ГЕННАДИЙ БОГДАНОВ
Ген­на­дий Вален­ти­но­вич родил­ся в 1948 году. Рабо­тал художником-​оформителем, води­те­лем, авто­ме­ха­ни­ком. В девя­но­стых годах руко­во­дил лите­ра­тур­ным объ­еди­не­ни­ем име­ни Пет­ра Кома­ро­ва при Хаба­ров­ской писа­тель­ской орга­ни­за­ции. Пуб­ли­ко­вал­ся в жур­на­лах «Даль­ний Восток», «Сихотэ-​Алинь», «Лите­ра­тур­ный мери­ди­ан», в лите­ра­тур­ных аль­ма­на­хах Хаба­ров­ско­го и При­мор­ско­го кра­ёв. Автор поэ­ти­че­ских сбор­ни­ков «Ничто», «Пока дышу», «От сего дня», «Этю­ды», «По воле Выш­ней», сбор­ни­ка кри­ти­ки и рас­ска­зов «Бара­бан Стра­ди­ва­ри».
Член ред­кол­ле­гии лите­ра­тур­но­го интернет-​журнала «Бюро Посты­ше­ва».
Живёт в Хаба­ров­ске.

Короткие рассказы

Командировка

В 1991 году, имея в кар­мане око­ло тыся­чи руб­лей, выле­тел я на неде­лю в При­бал­ти­ку. После умо­по­мра­чи­тель­но­го в те годы Домо­де­до­ва, где ябло­ку негде было упасть, тихий и при­вет­ли­вый Риж­ский аэро­порт пока­зал­ся раем. Пора­зи­ли бла­го­уха­ю­щие розы на газо­нах и несу­ет­ли­вая обста­нов­ка в хол­ле. Наняв так­си, я отпра­вил­ся в пор­то­вый город Вентс­пилс.

Бро­си­лась в гла­за чисто­та в салоне ста­рень­кой «Вол­ги». Позд­но ночью отыс­ка­ли нуж­ную гости­ни­цу «Дзин­торс Юра». Води­тель, огром­ный, напо­ми­на­ю­щий штан­ги­ста парень, что-​то ска­зал дежур­ной на латыш­ском, и меня посе­ли­ли в пре­крас­ный номер на вто­ром эта­же. Проснул­ся я позд­но — ска­зал­ся пере­лёт.

Экс­кур­си­он­ный авто­бус, кото­рый был мне нужен, ука­тил в Юрма­лу. Мне ниче­го не оста­ва­лось, как изу­чить город Вентс­пилс. Чест­но ска­жу, моё пред­став­ле­ние о пор­то­вых горо­дах не соот­вет­ство­ва­ло уви­ден­но­му. Целый день я ходил, оше­лом­лён­ный чисто­той улиц и кра­со­той ухо­жен­ных зда­ний. Осо­бен­но пора­зил про­дук­то­вый рынок. Все ово­щи и фрук­ты были тща­тель­но ото­бра­ны. Кар­то­фель про­да­вал­ся мытым! Рай про­дол­жал­ся. Два часа я смот­рел, как огром­ные дорож­ные маши­ны бело­го цве­та укла­ды­ва­ли асфальт. Фир­ма «Ёрген» — нем­цы. За мно­го­ча­со­вой поход по горо­ду нигде не заме­тил даже обро­нен­ной спич­ки, не гово­ря уж об окур­ках. Незна­ко­мые мне пти­цы, напо­ми­на­ю­щие гра­чей, гор­до выша­ги­ва­ли по акку­рат­но стри­жен­ным газо­нам изу­мруд­но­го цве­та. Любо­пыт­но, но на гла­за не попа­да­лись мусо­ро­убо­роч­ные маши­ны и двор­ни­ки. Види­мо, чисто там, не где уби­ра­ют, а где не сорят.

И всё же… на одной из отда­лён­ных от цен­тра улиц я обна­ру­жил фор­мен­ный бес­по­ря­док на стро­и­тель­ной пло­щад­ке. Сквозь ­кое-​как ско­ло­чен­ный забор неопре­де­лён­но­го цве­та вид­не­лись хао­тич­но раз­бро­сан­ные тру­бы, горы бито­го кир­пи­ча и про­че­го стро­и­тель­но­го мусо­ра. При­бли­зив­шись, я услы­шал род­ной рус­ский язык, кото­рый был отмен­но сдоб­рен всё той же несги­ба­е­мой матер­щи­ной. Дой­дя до рас­пах­ну­тых пере­ко­сив­ших­ся ворот, я про­чи­тал на невзрач­ной вывес­ке сле­ду­ю­щую над­пись: «Рабо­ты ведёт трест «Моспром­строй­маш» № 207».

Первая седмица

В вос­кре­се­нье позво­нил при­я­тель и воз­му­щён­ным голо­сом заорал в труб­ку:

— Ты вче­ра Малы­ше­ву слу­шал по радио?

— Какую Малы­ше­ву?

— Ну, про­грам­му «Здо­ро­вье» ведёт, веду­щая, заслу­жен­ный врач, так её раз­э­дак!

— А что слу­чи­лось? Я как-​то не при­слу­ши­вал­ся осо­бо, но там что-​то о здо­ро­вье дево­чек гово­ри­ли.

— Ага, о здо­ро­вье! — при­я­тель сер­ди­то каш­ля­нул. — С врачом-​­гинекологом-​эндокринологом бесе­ду вела. Я Бога молил, чтоб мои внуч­ки Ири­ша с Вику­лей воз­ле радио не вер­те­лись. Они у меня со вто­рой сме­ны учат­ся. Позво­нил доч­ке. Сла­ва Богу, девоч­ки в биб­лио­те­ку ушли…

Малы­ше­ва совсем спя­ти­ла, пре­зер­ва­ти­ву, гово­рит, надо памят­ник поста­вить: хоро­шее сред­ство, мол, от неже­ла­тель­ной бере­мен­но­сти в ран­нем воз­расте. И это в пост Вели­кий! Кощун­ство! Ты же зна­ешь, я не хан­жа, но, про­сти­те, блуд рекла­ми­ро­вать, да ещё таким цинич­ным обра­зом, на всю Рос­сию!.. Потом звон­ки пошли, и все очень рады были, никто ниче­го про­тив не ска­зал. Одна мама­ша про свою доч­ку рас­ска­зы­ва­ла, о её ран­ней поло­вой жиз­ни. Мол, какой луч­ше кон­тра­цеп­тив при­ме­нить девоч­ке!

— Ну, твои-​то внуч­ки вро­де в Вос­крес­ную шко­лу ходят, чего тебе бес­по­ко­ить­ся? А потом, вспом­ни, Мария Еги­пет­ская с 12 лет неве­ро­ят­ным раз­вра­том зани­ма­лась, а ведь свя­той ста­ла!

— Ты дума­ешь, все слу­ша­те­ли Малы­ше­вой свя­ты­ми ста­нут?! — гарк­нул при­я­тель.

— Нет, я так не думаю, про­сто успо­ко­ить тебя хочу. Зна­ешь, навер­ное, послед­ние вре­ме­на насту­па­ют, коль такой раз­гул пошёл. Пой­дём сего­дня на вечер­нюю, помо­лим­ся вме­сте.

— Да-​да… ты про­сти меня, отвлёк от дел, навер­ное, со сво­ей Малы­ше­вой. Вооб­ще радио вклю­чать не буду. А ведь сего­дня пер­вая сед­ми­ца Вели­ко­го поста закан­чи­ва­ет­ся…

Ч­то-​нибудь жизненное

Мама­ше Нико­лая Ива­но­ви­ча за восемь­де­сят. Силь­но оте­ка­ют ноги. Ходит, опи­ра­ясь на трость. С тру­дом поло­жи­ли в боль­ни­цу, запла­тив круг­лень­кую сум­му док­то­ру, — по неглас­но­му пра­ви­лу после семи­де­ся­ти в боль­ни­цу не кла­дут. Нико­лай Ива­но­вич при­шёл наве­стить маму, при­нёс про­дук­ты. При­се­ли на ска­мей­ку в боль­нич­ном кори­до­ре воз­ле лиф­та, раз­го­ва­ри­ва­ют. Нико­лай Ива­но­вич — чело­век глу­бо­ко веру­ю­щий, рабо­та­ет при хра­ме сто­ля­ром. Спра­вив­шись о здо­ро­вье, о при­ни­ма­е­мых про­це­ду­рах инте­ре­су­ет­ся:

— Мама, молит­во­слов взя­ла с собой?

— Конеч­но, сынок, и Бого­ро­ди­цу, и Архан­ге­ла Миха­и­ла, и Сера­фи­ма Саров­ско­го. Все со мной.

— Молишь­ся?

— Ой как, сыно­чек, молюсь! И за тебя, и за себя, за всех молюсь!

— А что чита­ешь?

— Ой, да Дарью Дон­цо­ву читаю, гадость несу­свет­ная.

— Не читай. Давай я тебе Чехо­ва избран­ные рас­ска­зы при­не­су. Хоро­шая кни­жеч­ка, «Архи­ерей» назы­ва­ет­ся.

— Да я же, сыно­чек, Чехова-​то все­го, мож­но ска­зать, наизусть знаю. У меня целое собра­ние сочи­не­ний его. Мне б ­что-​нибудь жиз­нен­ное…

Резюме

Свет­ла­на, сим­па­тич­ная моло­дая жен­щи­на, неза­муж­няя, живёт в обще­жи­тии от инсти­ту­та, в кото­ром рабо­та­ет бух­гал­те­ром. Её потреб­но­сти вполне есте­ствен­ны: улуч­шить свои жилищ­ные усло­вия, вый­ти замуж, помочь роди­те­лям. Све­та ищет допол­ни­тель­ный зара­бо­ток, что­бы опла­тить ипо­те­ку. Пере­смот­рев гору объ­яв­ле­ний, идёт на собе­се­до­ва­ние в при­лич­ную, вполне респек­та­бель­ную (по сло­вам рекла­мы) фир­му. Ей пред­ла­га­ют запол­нить неболь­шую анке­ту с рядом вопро­сов. Два из них вполне без­обид­ные: «Ваше жела­ние на сего­дняш­ний день?» и «Какой вы пред­став­ля­е­те свою зара­бот­ную пла­ту?» Свет­ла­на чест­но отве­ча­ет на пер­вый вопрос: «Желаю иметь свою двух­ком­нат­ную квар­ти­ру», а на вто­рой совсем крат­ко: «45 000 руб­лей».

Како­во же было удив­ле­ние Свет­ла­ны, когда она узна­ла, что в её услу­гах не нуж­да­ют­ся, ибо она засы­па­лась как раз на этих двух вопро­сах! На пер­вый вопрос надо было отве­тить при­мер­но так: «Желаю иметь заго­род­ный кот­тедж с гара­жом и бас­сей­ном, а в гара­же дол­жен сто­ять новень­кий авто­мо­биль». Вто­рой вопрос пред­по­ла­гал крат­кий ответ, но в несколь­ко дру­гом вари­ан­те: «Зар­пла­ту не менее 10 000 дол­ла­ров». Пси­хо­ло­гия!

Иллю­стра­ция на облож­ке — Ната­льи Саво­сти­ко­вой.