Николай Зиновьев. Россия любимая, где ты?

НИКОЛАЙ ЗИНОВЬЕВ
Нико­лай Алек­сан­дро­вич родил­ся в ста­ни­це Коре­нов­ской. Учил­ся в ПТУ, стан­ко­стро­и­тель­ном тех­ни­ку­ме, на фил­фа­ке Кубан­ско­го госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та. Автор несколь­ких поэ­ти­че­ских сбор­ни­ков. Сек­ре­тарь прав­ле­ния Сою­за писа­те­лей Рос­сии. Лау­ре­ат меж­ду­на­род­но­го кон­кур­са «Поэ­зия тре­тье­го тыся­че­ле­тия». Его сти­хи были опуб­ли­ко­ва­ны прак­ти­че­ски во всех лите­ра­тур­ных жур­на­лах Рос­сии. Сде­ла­ны пере­во­ды на китай­ский, серб­ский и армян­ский язы­ки. Член ред­кол­ле­гии «Бюро Посты­ше­ва».

---

---

* * *

Сно­ва эти кро­ны, кро­ны…
Сно­ва этот лун­ный серп.
Что я видел в жиз­ни, кро­ме
Этих ив и этих верб?

Но как вспом­ню, сколь­ко кро­ви
Льёт­ся в нашем мире, о!
Сла­ва Богу, что я кро­ме
Верб, не видел ниче­го.

* * *

Я люб­лю эти ста­рые хаты
С веч­но ржа­вой пилой под стрехой.
Этот мох на кры­леч­ках гор­ба­тых…
Так и тянет при­жать­ся щекой.

Этих ста­рых церк­вей полу­кру­жья
И кале­ку на гряз­ном сне­гу
До рыда­ний люб­лю, до уду­шья.
А за что — объ­яс­нить не могу.

На сенокосе

Покрях­тев и поохав,
Дед отла­дил косу.
И шаг­ну­ли мы «с Богом»
По коле­но в росу.
Дед сто­ле­тью ровес­ник,
Он и тут впе­ре­ди —
Даже на спи­ну кре­стик
Сбил­ся с впа­лой гру­ди.
Так и шли мы, к полу­дню
Я чуть ноги волок.
И, при­зна­юсь, не пом­ню,
Как упал на валок…
Высо­ко в под­не­бе­сье
Ухо­дил в обла­ка
«Миг», похо­жий на кре­стик
Мое­го ста­ри­ка.

* * *

Дерут­ся пья­ные в про­ул­ке,
Мешая с матом хрип­лый крик.
При­жав­шись к гряз­ной шту­ка­тур­ке,
На оста­нов­ке спит ста­рик.

Сме­ёт­ся пья­ная деви­ца,
Садясь в попут­ный «мер­се­дес»,
Её литые яго­ди­цы
За нить подёр­ги­ва­ет бес.

На пусты­ре с нача­ла мая
Идёт стро­и­тель­ство тюрь­мы.
Всё это жиз­нью назы­вая,
Не оши­ба­ем­ся ли мы?

* * *

Юность шут­кой про­шла неумест­ной,
Зре­лость тоже, как вид­но, пуста.
Толь­ко дет­ство, как вся­кое дет­ство,
Похо­ди­ло на дет­ство Хри­ста.
Пото­му и сия­ет отту­да,
Через тол­щу без­ра­дост­ных лет,
Неза­кат­ный, пожиз­нен­ный свет…

* * *

Все жен­щи­ны раз­ные очень,
Осо­бен­но в жар­кие ночи:
Одна мол­ча­ли­ва, как пти­ца.
Дру­гая пыла­ет, как зорь­ка.
А есть та, кото­рая снит­ся.
Кото­рая снит­ся. И толь­ко.

В детском саду

Над клум­бой бабоч­ки пор­ха­ют,
И небо льёт­ся сине­вой.
В тени песоч­ни­цы игра­ют
Сол­да­ты тре­тьей миро­вой…

* * *

Вспом­нит­ся давнее-​давнее:
Дво­рик с тра­вою густой,
С ярки­ми сини­ми став­ня­ми
Домик саман­ный, про­стой.

Еду к отцу моей мамень­ки
На моло­ко и на мёд.
Кто хоть когда-​нибудь малень­ким
Был, меня, знаю, пой­мёт…

Боль­ше и вспом­нить мне не о чем,
Не во что ткнуть­ся душой.
Даль­ше пошли одни мело­чи
Жиз­ни по сро­ку боль­шой.

* * *

Я не пахарь и не воин
У сво­ей род­ной зем­ли.
Я поэт. Мой ум раз­дво­ен,
Слов­но жало у змеи.

Я поэт. Счаст­ли­вой доли
Быть не может у меня,
Как нет запа­ха у соли,
Как нет вку­са у огня.

* * *

Я бьюсь над смыс­лом бытия,
Но ты вой­дёшь с улыб­кой влаж­ной,
Возь­мёшь халат свой за края —
И ниче­го уже не важ­но…

Кем эта власть тебе дана?
В судь­бу на радость и на муку
Тебя швыр­нул мне сата­на
Или Гос­подь при­вёл за руку?

Бессмертие

Тучи сизые навис­ли.
Глубь Рос­сии. Ночь. Вок­зал.
«Пони­ма­ешь, нету жиз­ни», —
Мужи­ку мужик ска­зал.

Про­ка­ти­лась по буфе­ту
Эта фра­за. Ста­ли пить:
«Нали­вай! Где жиз­ни нету,
Там отку­да смер­ти быть?»

* * *

Когда не раду­ет уже
Серд­ца роди­мая при­ро­да —
Мы на послед­нем рубе­же…
Попят­ный шаг — и нет наро­да.

Апокалипсис в России

Когда Гос­подь сой­дёт с небес,
Он всех низ­верг­нет в ад, карая.
И толь­ко оче­редь в собес
Пере­ве­дёт к воро­там рая.

* * *

Я не знаю, куда нас несёт
Наша трой­ка, в былом уда­лая,
Но бро­са­ет её и тря­сёт
Так по рус­ским хол­мам, что рас­тёт
Каж­дый миг насе­ле­ние рая.

* * *

Где рус­ские тихие пес­ни?
Хотел бы их слы­шать. Вот­ще.
Кри­кун же замор­ский, хоть трес­ни,
Мне нужен, как волос в бор­ще.

Где рус­ские ква­сы и каши?
Где рус­ский на избах венец?
Где рус­ские жен­щи­ны наши?
Где рус­ская речь, нако­нец?

Рос­сия люби­мая, где ты?
Какой смёл тебя ура­ган?..
Остал­ся на вет­ку наде­тый
Небью­щий­ся рус­ский ста­кан.

У монумента жертвам гражданской войны

Над леген­дар­ною тачан­кою
Плы­вут неспеш­но обла­ка.
И ветер песнь поёт печаль­ную
В гра­нит­ных гри­вах. На века
Засты­ли кони огол­те­лые,
На поста­мен­те солн­ца блик,
Кла­ду к нему букет гвоз­дик.
Гвоз­ди­ки крас­ные и белые…

Старая фотография

Это — ста­рая ули­ца Мира.
Золо­тые, род­ные года!
Я, как стран­ник на пач­ке «Пами­ра»,
Там остал­ся душой навсе­гда.

Пусть там хаты сто­ят не по нити,
И плет­ни паца­ня­там по грудь,
Вы на окна, на окна взгля­ни­те! —
Без решё­ток они. Вот в чём суть.

Не замай!

Мы пес­ни поём, коль нам пло­хо.
И пла­чем, коль нам хоро­шо.
Да, мы не от мира. От Бога.
Вы нас не замай­те ужо.

Тес­ни­ли нас раз­ные орды.
Вры­ва­лись к нам в сумрак избы
И кон­ские жар­кие мор­ды,
И тан­ков холод­ные лбы.

И был в своё вре­мя, как НАТО,
Зело попу­ля­рен Мамай,
И Гит­лер, и… Хва­тит? Не надо?
Ну то-​то. Смот­ри, не замай!