Воскресенье, 7 марта, 2021
More

    Светлана Гольдман.
    Колесо Сансары

    Сижу, ем салат: пекинская капуста, свежий огурец, кукуруза, креветки, похожие на мерзкие личинки, и ещё эти… мидии. Мидии о-очень похожи на персонажей фильма «Чужой против Хищника». Только в мини-формате. Подробно их лучше не рассматривать. Я бы молилась за того человека, кто первый решился сунуть в рот мидию.

    А кальмары? Они безобидны только в виде колец и соломки, в таких пакетах, знаете, как чипсы. Но и вкус тогда у них — ​типичный пакетированный фаст-фуд. И этот вкус исчезающе мало общего имеет с тем, что собственно кальмар. Обрабатывать тушку кальмара — ​это так же, как закрывать глаза покойнику и подвязывать ему челюсть. Надо решиться и шагнуть.

    Я закрывала и подвязывала, я знаю, о чём говорю

    А ведь в салате есть и осьминоги. Накалываешь на вилку осьминога, маленького и несчастного, и думаешь, что иногда понимаешь вегетарианцев и детей, ненавидящих пробовать всё неприятное и непонятное на вид и на ощупь.

    (Впрочем, у меня под боком есть ребёнок, внезапно забоявшийся чёрной фасоли в тарелке борща.)

    А ракообразные? Эти недоумённые подслеповатые глаза на ниточках, эти протянутые клешни… Они так похожи на бухгалтеров из старых фильмов. В пенсне и нарукавниках.

    Светлана Гольдман. <br>Колесо Сансары

    Подробности анатомии ракообразных лучше не рассматривать. И не разламывать их самой.

    Сразу говорю, что есть я это буду только в виде очищенного кусочка белого мяса на тарелочке. Мне их чистят и смеются, говорят: теряешь половину удовольствия.

    И пусть.

    Пусть мне всё очищают. По паспорту и образу жизни я — взрослая женщина, но я-​то до сих пор часто нахожу внутри девочку, которая слишком рано вынуждена была стать взрослой, ничего особенно уникального, просто так прошлось колесо судьбы. Но я не хочу продираться сквозь панцири, кровь, странные образы в своей же тарелке еды, которая — ​даже не потребность утолить голод. Ни у кого из моих знакомых настоящего голода нету.

    Я вот уже месяц ем «в окно» — ​вот такое смешное название ограничения приёмов пищи укоренилось у сторонников одного врачебного гуру диетологии, когда есть нужно очень скромно и редко, в идеале, раз в день.

    Но и у меня голода нет

    Зачем тогда я, эстетически страдая, ем этих? Затем, что это вкусно.

    И «чужие» спокойно лезут в рот, особенно, если не приглядываться.

    Но кое-кто близкий со мной не согласен. Как может быть вкусной пекинская капуста, свежий огурец, кукуруза и гады морские?

    — Альтернатива какая, — ​спрашиваю? 

    — ​Да пожалуйста! — ​отвечает. — ​Блины. Пироги.

    Блины, конечно, понятнее, да и на вид поприятней. Кое-кто близкий может их есть, пирогами закусывая, хоть три раза в день. Ему конституция не запрещает.

    А у меня от одного взгляда на блины вес растёт, подминая самооценку и с треском руша тщательно оберегаемый имидж «женщина типичная городская без определенного возраста».

    Блины я пеку. Для порядка. Для радости едоков. Но сама за всю Масленицу съедаю от силы три блина, с малосольной форелью.

    Светлана Гольдман. <br>Колесо Сансары

    И мне уже больше не надо. Вся эта традиционная наша еда больше не кажется такой вкусной и желанной. Она, конечно, всё ещё очень привлекательная и совсем не страшная на вид, но…

    Мой внутренний филолог и про блины подсказывает страшное. Помните у Антона Павловича рассказы? И про француза, и про то, как одного купца хватил апоплексический удар, пока он блин со всех сторон обкладывал да обмазывал. Предвкушал свою смерть.

    И вся наша жизнь, как известно, — ​игра, и смерть, отчасти, тоже.

    Особенно сейчас.

    Мой любимый современный поэт Андрей Ширяев застрелился в прямом эфире, в Интернете.

    Болел очень, несколько инсультов — ​не хотел мучить близких дальше, ​и решил уйти вот так.

    И книг ему вдогонку напечатали. И вознесли высоко.

    Крутится колесо

    И талант каждого человека светит после его смерти, как свет сгоревшей звёзды, делая наш путь светлее.

    И на земле вовсю светлеет. Весна вот-​вот. Небеса уже приподнялись и поменяли цвет. Конец зимы, широкая Масленица.

    Масленица — ​это ведь тоже show.

    Будем печь блины. Для порядка и для радости. Толстые и тонкие, заварные, кружевные, на молоке, кипятке, кефире. С маслом, со сметаной, с мёдом и вареньем, с вкусной рыбкой, с икрой, с морскими гадами. Спрячем их в блин, как в пухлое одеялко — ​и, не рассматривая, в рот!

    Кто три блина съест, а кто тридцать. Почему бы и нет, если есть желание и хватает здоровья.

    Будем прокусывать в блинах дырочки и смотреть сквозь них друг на друга и на солнце, веселясь, как в детстве.

    Солнечный круг, блинный, колесо Сансары.

    The Show Must Go On.

    Светлана Гольдман

    Колумниcт, член редколлегии «Бюро Постышева».

    Оставьте ответ

    Введите ваш комментарий!
    Введите ваше имя здесь

    9 − 5 =

    Выбор читателей

    Светлана Гольдман. Мы назад листаем календари

    Високосный Братья — ​двенадцать месяцевНе идут, а бегут,Как мальчишки по лестнице.Нового года ждут.Больно у переносицы –Лезет любовь на свет,Или душа возносится,Или её и нет.Снова губами выдуюРифму, как стеклодув.Словно девки на выданье,Ветви торчат...

    Николай Зиновьев. Россия любимая, где ты?

    НИКОЛАЙ ЗИНОВЬЕВ Николай Александрович родился в станице Кореновской. Учился в ПТУ, станкостроительном техникуме, на филфаке Кубанского государственного университета. Автор нескольких поэтических сборников. Секретарь правления Союза писателей...

    Светлана Маликова. Слова, идущие от сердца

    СВЕТЛАНА МАЛИКОВА Светлана Борисовна закончила отделение журналистики ДВГУ. Работала редактором отдела радиорекламы в ВГТРК «Владивосток», директором рекламного агентства «Новый день». Публиковалась в литературном альманахе «Паруса-4», поэтических сборниках ТГЭУ...

    Владимир Тыцких. Кажется мне

    ВЛАДИМИР ТЫЦКИХ Родился на Рудном Алтае, окончил Усть-Каменогорское медицинское училище и Киевское высшее военно-морское политическое училище. Служил на кораблях и подводных лодках на Балтике и...