Вторник, 7 апреля, 2020
More

    Светлана Гольдман.
    Колесо Сансары

    Сижу, ем салат: пекинская капуста, свежий огурец, кукуруза, креветки, похожие на мерзкие личинки, и ещё эти… мидии. Мидии о-очень похожи на персонажей фильма «Чужой против Хищника». Только в мини-формате. Подробно их лучше не рассматривать. Я бы молилась за того человека, кто первый решился сунуть в рот мидию.

    А кальмары? Они безобидны только в виде колец и соломки, в таких пакетах, знаете, как чипсы. Но и вкус тогда у них — ​типичный пакетированный фаст-фуд. И этот вкус исчезающе мало общего имеет с тем, что собственно кальмар. Обрабатывать тушку кальмара — ​это так же, как закрывать глаза покойнику и подвязывать ему челюсть. Надо решиться и шагнуть.

    Я закрывала и подвязывала, я знаю, о чём говорю

    А ведь в салате есть и осьминоги. Накалываешь на вилку осьминога, маленького и несчастного, и думаешь, что иногда понимаешь вегетарианцев и детей, ненавидящих пробовать всё неприятное и непонятное на вид и на ощупь.

    (Впрочем, у меня под боком есть ребёнок, внезапно забоявшийся чёрной фасоли в тарелке борща.)

    А ракообразные? Эти недоумённые подслеповатые глаза на ниточках, эти протянутые клешни… Они так похожи на бухгалтеров из старых фильмов. В пенсне и нарукавниках.

    Светлана Гольдман. <br>Колесо Сансары

    Подробности анатомии ракообразных лучше не рассматривать. И не разламывать их самой.

    Сразу говорю, что есть я это буду только в виде очищенного кусочка белого мяса на тарелочке. Мне их чистят и смеются, говорят: теряешь половину удовольствия.

    И пусть.

    Пусть мне всё очищают. По паспорту и образу жизни я — взрослая женщина, но я-​то до сих пор часто нахожу внутри девочку, которая слишком рано вынуждена была стать взрослой, ничего особенно уникального, просто так прошлось колесо судьбы. Но я не хочу продираться сквозь панцири, кровь, странные образы в своей же тарелке еды, которая — ​даже не потребность утолить голод. Ни у кого из моих знакомых настоящего голода нету.

    Я вот уже месяц ем «в окно» — ​вот такое смешное название ограничения приёмов пищи укоренилось у сторонников одного врачебного гуру диетологии, когда есть нужно очень скромно и редко, в идеале, раз в день.

    Но и у меня голода нет

    Зачем тогда я, эстетически страдая, ем этих? Затем, что это вкусно.

    И «чужие» спокойно лезут в рот, особенно, если не приглядываться.

    Но кое-кто близкий со мной не согласен. Как может быть вкусной пекинская капуста, свежий огурец, кукуруза и гады морские?

    — Альтернатива какая, — ​спрашиваю? 

    — ​Да пожалуйста! — ​отвечает. — ​Блины. Пироги.

    Блины, конечно, понятнее, да и на вид поприятней. Кое-кто близкий может их есть, пирогами закусывая, хоть три раза в день. Ему конституция не запрещает.

    А у меня от одного взгляда на блины вес растёт, подминая самооценку и с треском руша тщательно оберегаемый имидж «женщина типичная городская без определенного возраста».

    Блины я пеку. Для порядка. Для радости едоков. Но сама за всю Масленицу съедаю от силы три блина, с малосольной форелью.

    Светлана Гольдман. <br>Колесо Сансары

    И мне уже больше не надо. Вся эта традиционная наша еда больше не кажется такой вкусной и желанной. Она, конечно, всё ещё очень привлекательная и совсем не страшная на вид, но…

    Мой внутренний филолог и про блины подсказывает страшное. Помните у Антона Павловича рассказы? И про француза, и про то, как одного купца хватил апоплексический удар, пока он блин со всех сторон обкладывал да обмазывал. Предвкушал свою смерть.

    И вся наша жизнь, как известно, — ​игра, и смерть, отчасти, тоже.

    Особенно сейчас.

    Мой любимый современный поэт Андрей Ширяев застрелился в прямом эфире, в Интернете.

    Болел очень, несколько инсультов — ​не хотел мучить близких дальше, ​и решил уйти вот так.

    И книг ему вдогонку напечатали. И вознесли высоко.

    Крутится колесо

    И талант каждого человека светит после его смерти, как свет сгоревшей звёзды, делая наш путь светлее.

    И на земле вовсю светлеет. Весна вот-​вот. Небеса уже приподнялись и поменяли цвет. Конец зимы, широкая Масленица.

    Масленица — ​это ведь тоже show.

    Будем печь блины. Для порядка и для радости. Толстые и тонкие, заварные, кружевные, на молоке, кипятке, кефире. С маслом, со сметаной, с мёдом и вареньем, с вкусной рыбкой, с икрой, с морскими гадами. Спрячем их в блин, как в пухлое одеялко — ​и, не рассматривая, в рот!

    Кто три блина съест, а кто тридцать. Почему бы и нет, если есть желание и хватает здоровья.

    Будем прокусывать в блинах дырочки и смотреть сквозь них друг на друга и на солнце, веселясь, как в детстве.

    Солнечный круг, блинный, колесо Сансары.

    The Show Must Go On.

    - Реклама -Лучшие книги_728*90
    Светлана Гольдманhttp://postyshev.com
    Родилась и выросла в столице Алтайского края – Барнауле. Неоднократно печаталась в литературном альманахе «Ликбез», в альманахе русской поэзии и прозы «Литературный оверлок». Стихи Светланы Гольдман есть на «Мегалите», на портале «45 параллель». На стихи Светланы часто пишет песни музыкальная группа «Лис и Лапландия». Живёт в Новосибирске.

    Оставьте ответ

    Введите ваш комментарий!
    Введите ваше имя здесь

    12 − 1 =

    Читайте также

    Лидия Сычева. Тише, Миша! 

    ЛИДИЯ СЫЧЕВА Прозаик, публицист, лауреат международных и всероссийских литературных премий. Автор книг «Вдвоём», «Три власти», «Уже и больные замуж повыходили», «Природа русского образа», «Дорога поэта», «Мы все ещё...

    Владимир Андреев. Летать во сне и наяву

    АНАТОЛИЙ БОРТНИК Анатолий Маркович родился в 1939 году на Украине. Окончил Балашовское военное авиационное училище лётчиков. После выхода на пенсию занимается общественной авиационной деятельностью. Имеет ряд...

    Ольга Гуляева. Золотаюшка

    * * * Мерцание — ​вечернее свеченье, И чай — ​с малиной, с мёдом, с молоком, И снег снаружи, а у нас в пещере Не мул и вол, а просто кот и кот. Снаружи белый свет, и он не меркнет, Взрывает он пушистые...

    Александр Трапезников. Терем-теремок

    АЛЕКСАНДР ТРАПЕЗНИКОВ Александр Анатольевич родился в Хабаровске. Автор более пятидесяти прозаических книг, среди которых и детективы, и мистические триллеры, и философские романы о духовных исканиях:...