Евгений Весник. Записки артиста

ЕВГЕНИЙ ВЕСНИК
Евге­ний Яко­вле­вич родил­ся 15 янва­ря 1923 года.
Народ­ный арстист СССР, сыг­рав­ший десят­ки ролей в теат­ре, кино и на радио – «12 сту­льев», «Золо­той телё­нок», «Реви­зор», «Швейк», «Исто­рия одно­го горо­да».
Автор книг «Абра­ка­даб­ры», «Запис­ки арти­ста», «Три­пти­хи с ремар­ка­ми» и дру­гих.
Вхо­дил в Обще­ствен­ный совет жур­на­ла «Лите­ра­тур­ный мери­ди­ан».
Умер 10 апре­ля 2009 года.

* * *

Конец 19‑го века. На одной из круп­ных про­вин­ци­аль­ных сцен ста­вит­ся «Зим­няя сказ­ка» Шекс­пи­ра.

В тре­тьей кар­тине тре­тье­го дей­ствия — «пустын­ный берег моря», — когда по ходу пье­сы берег погру­жа­ет­ся в сумер­ки, по сцене дол­жен про­бе­гать мед­ведь…

На спек­так­ле «началь­ник эффек­тов» (антре­пре­нё­ры посо­лид­ней мог­ли поз­во­лить себе рос­кошь иметь тако­го спе­ци­а­ли­ста; в дру­гих слу­ча­ях эту функ­цию выпол­нял помощ­ник режис­сё­ра) устро­ил на сцене не какие-​нибудь сумер­ки, а непро­гляд­ную тьму: деко­ра­ций и тех не было вид­но.

После спек­так­ля кто-​то из запис­ных теат­ра­лов гово­рит «началь­ни­ку»:

— У вас про­пал самый боль­шой эффект. Вы сде­ла­ли на сцене такую кро­меш­ную тьму, что мед­ве­дя никто не заме­тил.

— Ох, и не гово­ри­те: беда да и толь­ко! — сокру­шён­но отве­ча­ет «началь­ник». — Ведь мед­ведь у нас «с воли», по пол­тин­ни­ку за пред­став­ле­ние полу­ча­ет. Я сам его до нача­ла осмат­ри­вал — отлич­ный мед­ведь… Ему выхо­дить, хвать-​хвать — нет мед­ве­дя, про­пал… Вот и при­шлось тем­но­ту сде­лать, что­бы пуб­ли­ка поду­ма­ла, что он при­шёл… А его, под­ле­ца, разыс­ка­ли под лест­ни­цей: спит мерт­вец­ки пья­ный… Разо­злил­ся я, да так в мед­ве­жьей шку­ре в уча­сток его и отпра­вил. Наши сто­ро­жа объ­яв­ля­ют: из теат­ра пья­но­го мед­ве­дя при­вез­ли. Там, конеч­но, пере­по­лох, при­ни­мать не жела­ют — вези­те, дескать, в зоо­ло­ги­че­ский сад… Наси­лу втол­ко­ва­ли дежур­но­му. Теперь опять забо­та: шку­ру надо выру­чать…

* * *

В Там­бо­ве, в мест­ном теат­ре по какой-​то при­чине спек­такль «Дон Кихот» был заме­нён «Реви­зо­ром». Об этом забы­ли пре­ду­пре­дить юно­шу, роль кото­ро­го в «Дон Кихо­те» состо­я­ла из един­ствен­ной фра­зы.

Како­во же было изум­ле­ние пуб­ли­ки, когда в сто­ло­вую Город­ни­че­го вошёл чело­век в испан­ском костю­ме и, обра­ща­ясь к Хле­ста­ко­ву, про­из­нёс: «Синьор, мой гос­по­дин вызы­ва­ет вас на дуэль!»

* * *

1898 год. Актри­са Ека­те­рин­бург­ско­го теат­ра, гораз­до более зна­ме­ни­тая сво­ей кра­со­той, неже­ли талан­том, напи­са­ла зна­ко­мо­му бан­ки­ру пись­мо с прось­бой о день­гах.

Бан­кир при­слал день­ги при пись­ме, в кото­ром было ска­за­но: «При сем пре­про­вож­да­ют­ся 1000 руб­лей и 10000 ком­пли­мен­тов…»

«Эх, луч­ше бы наобо­рот!» — заме­ти­ла актри­са, про­чи­тав пись­мо.

* * *

Все, конеч­но, пом­нят чехов­ский «Юби­лей» и то его место, где дирек­тор бан­ка Шипу­чин в при­ли­ве само­до­воль­но­го упо­е­ния при­зна­ёт­ся бух­гал­те­ру Хири­ну в том, что адрес, кото­рый долж­ны под­не­сти ему чле­ны бан­ка, сочи­нил он сам, и на пере­плёт дал сорок пять руб­лей, и сереб­ря­ный жбан купил тоже он сам…

Чехо­ву не надо было напря­гать вооб­ра­же­ние, что­бы сочи­нить такую «шут­ку», — всё про­ис­хо­дя­щее в ней было в поряд­ке вещей.

Шёл в этом смыс­ле в ногу со вре­ме­нем и театр. Вот какую сцен­ку напи­сал с нату­ры А.А. Пле­ще­ев, сын извест­но­го поэта, теат­рал, бале­то­ман, изда­тель газет «Теат­раль­ный мирок» и «Петер­бург­ский днев­ник теат­ра­ла»:

«В малень­ком заго­род­ном теат­ре мест­ные актё­ры реши­ли под­не­сти дирек­то­ру в его бене­фис две сереб­ря­ные вазы… Под­пис­кой заве­до­вал актёр К.

— Ну что, голуб­чик, как у вас подписка-​то? Ладит­ся дело, сколь­ко набра­ли? — спра­ши­ва­ет дирек­тор.

— Туго, стес­ня­ют­ся…

— А вы объ­яви­те, что­бы не стес­ня­лись, потом из жало­ва­нья я вычту, пус­кай под­пи­сы­ва­ют­ся! Ну а вазы-​то выбра­ли?

— Тяжё­лые, хоро­шие… толь­ко бы хва­ти­ло!

— Ста­рай­тесь, а не хва­тит, так уж при­хо­ди­те ко мне — добав­лю из сво­их!

— Я на вас и рас­счи­ты­ваю…

— Да я готов помочь вам, толь­ко бы вещи осно­ва­тель­ные были… И смот­ри­те, что­бы мель­хи­ор не под­су­ну­ли… Подоб­ный слу­чай у меня был. Потом про­дать, так сво­их не досчи­та­ешь­ся…

— Будь­те покой­ны, с про­бой берём, в рын­ке.

— Счёт спро­си­те: оно спо­кой­ней, а то ещё воро­ван­ные сбу­дут, хло­пот не обе­рёшь­ся… Вдруг вы под­не­сё­те, а из пуб­ли­ки кто-​нибудь и при­зна­ет за своё!»

Чем не юби­лей?..