Воскресенье, 6 декабря, 2020
More

    Светлана Гольдман.
    Насквозь городская девочка

    В моём роду все женщины хорошо готовили.

    Каша из топора? Торт «Птичье молоко» из манки? Суп из лебеды и крапивы? Бешамель? Бланманже? Жульен? Картошечки жареной с грибами? Ещё сто блюд из картошки? — ​Легко.

    В любые самые небогатые времена в домах женщин нашего рода пахло вкусной едой.

    Сейчас жизнь настолько улучшилась в бытовом плане, что это перестали замечать. И готовят дома так, как это принято было раньше, только домохозяйки (и то не все) или люди, для которых кулинария — ​хобби, отдых, релакс или повод запилить фоточку в Инстаграмм.

    Нет, мы готовим, конечно. И детям малым, и больным с номерным столом, и гостям, которых, правда, дома собираем всё реже, ведь общепит стал доступнее и разнообразнее.

    Но не так, как ещё совсем недавно. Тем более, что в моде минимализм, культура потребления и ЗОЖ. И нам эта мода нравится.

    Но иногда мы задвигаем весь этот модный и правильный образ жизни подальше — ​и печём.

    Например, настоящие русские заварные калачи. Русский способ заваривания теста принципиально отличается от эклеров и прочих профитролей, хотя и их мы очень уважаем и легко можем повторить, не заглядывая в Гугл или Яндекс..

    Эх вы, калачи, калачики!..

    Сырые готовые калачи сперва купают в кипятке, а потом уж, мокрыми, укладывают выпекаться на противне в духовке. Они получаются такими обливными, глянцевым, с нежнейшим, но не излишне воздушным, а значительным, мякишем. Не сладкие, не солёные, но и не пресные эти калачи.

    Как вот описать вкус? Ум можно отъесть, вот как!

    Подобные калачи благородные барышни из классической русской литературы щедро намазывали сливочным маслом. Не говоря уж о купцах. И фольклор ими изобилует.

    Мы обходимся без масла, мёда, сметаны и варенья. Потому что и без всего, так, тёплые русские калачи ломать и есть — ​погибель какая-то.

    Вот если бы вместо духовки их посадить в русскую печь

    Я в детстве ела еду из неё, когда гостила у тётки по отцу в деревне. Еду брали ухватом, в чугунке мог оказаться борщ, каша с молоком, картошка с мясом. Неповторимого вкуса и вида.

    Это тогда казалось волшебством. Сложили в чугунок сырое, обычное, а достали вкусное, необыкновенное. За месяц еды из чугунка даже у меня, вечной бледной худышки, отрастали на летнем загорелом лице розовые приличные детские щёки.

    Сейчас бы они, Лазаревы, могли называться фермерами. У них были коровы, бык, свиньи, куры, гуси, индюки, овцы и даже лошади. И дворовые собаки. И нормальные полууличные коты. И огород соток двадцать-​тридцать.

    С пяти лет и по пятый класс школы примерно один летний месяц я проводила в деревне. Рядом были сопки, горы. И бурная горная речка с ледяной водой и каменистым дном. В ней стирали белье, из неё пили и носили воду в дом.

    Светлана Гольдман. <br>Насквозь городская девочка

    Я немножко доила корову с тётей Таней. Немножко поила телят и кормила цыплят с младшей кузиной. Немножко ездила на лошади без седла со старшей.

    У моей тёти был муж с очень тяжёлым характером. Но как же он любил детей, если разрешал нам, детям, практически всё — и дома и во дворе! Мы даже на свинье кататься пытались.

    Воздух там можно было резать ножом на ломти и есть, как арбуз, такой он был сладкий от близости гор, зелёных, со снежными шапками даже жарким нашим, сибирским, летом, и от почти тотального отсутствия цивилизации.

    Ещё там был почти средневековый быт, с электричеством и радио, разве. Телевизор, правда, тоже был, но показывал в основном рябь, да и кому он был тогда нужен, когда кругом долгожданная разноцветная радость бытия. Он так и отдыхал под вышитой салфеточкой.

    Мотоцикл у них тоже был, и старый маленький автомобиль, похожий на те, что катались по экранам в военных фильмах. Позже появился газ в баллоне на летней кухне.

    Детей Лазаревы любили, поощряли учение и кружки. Деревня была крошечной, в деревянном сельсовете помню алюминиевую кружку, привязанную к бачку с водой. А клуб при этом был, и деревенских детей там привечали. Мои деревенские сёстры потом обе окончили с отличием вуз педагогический. Работают до сих пор в других, больших деревнях учителями физики и начальных классов.

    Но вернёмся в дом, которого больше нет: помню русскую печь с полатями и ситцевой занавеской в большой кухне. Медные тазы для варенья. Меховые тулупы тёткиного мужа-лесничего. Перины и сено, в которых мы валялись и тонули. Фотографии в рамках на стенах. Часы с кукушкой. Стадо коров, звенящее колокольчиками. Мокрые камни в быстрой прозрачной воде. Вкус натуральной, свежайшей домашней еды, парного молока и ключевой воды.

    Лошади

    И посреди этого бурлящего летней жизнью мира я, насквозь городская девочка, по самую макушку обмакнутая в солнце, деревенскую уличную пыль и любовь.

    Тёти и её мужа уже нет на этом свете, как и дома, и летней кухни, и сараев по обе стороны улицы, в одном из которых рядом с ледяной бурной речкой мы с тётей Таней и доили корову Зорьку. Там теперь дорогие почти пустые коттеджи и заборы, перегородившие даже древние сопки.

    Уже почти нет на этом свете и людей, помнящих меня той девочкой с соломенными косами и вечной жаждой смотреть по сторонам и замечать каждую травинку.

    И эта жизнь короткая такая.

    Но их ведь много у нас, жизней. Жизни эти, как матрёшки, одна в другой, стоит только достать.

    Вон сколько всего нашлось в одной.

    Светлана Гольдман

    Колумниcт, член редколлегии «Бюро Постышева».

    Один комментарий

    1. Про селфи как все верно! Тоже раньше думала, что одни дурочки это делают. А ведь действительно как быстро проносится время и самой уже не верится, что когда-то это все было и глаза с ресничками и коленочки.

    Оставьте ответ

    Введите ваш комментарий!
    Введите ваше имя здесь

    четыре + двенадцать =

    Выбор читателей

    Светлана Маликова. Слова, идущие от сердца

    СВЕТЛАНА МАЛИКОВА Светлана Борисовна закончила отделение журналистики ДВГУ. Работала редактором отдела радиорекламы в ВГТРК «Владивосток», директором рекламного агентства «Новый день». Публиковалась в литературном альманахе «Паруса-4», поэтических сборниках ТГЭУ...

    Ольга Лафуткина. Шёпотом, сёстры…

    Так выключается небо Хочешь, пойдём окраиной до реки, чтоб в рюкзаке — ​лишь яблоки и вино. Август сомкнёт за спинами ровный зной. Ястреб легко начертит свои круги. Списком ещё не вставшие...

    Светлана Гольдман. Драгоценная каша

    Моя бабушка была очень любима мужем. Поэтому он прощал ей многое. Но не всё. Когда она хотела ему выразить недовольство, варила манную кашу, которую он терпеть...