ВАЛЕРИЙ КОТЕЛЕНЕЦ
Родился в 1954 году в городе Асино Томской области.
Публиковался в журналах «Урал», «День и ночь», «Плавучий мост», «Алтай» «Культура Алтайского края» и других. Автор девяти книг поэзии и прозы. Сборники стихов: «Другая жизнь» (1990), «Небесный поединок» (1994), «Тихие стихи» (1996), «Середина земли» (2001), «Рукопись» (2015), «На тёмной стороне Земли» (2019). Проза: «Ваятель облаков» (1999), «Ангел-хранитель» (2001), «Лилия долин» (2007). Лауреат муниципальной премии города Барнаула(2002 г.), премии журнала «Урал» (2012 г.), Всероссийской премии имени Мамина-Сибиряка (2018) и др.
Руководил литературной студией. Член Союза российских писателей.
Живёт в городе Барнауле.
* * *
В Летнем саду осыпаются липы.
Плавают ржавые листья в пруду.
Дождь нескончаемый. Вздохи и всхлипы
ветра осеннего в Летнем саду.
Люди в плащах торопливы и хмуры.
Дворник метлою скребёт тяжело.
Только Психея глядит на Амура,
не замечая, что лето прошло.
* * *
В бесцельной сутолоке,
в поисках напрасных
проходят наши лучшие года.
Мы — только куколки
тех бабочек прекрасных,
которыми не станем никогда.
* * *
Мир накренился в крутом вираже.
Небо трещит от созвездий.
Счастье живёт на шестом этаже
в нашем подъезде.
Надобно только очнуться душе
и воспарить невесомо…
Счастье живёт на шестом этаже
пятиэтажного дома.
* * *
Над поверженным злом торжествуя,
так легко в упоеньи слепом
заступить за черту роковую,
где добро обращается злом.
И с тупым постоянством закона
повторяется всё под луной.
И герой, победивший дракона,
обрастает его чешуёй.
* * *
Так случилось.
Не твоя вина,
что любовь была обречена.
Обожгла —
и сгинула в мгновенье.
Почему же
в памяти своей
вечно возвращаешься ты к ней,
как убийца
к месту преступленья?
* * *
Вот и кончился антракт.
Раздвигаются портьеры…
Новый день — как новый акт
нескончаемой премьеры.
Драма — старая как мир —
вздор, бессмыслица… Однако
потрясает, как Шекспир
в переводе Пастернака.
Утро. Крыши. Облака.
Брюки сохнут на балконе.
У посудного ларька —
Клеопатра и Антоний.
* * *
Поздно молиться. И каяться поздно уже.
Всадник на бледном коне показался вдали.
Дай напоследок прижаться душою к душе
на островке из-под ног уходящей земли.
Знает лишь Отче Небесный, чьи души спасти.
Час приближается. Вечность подходит к концу.
Дай мне прижаться к тебе и покой обрести.
Это не слезы, а звёзды текут по лицу…
* * *
Мы с тобой хотели счастья.
Мы его и получили.
Только что-то больно мало —
уместилось в кулаке.
Это всё не в нашей власти.
Это всё не в нашей силе.
Это просто нашептала
жизнь на птичьем языке.
Мы, конечно же, не против,
что любовь не просит хлеба.
И судьба для нас, конечно,
никакой такой не враг.
Только этот дом напротив
загораживает небо.
Только этот снег кромешный
не закончится никак.
* * *
Какие люди были… Глыбы!
Без них сей мир зело убог…
Вот вы ноктюрн сыграть смогли бы?
…И я не смог.
Мы пали жертвами искусства
в своей придуманной стране…
Вот вам строку диктует чувство?
…И мне.
* * *
Вот и прошла гроза,
будто и не была.
Синяя стрекоза
в воздухе замерла.
Слышишь, гроза прошла —
та, что была в душе.
Только не помни зла —
всё позади уже.
Ясные небеса.
Белые облака.
Синяя стрекоза —
словно любовь, хрупка…
* * *
Гложет сердце чёрный страх
о грядущем дне.
Мир стоит не на китах —
на тебе и мне.
Отличишь ли свет от тьмы?
Смерть — от бытия?..
А в ответе — только мы.
Только ты и я.
На последнем рубеже
мы стоим с тобой.
И не выиграть уже
этот смертный бой.
* * *
Ни времени, ни вечности самой
ещё на свете не было тогда.
И свет ещё не притворялся тьмой,
и небом — твердь, и сушею — вода.
Ничто ещё не встало на места.
И солнце не проклюнулось во мгле.
Земля была безвидна и пуста…
И что-то там горело на столе…
* * *
А молодость слепа
И глупостью чревата.
Но знаньем таковым
мы души не спасём.
Я виноват лишь в том,
в чём ты не виновата.
А это значит, что
я виноват во всём.
За счастье и любовь
мы задолжали миру.
Вон видишь — там, в ночи —
летящая звезда…
Она красна как кровь.
Её зовут Нибиру.
Она настигла нас.
Она летит сюда.
