Воскресенье, 6 декабря, 2020
More

    Лада Миллер.
    Сбивает с правильного шага

    Божьи знаки

    Там, где с гор сбегают маки,
    Где оливы просят тени,
    Кто-то пишет божьи знаки,
    Опустившись на колени,

    Чьи ладони, словно листья,
    Чьи печали, словно плечи,
    В алый зной макая кисти,
    Разрисовывает вечность,

    Чтобы там, где пепелище,
    Вырос дом, поспело тесто.
    Хочешь, мы с тобой отыщем
    Это ласковое место?

    Чтобы ты увидел Бога,
    Чтобы я шептала: «Милый»,
    Чтобы жизнь была нестрогой,
    Чтобы смерть была красивой.

    Там, где небо тучи застят,
    Где от слез промокло море,
    Кто-то пишет слово «Счастье»
    И зачеркивает «Горе».

    Там, где нежно и подробно,
    Дружат люди и собаки —
    Пишет кровью божьи знаки
    Кто-то правильный и добрый.

    Вот тебе август

    Пятница, полдень, шаги на террасе,
    Дом перевитый плющом.
    Вот тебе август — ​он гол и прекрасен,
    Надо ли что-то еще?

    Поздние ягоды в битой тарелке,
    Мягкий податливый рот.
    Время открутит упрямые стрелки,
    Чтоб ни назад, ни вперед.

    Чтобы навек — ​переспелое лето,
    Синяя терпкая даль,
    Женщина, что до сих пор не одета,
    Радость её и печаль.

    Чтобы вокруг хризантемного слова
    Пьяный разгуливал шмель,
    Чтобы за августом снова и снова
    Август. А хочешь — ​апрель.

    Лада Миллер. <br>Сбивает с правильного шага

    Даная

    Она говорит — ​я тебе Даная,
    Не просто ласковая, нагая
    Женщина,
    Я тебе — ​цветок.
    Не срывай, обнимай за горячий бок.
    Поливай, следи за цветущим телом,
    За нескучным садом моим следи,
    Засыпай на моей груди,
    Укрывай невесомо белым,
    Раскрывай на жаркое раз-два-три,
    Никогда не умри,
    Но и это всего лишь начало рая.
    Она говорит — ​я тебе Даная.
    Он улыбается, будто знает
    Сам,
    Гладит по волосам,
    По родинкам и родимым пятнам,
    Дальше — ​невнятно…

    Крестики-нолики

    Очнемся — ​за окнами вьюга
    Лопатит нехоженый сад,
    Вся жизнь — ​узнаванье друг друга,
    Но, Господи, кто ж виноват

    В ненастьи внутри и снаружи,
    В отчаяньи радости меж,
    В тоске, что угрюмо утюжит
    Белье индевелых надежд.

    Очнемся, прижмемся, задышим,
    Продлимся в недолгом сейчас,
    И вздрогнет бездомная крыша,
    Подхватит неприбранных нас,

    Зимой беспросветной укроет,
    Спалит небывалым огнем,
    Чтоб умерло «все-еще-двое»
    Родив «бесконечно-вдвоем».

    Чтоб поровну счастья и боли,
    Чтоб светом сияли окрест —
    Любви огорошенный нолик,
    Разлуки разлапистый крест.

    Июнь без пяти

    Окно приоткроешь — ​июнь без пяти,
    Кудрявая челка сирени.
    Жуки натирают до блеска хитин,
    Сверчки разминают колени.

    От солнечных пятен до розовых пят
    Июнь оголтел и понятен —
    Слова колосятся, дожди гомонят,
    Настойчиво тикает дятел.

    Прижмешься покрепче, замрешь у плеча,
    Услышишь сквозь ропот неблизкий,
    Как терпкие ягоды глухо стучат
    О дно облупившейся миски,

    Покажется — ​жизнь промелькнула и нет
    Ее беспощадней и слаще.
    Нахлынет листва, заколышится свет,
    И голуби небо растащат.

    Слова обнажат тополиную суть,
    Теперь — ​обожать, до утра не уснуть,
    А если и правда — ​июнь без пяти,
    Пусть время забудет, что надо идти.

    Сбивает с правильного шага

    Сбивает с правильного шага
    Внезапной памяти щелчок:

    Вот поезд Амстердам-Гаага,
    Натерший ногу башмачок,
    Горчичник кофе, бублик теста,
    Мальчишка с профилем Басё,
    Пейзаж, срывающийся с места —
    Стога, деревни, то да сё.

    Дорога падает и длится,
    Стучат колеса кастаньет,
    В кармане вздрагивает птица,
    Как перепуганный билет,
    Жизнь распадается на части,
    Перрон командует — ​Пора!

    И расцветает слово «счастье»
    В незаживающем вчера.

    Лада Миллер. <br>Сбивает с правильного шага
    Лучшие книги_728*90

    Не осень

    На вкус и цвет оранжевый и терпкий
    Крошится август, рвется на куски.
    На озере играют водомерки,
    Как будто бы гоняют взапуски.

    Толпа опят — ​постукиванье пяток,
    Так неуклюж в малиннике барсук,
    Что не поймешь — ​смеяться или плакать.
    Не осень — ​лето выпало из рук.

    Горбушкой подрумянилась опушка,
    Потрескалась песчаная губа,
    При чем тут осень? — ​Девочка-подружка,
    Сестра-хозяйка, женщина-судьба,

    Все, что захочешь…
    Вздрагивает птица,
    Обжегшись о кленовую свечу.
    Ты говоришь, что все еще случится,
    Я улыбаюсь. Слушаю. Молчу.

    На вкус и цвет оранжевый и терпкий
    Проходит август. Всмотришься — ​и нет.
    Но женщина протягивает ветки,
    И небо улыбается в ответ.

    Здравствуй, небо

    Здравствуй, небо цвета blueberry,
    Можно я побуду птицей?
    Бог приходит в виде сумерек,
    Убаюкивает. Снится.

    Дом проклюнулся из прошлого —
    Крыша в звездах, медный чайник.
    Можно я побуду совушкой?
    А еще небесней — ​чайкой.

    Ах, какие здесь черемушки,
    Так душисто, спело, ломко.
    Хочешь, ласковой соловушкой
    Буду? Или жаворОнком?

    Чтобы сердцу прыгать лесенкой
    От разлуки до заката,
    Хочешь, буду песенна
    И немножечко крылата?

    Тишина заходит в горницу.
    Небо сдобное поспело.
    У плиты хлопочет горлица.
    Только бы не улетела.

    Синяя лошадь

    Синяя лошадь по небу идет,
    Сердце мое, не спросившись, крадет,
    Мягко катает — ​по нёбу и так —
    Розовый мякиш, смешливый кулак.

    Желтая лошадь слетает с небес.
    Там, где деревья — ​в одежде и без —
    Двое, обнявшись, стоят на ветру.
    Руки разнимешь — ​на месте умру.

    Белая лошадь ушами прядет.
    Жизнь — ​это нежно замешанный лед.
    Страсть — ​это крепко заваренный ад.
    Только б закутаться в твой снегопад.

    Красная лошадь пускается вскачь,
    Сердце берет на поруки палач,
    Встреча вплетает разлуку в строку.
    Время срывает чеку.

    Так хочется неба

    Так хочется неба с оттенком дождя,
    Веселого паводка, терпкого мая,
    Что дом из гудящей трубы вылетает,
    Намокшие крылья, как ставни сведя.

    И хлопают двери, и вазы дрожат,
    Зажав непокорные стебли в объятья,
    Танцуют в шкафах полуголые платья,
    И галстуки, вытянув шеи, летят.

    А мы, вдруг поддавшись на этот соблазн,
    Друг с друга не сводим восторженных глаз,
    И космос мигает, и бездна манит,
    И тело на тело наводит магнит,

    Чтоб спело в душе бесшабашное «пусть»
    Чтоб счастье схватило за выпуклость грусть,
    Чтоб в небе январском вскипела сирень,
    Чтоб тенью своею почувствовать тень

    Того, кто стоит у открытых ворот.
    Того, кто вот-вот…


    Лада Миллер. <br>Сбивает с правильного шага

    ЛАДА МИЛЛЕР
    Поэт. Писатель. Печаталась в журналах «Дальний Восток», «Этажи», (Россия), «Литературный Иерусалим» (Израиль), «Эмигрантская лира» (Бельгия), «Новый Свет» (Канада), а также в газете «МК» и интернет-журнале «ЛИTERRAТУРА».
    Книги: «Голос твой», 2015  г., Москва; «В переводе с птичьего», 2018  г., изд. «Время», Москва.
    Родилась в Новгороде, с 1991 по 2002 жила в Израиле, с 2002  г. живет в Канаде.
    Врач-ревматолог, замужем, трое детей.

    Один комментарий

    1. Весьма впечатлило. И сразу же вспоминаю моего любимого Заболоцкого: «Лицо коня прекрасней и умней.
      Он слышит говор листьев и камней».

      Желаю автору представленной здесь стихотворной подборки новых творческих откровений.

    Оставьте ответ

    Введите ваш комментарий!
    Введите ваше имя здесь

    9 + пять =

    Выбор читателей

    Вячеслав Протасов. Свобода выбора

    ВЯЧЕСЛАВ ПРОТАСОВ (1949–2014) Вячеслав Васильевич родился в 1949 году в г. Гера (Германия). Учился в Горьковском государственном университете. Более тридцати лет отработал во Владивостокском морском торговом порту. Автор поэтических книг...

    Александр Трапезников. Терем-теремок

    АЛЕКСАНДР ТРАПЕЗНИКОВ Александр Анатольевич родился в Хабаровске. Автор более пятидесяти прозаических книг, среди которых и детективы, и мистические триллеры, и философские романы о духовных исканиях:...

    Светлана Гольдман. Селфи

    Про селфи только ленивый не писал, что это — ​такое новое зло. Постишь селфи? — ​К психотерапевту! Ну что это, в самом деле? Ладно ещё, если там лицо. Да и не лицо это...

    Наталья Лясковская. Жажда чистоты 

    НАТАЛЬЯ ЛЯСКОВСКАЯ Наталья Викторовна – ​поэт, прозаик, переводчик, публицист. Член СП России. Член ПЕН-клуба русских писателей. Член Совета Международного Союза православных женщин. Работает в пресс-службе Международного Союза православных...