More

    Наталья Николенкова. Нужно вечностью пренебречь

    Николенкова
    НАТАЛЬЯ НИКОЛЕНКОВА

    Родилась в Барнауле. Училась на филологическом факультете Алтайского государственного университета. Работала корреспондентом газет «Алтайский текстильщик» и «Молодёжь Алтая», учителем истории, русского языка и литературы сельской средней школы. Вела программы «Доброе утро, Алтай!», «Быть женщиной», «Нам пишут» на ГТРК «Алтай». Публиковалась в краевых газетах, в журналах «Алтай», «Барнаул», «Смена», «День и ночь», «Знамя», «Наш современник», «Крещатик», «Арион», «Встреча», в литературных альманахах «Ликбез» и «Особняк», в коллективных сборниках, изданных в Барнауле, Новосибирске, Москве и Алма-Ате. Лауреат краевой Демидовской премии в номинации «Литература» (1996). Автор поэтических книг «Чтобы встретиться» (1987), «Девятое марта» (1993), «Карманная психиатрия» (2001), «Малютка жизнь» (2010), «Завтрак на траве» (2014), «100 главных стихотворений» (2017), «Da capo al fine» (2019). Живёт в г. Барнауле.

     

    *  *  *

    Кончался декабрь. Последние торты пеклись,
    Последние Деды Морозы на вызов неслись,
    Последние дворники снег убирали последний,
    И мокрые шапки, как звери, лежали в передней.
    Кончался декабрь. Психиатр на дежурстве дремал,
    И лёгкой метелью припугивала зима,
    И лёгкая неврастения плела паутину:
    Я здесь, мои милые, я вас вовек не покину.
    Кончался декабрь. На ёлку навесив шаров,
    Мы думали, что защищён и украшен наш кров
    Духом лесным, духом святым,
    Запахом детства, дождём золотым.

     

    Постскриптум

    Постскриптумов и просто скриптумов давно эпоха миновала.
    Но я пишу тебе, поскрипывая, издалека, из-за Урала.
    В горах Алтая и Сванетии — уже не промысел для нас.
    И только встречи в Интернете ещё случаются сейчас.
    Мы встретимся (прости за смелость) на берегах большой реки.
    Но мне бы большего хотелось: ты напиши мне от руки.
    Постскриптум

     

    *  *  *

    И если ты — всегда со мной,
    То верно и наоборот.
    Мы — вместе, как листва с корой,
    Пока листва не опадёт.

    Любовь права, пока жива,
    Любовь бессмертна у поэта.
    И если это я — листва —
    Спасибо дереву за лето!

     

    *  *  *

    Долой придуманные страсти
    И раззолоченный декор!
    Мы наше маленькое счастье
    Уже увидели в упор.

    Оно не страшное, не злое,
    Не разодетое в меха —
    А просто тёплое, живое,
    Как два рифмованных стиха.

     

    *  *  *

    Как зимой — глоточек мёда,
    Эта странная свобода
    Нам подарена за что-то…
    Ну, неважно. Хорошо.
    Ждёшь автобуса, томишься…
    Неужели не боишься
    Потерять вот это чувство
    Утомительного дня,
    Упоительной тоски,
    Солнца, неба, гор, реки.

     

    *  *  *

    День ангела не ангельски тревожен,
    Раскрашен в не пастельные тона.
    — Я не могу… — А кто, мой ангел, может?
    Ну, посмотри: щенок травинку гложет,
    Рыдает школьник: два и два не сложит,
    Влюблённый девку буйную треножит,
    И тот несчастлив, и вот этот тоже,
    А ты — ура! — сегодня не одна.
    Уходишь — ангел машет из окна,
    И телевышка ангелу видна.

     

    *  *  *

    Осенние мужчины горячи,
    Как осы, угодившие в варенье.
    Целуют руки, говорят «чин-чин»,
    Читают лица и стихотворенья,
    Целуют в рот, затылок и глаза,
    Целуют в шею, волосы ерошат…
    Люблю сентябрь, похожий на вокзал,
    Роскошный, разноцветный и не пошлый.

     

    *  *  *

    У глухонемых особенные глаза,
    Внимательные, потому что внимают.
    Можно объясниться знаками, но объяснить нельзя:
    Ангелы, знаешь, людей не понимают.

    Не то с рыбалки подлёдной вернулись, чего-то пьют,
    Беседуют на автобусной остановке.
    И душу тихонечко переворачивают мою:
    Шипит и брызгает, словно котлета в столовке.

     

    *  *  *

    Влюбиться как попало, умереть,
    Потом начать сначала эту муть…
    Я знаю смерть. И мне плевать на смерть.
    Она — не ровня взгляду твоему.

     

    *  *  *

    Эти яблоки — белый налив —
    Ночью падают выстрела глуше.
                    Денис Новиков

    Эти яблоки падают вверх,
    Очень медленно, poco a poco.
    Не тошнит тебя, маленький червь,
    В тесном круглом домишке без окон?

    Задирают зеваки носы,
    Ньютон перевернулся в могиле.
    Как люблю я в такие часы,
    Чтобы мне о любви говорили!

     

    *  *  *

    Жить в словарях, в тетрадях ночевать,
    В собраньях сочинений просыпаться —
    А на обратном адресе писать
    Квартиру, город, дом номер шестнадцать.
    Жить-петь, влюбляться-­лгать, мечтать-­летать,
    Как тот, в тумане, одинокий парус.
    Жить-быть и, знаешь что, — не умирать:
    Ведь там теряет смысл домашний адрес.
    Жить

     

    *  *  *

    Ещё люблю чахоточные дни,
    Ртуть октября, разлитую в природе,
    Кафешантанов мёрзлые огни,
    Стук каблуков в подземном переходе,
    Слепой пунктир осеннего дождя,
    Последнего в сезоне уходящем.
    Так любят на прощанье. Ночь нежна.
    Не злите мёртвых, не будите спящих.

     

    Чтобы встретиться

    Чтобы встретились два человека,
    Нужно, чтобы совпали сны,
    И глаза совпали, как реки,
    И созвездия были равны.

    Нужно сомнамбулически красться
    Мимо всех, кто с другим лицом,
    Мимо времени, мимо пространства,
    Мимо страха перед концом.

    Нужно память засыпать снегом,
    Тополиным прахом до плеч.
    Чтобы встретились два человека,
    Нужно вечностью пренебречь.

     

    *  *  *

    Слово — не звук, но знак.
    Дело — не акт, но дух.
    Если не знаешь, как
    Выбрать одно из двух —

    Не опускай рук,
    Вектора не меняй.
    Будешь достоин, друг,
    Имени и меня.

     

    *  *  *

    Мы выросли в хрущёвской тесноте,
    В стандартных сотах с люстрами смешными.
    Приучены от книги фанатеть,
    Читать, читать, читать, как заводные,

    Мы от китайцев бегали во сне,
    Играли в ГДРовские куклы
    И, если в доме отключали свет,
    Травили байки при свечах на кухне.

    Мы были позади планеты всей,
    На шее, как кулон, ключи носили,
    Любили грызть в брикетиках кисель,
    Как итальянцы, ездили в «Россию».

    Всем классом зажигали в «казаки-
    Разбойники», сольфеджио учили,
    Записочки писали от руки,
    Сочувствовали Бангладеш и Чили.

    И, словно одуванчики в венке,
    Не тосковали мы без Интернета:
    Хоть и была граница на замке,
    Но бесконечной виделась планета.

    Оставьте ответ

    Введите ваш комментарий!
    Введите ваше имя здесь

    2 × 3 =

    Выбор читателей