Подготовлено Студий «Паруса» Общества изучения Амурского края (г. Владивосток)
Одной из первых статей о выдающемся русском литераторе Юрии Кабанкове, написанных земляками-дальневосточниками, стала статья, названием своим указывающая на «фамильное» свойство его творчества: «Приближение к Юрию Кабанкову». В ней, в частности, шла речь о том, что поэзия Кабанкова не предназначена для среднестатистического читателя, которому сходу она будет не понятна. Приблизиться к пониманию Кабанкова и, может быть, по-настоящему его прочесть и оценить способен человек широко эрудированный, глубоко, желательно – по первоисточникам, знающий историю своего народа и родную, начиная с книг священных, литературу, обладающий тонким (подобно тому, как необходим музыкальный слух, допустим, для пианиста или скрипача) чувством слова. Статья появилась много лет назад, не один раз где-то перепечатывалась и доныне гуляет по Интернету, не утрачивая своей актуальности. Автор «Приближения…» Владимир Тыцких признавался, что прежде, чем взяться за перо, три года читал-перечитывал поэта, чтобы разглядеть и осмыслить феномен, которым, без сомнения, является талант Юрия Кабанкова. Феноменальность этого таланта подтверждается авторитетными исследователями-литературоведами: москвичами Ларисой Барановой-Гонченко и Сергеем Казначеевым, белорусом Анатолием Иващенко, ученым-филологом из Варшавы Людмилой Луцевич, нашей землячкой Ией Пермяковой, Валентином Курбатовым из Пскова – мощнейшим в России современным литературным критиком. Стоит, наверное, сказать, в какой ряд поставил Юрия Кабанкова Валентин Яковлевич Курбатов, исследовавший творчество Виктора Астафьева, Валентина Распутина, Василия Шукшина, Семена Гейченко, Захара Прилепина…
Если поэтический дар Кабанкова уже давно обратил на себя внимание критиков и – уникальный для здравствующего литератора случай! – ученых, то его философские, теологические, литературоведческие работы пока ждут своих исследователей. Двухтомник «…и ропщет мыслящий тростник», сборник избранных статей, трактатов, эссе «Одухотворение текста» (литература в контексте религиозного сознания) и другие произведения кандидата филологии Юрия Кабанкова мало что прибавят к пониманию его творчества в целом и поэзии в частности неподготовленным читателем. Возможно, еще больше его обескуражат. Зато тем, кто Кабанкова понимает и любит (поняв, нельзя не полюбить), дает объемное представление о нем как о творческой личности и как о человеке – гражданине, некрикливом патриоте, приверженце веры отцов-дедов.
Во Владивостоке, в Приморской крае много людей, знающих Юрия Кабанкова, но далеко не все они смогли прочесть и понять его по-настоящему. Среди этих немногих – руководитель Литературно-музыкально-художественной студии «Паруса» Эльвира Кочеткова. «Утро России» публикует ее статью, написанную специально для «Приморской лиры» по случаю 65-летнего юбилея писателя, отмеченного друзьями 21 июля. Эльвира Васильевна и раньше писала о Юрии Николаевиче – например, в книге «Красная ветка» («Душа живая приютилась кое-как…»). По замыслу студийцев, готовивших литературную полосу, посвященную Юрию Кабанкову, руководитель «Парусов» должна была сказать несколько слов о юбиляре и поздравить его с круглой датой. Очевидно, Эльвира Кочеткова, сама человек далеко не ординарный, не смогла ограничиться дежурным панегириком в адрес человека такого масштаба, как Юрий Кабанков. Вот что она пишет о нем:
«Не боюсь повториться: Юрий Николаевич Кабанков в современной литературной России – явление не рядовое. Явление штучное, стоящее отдельно и высоко над… Потому не всем видимое, не всеми досягаемое.
Сам Юрий Николаевич по пути к литературным сборникам, званиям и премиям освоил, как минимум, филологию, теологию, религиоведение и, конечно, перепахал родную и зарубежную классическую литературу.
Погрузившись в его родной контент, возможно подобрать ключ, посмотреть в ту же сторону, угадать точку съёмки. С оптикой сложнее. У Кабанкова она своя, сдаётся, даже ему не ведомая. Воплощение образа, мысли, чувства – облачение их в словесную плоть и ткань – тайна великая.
Можно анализировать. Разбирать на составные части, раскладывать по полочкам творчество Кабанкова с точки зрения теории поэтического языка, формы и содержания, внешнего и внутреннего. Для литературных критиков и исследователей он даёт колоритный, неожиданный языковый материал, вечные темы на новый лад. Лексические, синтаксические, фонетические и ритмические средства поэтического языка работают у Кабанкова в полную силу, мастерски и неповторимо. На основе анализа его творчества можно писать и писать диссертации. И это делается.
Привыкшие к «трудным» стихам Кабанкова, мы уже заранее ждём трудностей. Но в его новой подборке «Птицы плавились в зените» стихи разные. Если стихи не особенно сложны по смыслу, то здорово сконструированы ритмически и фонетически. В них звучат удивительные аллитерации – повторение похожих согласных звуков:
сильно выгнутой дорожкой
через мостик по морошку
через поле понарошку
мы вышагивали шаг
или «…где брюхатые барханы /искушеньями брюхаты», «звуки плавали в ушах /птицы плавились в зените», «и глядя в ночь, и на ночь глядя…», «радиоволны приблудные».
А вот, казалось бы, совершенно избитая тема о быстротечности времени:
…ускользает, как змея.
Вот и лето пролетело.
Осень ойкнула – земля
прихорашивает тело.
Ойкнувшая осень – как просто! Гениально просто.
А вот ещё одна вечная тема:
Ушла – и воздух вслед за нею!
Ушла и воздуха не стало…
Или:
…когда ты спишь – это даже не тишина,
а какой-то космический вакуум,
гулко и равномерно звучащий в низком регистре:
неизрекаемый, обволакивающий звук ожидания:
вот пробудишься – и всё в мире изменится…
К этим строчкам вопросов нет. Они понятны и показательны. Этой темой тестируется поэтический талант.
Есть у серьёзного Кабанкова строки ироничные:
Храни Вас, Боже, от злых эриний!..
Такую фильму смотрю впервой:
Спит (ах!) моё сердце на Вашей перине –
в пуху и перьях – как домовой!
Плюс ко всему имеется что-то похожее на сказку-присказку «что хотите то берите /губки бантиком держите», и даже «геометрические» упражнения, например, про «круглый год» и «год квадратный», обыгрывание в новом ключе «оловянного солдатика»:
…и время иссякает, и вода,
и плавится солдатик Оловянкин –
на солнцепёке, с думою в очах
о пенной кружке солнечного сидра,
всю вечность простоявший на часах –
песочных, каменных,
при облачных клепсидрах…
Такое вот соцветие поэтических форм и приёмов являет нам сегодняшний Юрий Кабанков. И этим уже может быть интересен среднестатистическому читателю.
Но независимо от формы, сквозной темой поэтического творчества автора является смысл бытия человеческого. Поэт размышляет о главном, и за ним хочется идти. Даже если понимать, что ответов нет и быть не может, идти всё равно хочется. В «шахтёрскую преисподнюю», в «космические утробы», в «Божественный мрак». Сам поиск у Кабанкова имеет удивительную эстетическую форму, и искушённый, подготовленный читатель идёт на звук кабанковской флейты-дудочки-арфы-виолончели и, думается, ничуть об этом не жалеет. Ведь в конце пути у Кабанкова нас встречает Господь Бог. И это просветляющее хождение за поэтом вызывает у трудолюбивого читателя благодарность. Просветляющий эффект придаёт творчеству Кабанкова особый гуманизм, заставляет любить жизнь, даже если сама жизнь, порой, не даёт для этого повода. Скорее всего, Юрий Николаевич не делает это намеренно. Думаю, он просто не может по-другому, поскольку своим миропониманием укоренён в православной вере (хотя, знаю, он сам считает это укоренение недостаточным). Вместе с ним веришь:
…Свет Нетварный
проницает злое сердце –
вкупе с умною молитвой…
Зная поэта как человека внешне спокойного, бесстрастного и архимиролюбивого, вижу, как воюет сегодня в его поэзии душа-христианка с антихристом:
У беспокойных барашков – сигнальный ошейник:
сунется мордою в куст, Моисею горящий,
тут же – тревога на пульте: попался мошенник! –
Знают, что в этой Купине – Господь говорящий.
Знают о том, что у Бога обителей много,
что не оставит Господь Саваоф никого без ответа.
Им не до истин: взыскуют свою перемогу
слепо-рождённые тьмою кромешной неангелы света,
ложной локацией обременяя наивных овечек –
агнцев Господних, сияющих неугасимо…
Ох, как корёжатся эти неангелы в пламени свечек!
Сказано: их бремена неудобоносимы.
И неприемлемы Господу щедрые их приношенья,
скорбные лики, личины и мнимые их величины;
сказано: этаким ангелам – вместо ошейника – жернов на шею,
и потопить, соблазняющих, в бурной пучине –
чтобы вовеки тебе не охотиться, волче, на облачных овнов!..
Сказано: в прах обращает Ие́гова медь истуканов бескровных –
дабы не застили Свет Невечерний своими телами литыми, –
свет золотой от барашка, руны его золотые…
Эти строки, как гром небесный, возвращают читателя на место. И, кажется, чуткий читатель задирает голову, каясь в лености и суетливости. Твердь, Небо, Свет Фаворский, Свет Нетварный, тварный мир – на эти понятия нанизаны рассуждения и образы многих стихов Юрия Кабанкова. Его слово метко, оно рубит,словно отлито из какого-то сверхпрочного металла. Оно создаёт удивительный образ Слова:
…о Макарии Великом,
о Евагрии Понтийском –
мы выкатывали слово,
как сплошную вагонетку.
Слово Кабанкова рисует с размахом, наотмашь, с требованием веры в него. В вечность рябую, стоящую между клёнами, в «обнажение ветвей стволов и рёбер», в «одинокую, как память… старуху на галёрке», в святочное волнение луны и солнца…
а луна от счастья тает,
белым снегом заметает,
вся круглится и сияет –
как начищенный сапог.
Снова-заново светает,
солнце красное взлетает,
воздух искрами блистает –
оттого что с нами Бог!
Спасибо, Юрий Николаевич, за высоту и свет Вашей поэзии. Многие Вам лета!»
Тут надо сказать: когда Эльвира Кочеткова писала эти строки, она сама и друзья Юрия Кабанкова по Студии «Паруса» уже знали, что Юрий Николаевич прочтет «Приморскую лиру» много после того, как она выйдет в свет. Экземпляру «Утра России» придется еще лететь-ехать в Крым, к новому месту жительства писателя. Нет смысла судить-рядить о мотивах, заставивших человека, во всех отношениях, кажется, вполне устроенного, в зрелом уже возрасте вдруг решиться покинуть насиженное место, оставить землю, на которой родился. Но никуда не денешься от вопросов, возникающих всякий раз, когда Владивосток навсегда покидают люди, не обязательно такие значительные, как писатель и ученый Юрий Кабанков, но так или иначе могущие быть полезными краю – люди, которыми Приморье может гордиться и должно дорожить.
Если справедливо утверждение (весьма распространенное), что наш город является поэтической столицей Дальнего Востока, то этот статус в течение нескольких десятилетий поддерживался Юрием Кабанковым более чем кем бы то ни было другим. Среди коллег-преподавателей Дальневосточного федерального университета вровень с Кабанковым поставить некого. Юрий Николаевич – не преподаватель. Он – Учитель. Это далеко не одно и то же. В ДВФУ теперь нет писателей. Члены Союза писателей да, есть, но это, опять же, не одно и то же.
Масштаб литератора Кабанкова определяется не только его редким природным даром. К нему, как, может быть, ни к кому другому из дальневосточников, применима известная формула Евгения Евтушенко «Поэт в России – больше, чем поэт». Из сотен поэтов, связанных с Приморьем, начиная от Николая Матвеева и Павла Гомзякова, евтушенковской формуле, по большому счету, соответствуют двое – Павел Васильев и Юрий Кабанков. В почти бесконечном общем поэтическом ряду их выделяет сказочная образность, фантастическая метафоричность. Но недосягаемо поднимает над иными всеми особое местоположение даже не в литературе, а в культуре в целом – в той культуре, которая отражает и формирует мировоззрение, национальное самосознание, определяет и сохраняет основополагающие духовные и нравственные ценности народа.
Потрясающий лирик Павел Васильев есть первый евразийский поэт, средствами поэзии, не прямолинейно, но целеустремленно и горячо утверждающий в читательском сознании идею тюрко-славянского единства, без которого вряд ли возможно существование многонациональной державы.
Интеллектуал, энциклопедист Юрий Кабанков есть первый писатель постперестроечной России, с невероятной художественной выразительностью соединивший в своем многообразном творчестве литературу, гуманитарную науку и православную веру. Глубокое уважение в обнимку с удивлением внушает способность – драгоценная и редкая способность! – Юрия Кабанкова сохранять в почтенном поэтическом возрасте звучность и чистоту слова, что читатель увидит в подборке новых стихотворений нашего замечательного земляка.
Юрий КАБАНКОВ
ПЛАЧ ПО СОЛДАТУ ОЛОВЯНКИНУ, ХРАНИТЕЛЮ ВРЕМЕНИ
Я точно знаю: это навсегда –
как медный плач «Прощания славянки»:
и время иссякает, и вода,
и плавится солдатик Оловянкин –
на солнцепёке, с думою в очах
о пенной кружке солнечного сидра,
всю вечность простоявший на часах –
песочных, каменных,
при облачных клепсидрах, –
«в ружье и кивере»…
И обнажилось дно –
и циферблат похож на незабудку,
им, стойким, оловянным – всё одно
в который час трубить свою побудку,
поскольку времени – и не было, и нет
ему названия, и, видимо, не будет,
и захлебнувшийся пространством интернет
стоит, как перст, – «непокровен и необувен»…
…и – вспыхивает соло на трубе,
исполненное медными слезами;
и просыпаюсь, светел, – весь в Тебе,
и бабочки трепещут пред глазами…
……………………………………………………
…чего не может быть – и не бывает!
И сердце, бедное, беспомощно кивает…
22 (9) ноября 2018,
Иконы Божией Матери «Скоропослушница»
[…комнатного формата утреннее сфумато]
* * *
…а нынче снился колокольчик
в слезах бессмысленного счастья
как радуга как плёнка нефти
над сонной глыбой океана
и бабочка на стаксель-мачте
пришпилена к небесной тверди
и Чжуан-чжоу отдыхает
на острие пустой булавки
в слезах безоблачного счастья
на самом кончике вселенной
раскрашивая эту плёнку
сиреневым табачным дымом
как в довоенной кино-зале
опившись пеной плыли джонки
покачивали веерами
в слезах медлительного счастья
цветные хляби разверзая
над этой бездной безымянной
над первозданным этим лоном
над впадиною Марианской
где жизнь расходится кругами
в слезах томительного счастья
и весь загустевает воздух
и хочется его потрогать
твоими влажными губами
и что ему твоя Гекуба
с глубоководными очами
прошедшая кругами ада
прильнувшая к стопам Господним
в слезах беспомощного счастья
и никому не умереть…
6 (19) декабря 2018,
Святителя Николая Чудотворца
* * *
Люблю тебя.
Не целую, а выпиваю – всю до донышка,
как с блюдца: глаза, губы…
Здесь, на самом краю вселенной, они сухие, податливые,
там – влажные, напряжённые, ожидающие…
А ты говоришь: умерь свой пыл.…
Это не пыл, это любовь.
Та самая, «которой не бывает»…
2018, декабрь
* * *
…когда ты спишь – это даже не тишина
а какой-то космический вакуум,
гулко и равномерно звучащий в низком регистре:
неизрекаемый, обволакивающий звук ожидания:
вот пробудишься – и всё в мире изменится, –
как новое творение
(«…ты пробудилась и преобразила
вседневный человеческий словарь»).
Так люблю…
2018, декабрь
РОЖДЕСТВО
Проснулся резко, аж земля покачнулась:
«Время проносится мимо! Незримо
и – сквозь. Как проникающая радиация…»
…если без тебя – получается всё к смерти
(«бытие-к-смерти» – у Хайдеггера);
а ежели с тобой («тебе навстречь» – о том и речь!) –
к сиянию Света Безначального,
ослепляющего Божественной тьмою всякий
изнывающий от любопытства глазной хрусталик, –
к Свету Нетварному, к тому самому целокупному Счастию,
которое, как истина, есть, а не мнится;
то есть, по сути, – к Самому Господу,
который не просто «огнь поядающий», как у Иезекииля,
а Сама Любовь. И тогда – смерти нет.
Вот зачем Он рождается ныне!
И вовеки веков.
Люблю!
25 декабря 2018 (7 января 2019),
Рождество Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа
БРЕЙГЕЛЬ
…снег пахнет задубевшим на морозе бельём.
А стелющийся над сугробами дым –
весело стреляющими в печи берёзовыми поленьями.
Люблю тебя, обволакиваю –
взором, сердцем, слухом, снегом, морозным дымом, –
вместе со всем этим рождественским Брейгелем!
«Выйдешь ты скоро вешать бельё –
ветер раздует платье твое…»
Хочу к тебе –
сквозь всю эту беспредельную ледяную линзу.
Сейчас – особенно нежно…
2018 декабрь,
ежели по «старому», Александрийскому календарю.
А по «новому» – вовсю 2019‑й, январь
НАШИ СВЯТКИ
(С нами – Бог!)
«Зимы ждала, ждала природа –
снег выпал только в январе
на третье в ночь…»
А.С. Пушкин
Утром выбежав на площадь,
к вечеру клонился день;
в тёмной комнате на ощупь
тронув собственную тень
и прислушиваясь слухом
к скрипу тающей калитки
я, как ослик новогодний,
весь повис на тонкой нитке:
цокающий по брусчатке,
по скрипучей половице,
отразившийся в сетчатке
шамаханской царь-девицы…
………………………………………
чок-чок облучок
про дальнейшее молчок
за ворота башмачок
в бане двери на крючок
вышел Ваня-дурачок
он ухватит за бочок
………………………………….
…а луна от счастья тает,
белым снегом заметает,
вся круглится и сияет –
как начищенный сапог.
Снова-заново светает,
солнце красное взлетает,
воздух искрами блистает –
оттого что с нами Бог!
31 декабря 2018 (13 января 2019),
Святки, канун Нового года
ИЗ ЖИЗНИ КАМНЯ
«Воды затвердевают, как камень,
и поверхность бездны цепенеет»
Книга Иова, 38.30
В жизни камня есть сердцебиенье,
но оно не слышится живому;
всё живое дышит с упоеньем
воздухом прозрачным и лиловым.
Нивы сжаты до предела, рощи голы,
над водою, как всегда, туман и морось;
смерть спрягает свои зыбкие глаголы
и пространство сердца пробует на скорость.
Твёрдый воздух сковывает веки,
кровь крикливая беспомощно немеет,
подо льдом текут заплаканные реки,
и поверхность бездны цепенеет.
2019, январь, четверг по Богоявлении,
преподобного Михаила Клопского,
Христа ради юродивого
* * *
[В серии «Жизнь замечательных людей»
вышла книга митрополита Илариона
«Иисус Христос. Биография»]
…Кто верует в Меня, у того, как сказано в Писании,
из чрева потекут реки воды живой.
Сие сказал Он о Духе,
Которого имели принять верующие в Него:
ибо еще не было на них Духа Святого,
потому что Иисус ещё не был прославлен.
[Ин. 7.38–39]
…Здесь мир стоял – простой и целый,
но с той поры, как ездит тот, –
в душе и мире есть пробелы,
как бы от пролитых кислот.
[Владислав Ходасевич, «Автомобиль»]
…А за воротами морозный воздух – туг,
и тушью нарисован бег оленей,
и ноют ослабевшие колени,
и голуби клюют из грешных рук.
[Ю.К., «Зимой»]
«Жизнь замечательных людей» -
как танец мёртвых лебедей;
они клюют из грешных рук,
они не знают этих мук –
когда, едва завидев свет,
обрящешь правильный ответ:
когда, за что и почему
Бог должен сердцу твоему.
Но ослепит ночная мгла –
автомобиль из-за угла:
там, где привольно ездил тот –
следы от пролитых кислот.
И уж ни Веды, ни Коран –
а лишь – зиянье этих ран
и сухожилий твёрдый хруст,
и за плечами этот крест…
…и если нынче не воскрес –
вотще улыбка мёртвых уст:
лишь – беспечальный некролог,
лишь – безначальный монолог
высокоумного ума –
веков вовеки!
И нескончаема зима –
и стынут реки.
17 (4) февраля 2019,
Неделя о мытаре и фарисее
АНГЕЛЫ МОИ…
…отныне будете видеть небо отверстым
и Ангелов Божиих, восходящих и нисходящих
к Сыну человеческому.
[Ин. 1. 51]
Ангелы мои дневные – зоркие и бойкие,
не доведшие до дому с дружеской попойки!
Не доведшие до ручки (спи, дитя моё, усни),
не доведшия до неба в пору нашей юности!
Вот сидит, строгает планки мне на домовину,
звёздным пологом завесив неба половину.
Рыбы раздувают жабры над моим оконцем,
самолётным дирижаблем уплывает солнце.
По оврагам рыщут волки, дети спать боятся –
лишь на кончике иголки ангелы томятся.
Кто-то их наверх свистает, воздух – необъятней!
До сих пор, как сон, витает пух над голубятней.
И меня ль по ветряному свею, по песочку
выведут по метроному – яму рыть в лесочке.
Ангел скорби и печали выронит из длани
всё, что черти накачали в генеральном плане.
А не то – Господь избави! – будет до отрыжки
гвозди выгрызать зубами из дубовой крышки,
дабы нам восстать из гроба – целиком и сразу,
чтоб твердили, глядя в оба, трепетную фразу:
«Божье око в небе тает – над тобой, уставшим,
птицы-ангелы летают, крылья распластавши…»
Чтоб хватало до получки нам дневного хлеба,
чтобы, доведя до ручки, отверзалось небо…
17 (4) марта 2019,
Торжество Православия
УРОКИ ГЕОМЕТРИИ
I
«Мы – только под прямым углом…»
Арсений Тарковский
«Великий квадрат не имеет углов»
Лао-цзы
…под этим солнечным, сполна прямым углом
стопами тихими сей свет идёт на слом –
сквозь плоть стеклянную –
без суеты, без понуканья,
тугим узлом перехватив дыханье.
За этим слишком обтекаемым углом –
как некий тектонический разлом –
всплывает облако в падении сердечном,
быстротекущем, слишком быстротечном.
И тот же хлопец – в возрасте любом -
стоит, упёршись в стену твёрдым лбом,
в углу бессмысленном – как Ломоносов на горохе:
ему открылась бездна, звезд полна, –
когда звездам числа нет, бездне – дна.
И, может быть, его дела не так уж плохи…
31 (18) марта 2019,
Неделя Крестопоклонная
II
«А как дети причастны плоти и крови,
то и Он так же воспринял оные,
дабы смертию лишить силы
имеющего державу смерти,
то есть диавола…»
Евр.2.14.
…В бессмысленном углу, в бескрайнем окоёме
гуляет горизонт с пылающим зонтом,
и крылышкует смерть в распахнутом проёме –
сквозь трещины в стене, как огненный фантом.
И возникает цирк под куполом небесным,
и обручи горят, прозрачны и чисты,
и рыкают, как львы, грома с высот отвесных,
и громыхает жесть на крыльях пустоты.
И мчатся всадники на облачных лошадках
и задувают жизнь в игрушечных домах,
и воют бездны в пустотелых шахтах,
и пузырьковый ад взрывается в умах.
И никому не жаль горючих слёз… Напрасно
Мария – сквозь обрушенный пролёт –
глядит, как в зеркало, – в слезах – на угол красный,
где огненный снаряд закончил свой полёт
и тень распластана, как человечья шкурка,
вовек не внятная ни сердцу, ни уму…
А он стоит в углу, уткнувшись в штукатурку,
и плачет обо всём, что ведомо ему.
8 апреля (26 марта) 2019,
Собор архангела Гавриила
Первая публикация — газета «Утро России» (№ 54 — 2019 г).
Скачать газетную полосу в формате PDF: Утро России_Кабанков
