен —
Сло­ва коло­сят­ся, дожди гомо­нят,
Настой­чи­во тика­ет дятел.

При­жмешь­ся покреп­че, замрешь у пле­ча,
Услы­шишь сквозь ропот неблиз­кий,
Как терп­кие яго­ды глу­хо сту­чат
О дно облу­пив­шей­ся мис­ки,

Пока­жет­ся —​жизнь про­мельк­ну­ла и нет
Ее бес­по­щад­ней и сла­ще.
Нахлы­нет листва, зако­лы­шит­ся свет,
И голу­би небо рас­та­щат.

Сло­ва обна­жат топо­ли­ную суть,
Теперь —​обо­жать, до утра не уснуть,
А если и прав­да —​июнь без пяти,
Пусть вре­мя забу­дет, что надо идти.

Сбивает с правильного шага

Сби­ва­ет с пра­виль­но­го шага
Вне­зап­ной памя­ти щел­чок:

Вот поезд Амстердам-​Гаага,
Натер­ший ногу баш­ма­чок,
Гор­чич­ник кофе, буб­лик теста,
Маль­чиш­ка с про­фи­лем Басё,
Пей­заж, сры­ва­ю­щий­ся с места —
Сто­га, дерев­ни, то да сё.

Доро­га пада­ет и длит­ся,
Сту­чат коле­са каста­ньет,
В кар­мане вздра­ги­ва­ет пти­ца,
Как пере­пу­ган­ный билет,
Жизнь рас­па­да­ет­ся на части,
Пер­рон коман­ду­ет —​Пора!

И рас­цве­та­ет сло­во «сча­стье»
В неза­жи­ва­ю­щем вче­ра.

Не осень

На вкус и цвет оран­же­вый и терп­кий
Кро­шит­ся август, рвет­ся на кус­ки.
На озе­ре игра­ют водо­мер­ки,
Как буд­то бы гоня­ют вза­пус­ки.

Тол­па опят —​посту­ки­ва­нье пяток,
Так неук­люж в малин­ни­ке бар­сук,
Что не пой­мешь —​сме­ять­ся или пла­кать.
Не осень —​лето выпа­ло из рук.

Гор­буш­кой под­ру­мя­ни­лась опуш­ка,
Потрес­ка­лась пес­ча­ная губа,
При чем тут осень? —​Девочка-​подружка,
Сестра-​хозяйка, женщина-​судьба,

Все, что захо­чешь…
Вздра­ги­ва­ет пти­ца,
Обжег­шись о кле­но­вую све­чу.
Ты гово­ришь, что все еще слу­чит­ся,
Я улы­ба­юсь. Слу­шаю. Мол­чу.

На вкус и цвет оран­же­вый и терп­кий
Про­хо­дит август. Всмот­ришь­ся —​и нет.
Но жен­щи­на про­тя­ги­ва­ет вет­ки,
И небо улы­ба­ет­ся в ответ.

Здравствуй, небо

Здрав­ствуй, небо цве­та blueberry,
Мож­но я побу­ду пти­цей?
Бог при­хо­дит в виде суме­рек,
Уба­ю­ки­ва­ет. Снит­ся.

Дом про­клю­нул­ся из про­шло­го —
Кры­ша в звез­дах, мед­ный чай­ник.
Мож­но я побу­ду совуш­кой?
А еще небес­ней —​чай­кой.

Ах, какие здесь чере­муш­ки,
Так души­сто, спе­ло, лом­ко.
Хочешь, лас­ко­вой соло­вуш­кой
Буду? Или жаво­рОн­ком?

Что­бы серд­цу пры­гать лесен­кой
От раз­лу­ки до зака­та,
Хочешь, буду песен­на
И немно­жеч­ко кры­ла­та?

Тиши­на захо­дит в гор­ни­цу.
Небо сдоб­ное поспе­ло.
У пли­ты хло­по­чет гор­ли­ца.
Толь­ко бы не уле­те­ла.

Синяя лошадь

Синяя лошадь по небу идет,
Серд­це мое, не спро­сив­шись, кра­дет,
Мяг­ко ката­ет —​по нёбу и так —
Розо­вый мякиш, смеш­ли­вый кулак.

Жел­тая лошадь сле­та­ет с небес.
Там, где дере­вья —​в одеж­де и без —
Двое, обняв­шись, сто­ят на вет­ру.
Руки раз­ни­мешь —​на месте умру.

Белая лошадь уша­ми пря­дет.
Жизнь —​это неж­но заме­шан­ный лед.
Страсть —​это креп­ко зава­рен­ный ад.
Толь­ко б заку­тать­ся в твой сне­го­пад.

Крас­ная лошадь пус­ка­ет­ся вскачь,
Серд­це берет на пору­ки палач,
Встре­ча впле­та­ет раз­лу­ку в стро­ку.
Вре­мя сры­ва­ет чеку.

Так хочется неба

Так хочет­ся неба с оттен­ком дождя,
Весе­ло­го павод­ка, терп­ко­го мая,
Что дом из гудя­щей тру­бы выле­та­ет,
Намок­шие кры­лья, как став­ни све­дя.

И хло­па­ют две­ри, и вазы дро­жат,
Зажав непо­кор­ные стеб­ли в объ­я­тья,
Тан­цу­ют в шка­фах полу­го­лые пла­тья,
И гал­сту­ки, вытя­нув шеи, летят.

А мы, вдруг под­дав­шись на этот соблазн,
Друг с дру­га не сво­дим вос­тор­жен­ных глаз,
И кос­мос мига­ет, и без­дна манит,
И тело на тело наво­дит маг­нит,

Чтоб спе­ло в душе бес­ша­баш­ное «пусть»
Чтоб сча­стье схва­ти­ло за выпук­лость грусть,
Чтоб в небе январ­ском вски­пе­ла сирень,
Чтоб тенью сво­ею почув­ство­вать тень

Того, кто сто­ит у откры­тых ворот.
Того, кто вот-​вот…

ЛАДА МИЛЛЕР
Поэт. Писа­тель. Печа­та­лась в жур­на­лах «Даль­ний Восток», «Эта­жи», (Рос­сия), «Лите­ра­тур­ный Иеру­са­лим» (Изра­иль), «Эми­грант­ская лира» (Бель­гия), «Новый Свет» (Кана­да), а так­же в газе­те «МК» и интернет-​журнале «ЛИTERRAТУРА».
Кни­ги: «Голос твой», 2015 г., Москва; «В пере­во­де с пти­чье­го», 2018 г., изд. «Вре­мя», Москва.
Роди­лась в Нов­го­ро­де, с 1991 по 2002 жила в Изра­и­ле, с 2002 г. живет в Кана­де.
Врач-​ревматолог, заму­жем, трое детей.