Николай Зиновьев.
А сердце вовсе не болело

НИКОЛАЙ ЗИНОВЬЕВ
Нико­лай Алек­сан­дро­вич родил­ся в ста­ни­це Коре­нов­ской. Учил­ся в ПТУ, стан­ко­стро­и­тель­ном тех­ни­ку­ме, на фил­фа­ке Кубан­ско­го госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та. Автор несколь­ких поэ­ти­че­ских сбор­ни­ков. Сек­ре­тарь прав­ле­ния Сою­за писа­те­лей Рос­сии. Лау­ре­ат меж­ду­на­род­но­го кон­кур­са «Поэ­зия тре­тье­го тыся­че­ле­тия». Его сти­хи были опуб­ли­ко­ва­ны прак­ти­че­ски во всех лите­ра­тур­ных жур­на­лах Рос­сии. Сде­ла­ны пере­во­ды на китай­ский, серб­ский и армян­ский язы­ки. Член ред­кол­ле­гии «Бюро Посты­ше­ва».

* * *

Ско­ро пол­ночь, сижу у ками­на,
Шеве­лю кочер­гою поле­нья,
На лице моём груст­ная мина:
Так сго­ра­ем и мы — поко­ле­нья.

Но ясне­ет души моей сму­та, —
Пусть порою в чаду и в дыму,
Но мы все же дари­ли кому-​то
Свет с теп­лом. И неваж­но кому…

Возвращение

Мне ниче­го уже не надо,
Я не хочу играть с огнём.
Есть непо­нят­ная отра­да —
Тонуть в ничто­же­стве сво­ём.

Но в эту без­дну погру­жа­ясь,
Сквозь тол­щу сумрач­но­го сна
Вдруг ощу­тишь, как серд­це сжа­лось,
Как по зем­ле идёт вес­на.

И встре­пе­нув­шись поне­во­ле,
При све­те утрен­ней зари
Неждан­но встре­тишь в чистом поле
Жела­нья преж­ние свои…

* * *

Сво­ей тро­пой тыся­че­лет­ней
Бегут по небу обла­ка.
А ста­ри­ки в бесед­ке лет­ней
С утра игра­ют в «дура­ка».
Игра­ют вяло, без азар­та,
Тяжёл послед­ний жиз­ни пласт,
В нём цель одна — «дожить до зав­тра»,
Как буд­то это что-​то даст
Не упо­ва­ю­щим на Бога…
А обла­ка сво­ей доро­гой
Бегут, бегут не уста­вая,
И под асфаль­том мосто­вая,
Навер­но, пом­нит тени их,
По ней сколь­зив­шие когда-​то…

* * *

В чём тай­на рус­ской радо­сти?
Натель­ный крест носить,
И чест­но, без пред­взя­то­сти,
Не сыто­сти, но свя­то­сти
У Гос­по­да про­сить.

Ранним утром

Молит­ся жена в сосед­ней ком­на­те,
Разо­гнав мои кошмары-​сны.
Чув­ство: буд­то вы с ладо­ни кор­ми­те
Голу­бей нездеш­ней белиз­ны.

Чуя при­бли­же­нье бла­го­да­ти,
В душу начи­на­ет лить­ся свет,
Но опять, при­шед­шая некста­ти,
Мысль пустая сво­дит всё на нет…

* * *

Пала­ток стай­ка сре­ди сосен.
Пес­ча­ный свей на бере­гу.
Была вес­на, а может, осень,
Ска­зать я точ­но не могу.

Я был влюб­лен, я был в уда­ре,
Я был у без­дны на краю,
Желая, что­бы Вы пода­ли
Мне руку тон­кую свою.

Гуде­ли сос­ны, слов­но тру­бы
В раз­бу­ше­вав­шей­ся ночи.
И цело­вал я Ваши губы,
Как нико­гда потом ничьи.

И про­ле­те­ли две неде­ли,
Как в изме­ре­нии дру­гом…
Всё это было в самом деле
Или всё было див­ным сном? -
Не под­ле­жит опре­де­ле­нью
По исте­че­нью столь­ких лет…

Состояние

Нику­да и ниот­ку­да
Нету сил уже спе­шить.
В каж­дом малень­кий Иуда
Про­дол­жа­ет тай­но жить.

Как хотел бы оши­бить­ся
Я в сво­ей догад­ке, но
Это — жизнь, а не кино.
Оста­ёт­ся лишь молить­ся,
Чтоб совсем не пасть на дно.

Та жизнь

Я вспо­ми­наю те года,
Когда заря не так але­ла,
Не так в реке тек­ла вода,
А серд­це вовсе не боле­ло.

Душа сия­ла чисто­той,
И василь­ки сине­ли в поле.
Я б не ушел из жиз­ни той,
Не будь на то Гос­под­ней воли.

Но воля всё-​таки была.
И вот я — здесь. Зачем? Не знаю.
Стою и камеш­ки бро­саю
В сухое рус­ло, где тек­ла
Река той жиз­ни…

* * *

Сумер­ки свин­цо­вые кру­гом.
День ли, ночь ли им идёт на сме­ну?
Может, за вином схо­дить к Арсе­ну?
Попы­тать­ся думать о дру­гом?

Нету зла в наме­ре­нье бла­гом,
Но опять про­ва­ле­на попыт­ка.
И опять в саду сту­чит калит­ка,
Сно­ва сумер­ки свин­цо­вые кру­гом…

Метаморфозы

Я бук­валь­но ни в чём не уве­рен,
Всё хочу я потро­гать рукой,
И Пегас мой стал с виду, как мерин,
И по сути стал тоже такой.

Выби­раю подъ­ём, где поло­же,
Трез­вый облик мой начи­сто стёрт,
Я всё чаще взды­хаю: «О, Боже!»
Там, где рань­ше ругал­ся: «О, чёрт!»

И всё реже я вре­мя ругаю
Пото­му, что всё мень­ше его
Оста­ёт­ся. И я пола­гаю,
Что не толь­ко, увы, мое­го…

* * *

Совер­шен­ных сти­хов не создать
Нико­му, нико­гда, как ни горь­ко.
Что ж меня застав­ля­ет писать?
Не одно же тще­сла­вие толь­ко.

Есть нема­ло при­чин и дру­гих.
Напри­мер, все зна­ко­мы с такою:
Мрак души разо­гнать хоть на миг
Добе­ла рас­ка­лён­ной стро­кою…

* * *

Всё это было бы уро­ком,
Но раз­бре­лись уче­ни­ки.
Гуля­ют в клас­сах сквоз­ня­ки,
И две­ри хло­па­ют с упрё­ком.
И в сте­ны тьма упёр­лась рогом,
И всю­ду чудит­ся под­вох,
И пред­на­чер­тан­ное роком
Долж­но испол­нить­ся всё в срок…
И толь­ко клас­си­ки с порт­ре­тов
Гля­дят с улыб­кой на устах.
Неве­дом веру­ю­щим страх,
А я совсем забыл об этом…

Чудо души

Порой ни силы, ни герой­ства,
Как новых вея­ний в глу­ши,
Ты не оты­щешь, как ни рой­ся
В неброс­ком облач­ке души.

Но этот облак неве­со­мый,
Лишён­ный при­зрач­ных даров,
Лег­ко в себя вме­ща­ет сон­мы
Всех суще­ству­ю­щих миров.

В степи

Тра­ва, тра­ва до гори­зон­та,
Её не косят мно­го лет.
Я вдаль гля­жу, как в дет­стве, зор­ко
И вижу про­шлой жиз­ни свет.

Он вопре­ки зем­ным зако­нам,
Оста­но­вил­ся вда­ле­ке
И ждёт меня, чтоб мы спо­кой­но
Потом ушли — рука в руке…

Элегия

Чура­ясь выспрен­не­го сти­ля,
Не вос­пе­вал я шум берёз.
Сре­ди поэтов про­сто­фи­ля,
Писал тем­но и не без слёз.

Живёт Пегас мой не сла­бея,
Я ногу в стре­мя зано­шу
Как и тогда, но о себе я
В про­шед­шем вре­ме­ни пишу.

В про­шед­шем вре­ме­ни упря­мо
Ложит­ся за стро­кой стро­ка.
Кто жил до нынеш­не­го сра­ма,
Меня пой­мёт навер­ня­ка.

* * *

«Чуть помед­лен­нее, кони…»
В. Высоц­кий.

Чуть помед­лен­нее, кони,
Я уже едва дер­жусь.
Я у сына в теле­фоне
В чёр­ном спис­ке нахо­жусь.

Жизнь моя, сдер­жав рыда­нья,
И, ску­ко­жив­шись слег­ка,
Пре­вра­ти­лась в ожи­да­нье
Теле­фон­но­го звон­ка.

Как в про­ку­рен­ном вагоне,
Засы­паю нелег­ко, —
Чуть помед­лен­нее, кони,
Чуть помед-​лен-​не‑е, ко…

Признание

Душою и телом я с Роди­ной срос­ся.
И это, поверь, не пустые сло­ва.
Я — дедуш­ка Саша и бабуш­ка Фро­ся,
Я — эти дере­вья и эта тра­ва,
Я — дож­дик рас­свет­ный, упав­ший на кры­шу,
Я — свет из окош­ка и тень на тро­пе.
Я — всё, что я вижу. Я – всё, что я слы­шу.
Я — сон, что сего­дня при­снит­ся тебе…

Вопрос

Он вызы­ва­ет страх.
Он, слов­но нава­жде­нье:
«Что видят в сво­их снах
Сле­пые от рож­де­нья?»

Муза

При­шла с кру­га­ми под гла­за­ми.
Как я её ещё терп­лю?
«Кля­нусь, — мне шеп­чет, — небе­са­ми,
Я одно­го тебя люб­лю».

И ловит жар­ким ртом из кра­на
Воды холод­ную струю.
Смот­рю и думаю: как стран­но,
За что же я её люб­лю?

«Я, милый, помо­га­ла пар­ню
Всю ночь… Теперь я им гор­жусь!
Про­сти, род­ной…» — ухо­дит в спаль­ню.
А я сти­хи писать сажусь.

Современность

Не пото­му ли в нашей воло­сти
Тво­рят­ся тём­ные дела,
Что слиш­ком мно­го нын­че воль­но­сти
Жизнь раз­ной нечи­сти дала?

И «Ваши паль­цы пах­нут лада­ном»
Из века про­шло­го летит,
Но ниче­го уже не надо нам,
Всё надо­е­ло, всё пре­тит.

И брат на бра­та смот­рит иско­са.
Забыт Люб­ви ста­рин­ный код.
И от про­сро­чен­но­го «Вис­ка­са»
Блю­ёт в подъ­ез­де рыжий кот…

* * *

Полос­ка хму­ро­го рас­све­та,
Полос­ка мок­ро­го жни­вья.
Вда­ли насос­ная. А это?
А это — изви­ни­те — я!

Гля­жу на спу­тан­ную кля­чу,
Как буд­то бы на жизнь саму…
Вам пока­за­лось, я не пла­чу.
Я знаю, это ни к чему.