Четверг, 6 августа, 2020
More

    Елена Крикливец.
    Выбьет время памятные даты

    Крикливец Елена

    ЕЛЕНА КРИКЛИВЕЦ

    Елена Владимировна родилась в 1983 г. в г. Витебск.
    Кандидат филологических наук. Член Союза писателей Беларуси и России. Автор сборника стихов «На грани света». Победитель и лауреат многих литературных конкурсов. Публиковалась в «Литературной газете», антологии «Современная русская поэзия Беларуси», журналах «Новая Немига литературная», «Неман»,  «Парадный подъезд», «Второй Петербург», «Северная Аврора», «Русский писатель», «Подъем», «Бийский вестник», «Русское поле» (Кишинев) и в других изданиях.


     

    * * *

    Между тучами – краюшки неба синего –
    окна в истину – прозрачны и чисты.
    Словно в зеркало, глядится Ефросиния
    в неразбуженные воды Полоты.

    Ночь хоронится в трепещущем осиннике,
    много темного видавшем на веку.
    И в зарю идут былинные дружинники
    из мифического «Слова о полку».

    Ни вернуться в эти дали, ни покаяться,
    ни откликнуться на этот вечный зов…
    Только стрелы Перуновы отражаются
    в спелых луковицах здешних куполов.

    Оттого, видать, в Христово Воскресение,
    находясь от просветленья в двух шагах,
    вдруг душа рванется следом за Есениным
    Русь оплакивать в московских кабаках.

     

    * * *

    На земле была одна столица,
    все другое – просто города.
                                     Г. Адамович

    Здесь не «бьется Нева о холодный гранит»,
    не поет под ладонью ограда литая…
    Этот город свои кружева мастерит,
    настоящее с прошлым упрямо сплетая.

    Здесь над старою ратушей кружит листва
    и взлетает Шагал над шуршащей аллеей.
    Здесь поэт подбирает такие слова,
    от которых осеннее небо теплеет.

    Мелкий дождик дорожки к утру навощит,
    пробежит по мостам, не жалея сандалий.
    И согнется под лампой седой часовщик,
    починяющий время в еврейском квартале…

    Чтобы призрачных лет удержать череду,
    чтобы терпкой истории вдоволь напиться,
    я по древнему городу тихо пройду,
    как по дремлющей в золоте лучшей столице.

     

    * * *

    В этом доме не спали, боясь немоты,
    те, кого все равно не слышали…
    И один постигая закон высоты,
    сизый голубь взмывал над крышами.

    И свисти не свисти, и зови не зови –
    в синеве растворялся точкою…
    Бесприютное слово летело за ним,
    словно дым папиросы в форточку.

    Прозвенело. Застыло. Оттаявший март
    приподнял воротник, поежился.
    Собирая колоду рассыпанных карт,
    время строки свои итожило…

    За стеклом, как минувшего века штрихи,
    притаились тома и сборники.
    Но на кухнях все реже читают стихи
    и дворы метут просто дворники.

     

    * * *

    А тут все гораздо сложнее.
    Тут уже не любовь, а судьба…
                                  С. Довлатов

    Хочу все наши дни, как четки, перебрать,
    чтобы найти ответ на то, что душу гложет.
    Как за последний шанс, хватаюсь за тетрадь,
    хоть знаю:
            все равно бумага не поможет.

    Уже и не пойму –
    ну что поделать тут? –
    (неловкая строфа застыла на пороге)
    его или свои –
        да после разберут! –
    я на измятый лист записываю строки.

    А за окном дожди –
        примета ноября –
    и, кажется, тепла сама природа просит.
    Но солнца больше нет.
            Лишь свет от фонаря
    на мокрые зонты рассеивает осень.

    И горько я прошу:
    «Признайся мне, душа,–
    мы по душам давно не говорим с тобою –
    зачем,
    в какой ночи
      ты тихо перешла
    ту грань,
         когда любовь становится судьбою?..»

     

    * * *

    Тополь, подпирая небосвод,
    в толщу дней глядит с немым укором.
    И тропинка робкая ведет
    к старенькой скамейке у забора.

    Здесь и тени поросли быльем…
    Только почему-то год от года
    окон заколоченный проем
    не пускает душу на свободу.

    Этот груз не разделить ни с кем.
    Горький крик не вырвется наружу.
    Тихо дрогнет жилка на виске,
    и морщинки сделаются глубже.

    Ни в погонных метрах, ни в рублях
    не измерить дедовские хаты…
    На таких вот сизых тополях
    выбьет время памятные даты.

     

    * * *

    Им суждено, переступив порог,
    покинув дом, знакомый с колыбели,
    пройти сквозь сад исканий и тревог,
    где рифмы, будто яблоки, поспели.
    Следы не успевают зарасти,
    ведущие в холодные рассветы…

    По радуге, по млечному пути,
    пересекая призрачную Лету,
    они уходят,
          росчерком пера
    себя приговорив к своей эпохе.
    Беда летит на звуки топора,
    как птица на кладбищенские крохи.

    Но жизнь идет. И зеленеет сад.
    Считая дни, бурлит поток широкий.
    Ни утонуть. Ни повернуть назад.
    Чем глубже омут –
      тем прозрачней строки.

     

    * * *

    Прошедший век с просевшим домом
    уже никто не покупал.
    Лицо в оправе из картона
    смотрелось в крошево зеркал…

    А в этом мире тоже жили –
    не приходили на постой.
    Там петли заячьи кружили
    от первопутка до Страстной,
    и пелись песни без начала,
    и пились вечные сто грамм,
    и плавно лебеди качались
    на серой вате между рам.

    Ушло. Растаяло. Забылось…
    Лишь при включенном ночнике,
    смеясь, – от бабки научилась –
    она гадала по руке.

    И было невдомек обоим,
    читавшим линии судьбы,
    как сложный вензель на обоях
    похож на заячьи следы.

    Оставьте ответ

    Введите ваш комментарий!
    Введите ваше имя здесь

    три × 5 =

    Выбор читателей

    Виктор Заводинский. Девушка и Ветер

    ВИКТОР ЗАВОДИНСКИЙ Виктор Григорьевич родился в 1946 году в г.  Артём Приморского края. По образованию физик, закончил Пермский государственный университет в 1969 году. В настоящее время –  доктор физико-математических наук,...

    Ирина Кучерова. И дерзкая травинка прорастёт

      Искра Захожу в эту жизнь, как в чащобу, всё дальше и глубже. Здесь другие деревья и раньше спускается тьма. Далеко позади остаются весенние лужи. Далеко впереди… я не знаю. Наверно, зима. Иногда восстаю против правил,...

    Слово о друге. Юрию Кабанкову – 65

    Подготовлено Студий «Паруса» Общества изучения Амурского края (г. Владивосток)     Одной из первых статей о выдающемся русском литераторе Юрии Кабанкове, написанных земляками-дальневосточниками, стала статья, названием своим указывающая...

    Людмила Берестова. Поход

      ЛЮДМИЛА БЕРЕСТОВА Людмила Петровна родилась в 1951 году в Октябрьском районе Приморского края. В 1971 году после окончания фармацевтического отделения Владивостокского медицинского училища приехала по...