Василина Орлова.
Каждые пятнадцать минут

ВАСИЛИНА ОРЛОВА

Роди­лась в 1979 году в посел­ке Дунай При­мор­ско­го края. Закон­чи­ла фило­соф­ский факуль­тет и аспи­ран­ту­ру МГУ им. М.В. Ломо­но­со­ва, кан­ди­дат фило­соф­ских наук. Автор ряда книг про­зы и сти­хов – «Вче­ра», «Пусты­ня», «Боси­ком» и дру­гих. За кни­гу «Боси­ком», издан­ную во Вла­ди­во­сто­ке, полу­чи­ла пре­мию Анто­на Дель­ви­га «Лите­ра­тур­ной газе­ты» (2008). Печа­та­лась в жур­на­лах «Друж­ба наро­дов», «Новый мир», «Октябрь» и дру­гих. С 2012 года пишет на двух язы­ках – рус­ском и англий­ском. Сти­хи и про­за пере­во­ди­лись на англий­ский, фран­цуз­ский, испан­ский, бол­гар­ский, укра­ин­ский и рус­ский язы­ки.

Поцелуй

Шелест сми­на­ю­щих­ся волос
Как шел­ко­во­го покры­ва­ла
Неж­ная шея
Рука
Гру­бая кожа
Про­хла­да бед­ра сквозь тол­стую ткань.
Смял поце­лу­ем.

Твоя стек­лян­ная тон­кость
Это тон­кость систе­мы реторт, зер­кал и огня

Захме­лев­ших
Рой бес­по­ря­доч­ных пчел
Куса­ет в уже рас­пух­шие губы.

Свободны

А.Ф.

Пути все­гда сво­бод­ны.
Поезд пол­ми­ну­ты сто­ит
И пол­ми­ну­ты идёт
Каж­дые пят­на­дцать минут.

По гла­ди желез­ной как вод­ной.
Дыма­ми небо кро­ит,
Про­стран­ство кра­дёт.
На стан­ции даль­ней миг­нут.

Из-​под стек­лян­ной кры­ши вок­за­ла,
где часы как секун­до­мер,
Тащит, пых­тит,
Хвост желез­ный и мно­го­со­став­ный, как метео­ри­та,
Мимо шан­та­жа кафе­шан­та­на и шино­мон­та­жа,
Горо­да ржа­во­го гара­жа.

Еле слыш­ный сви­сток вели­кой меха­ни­ки,
небес­ной сим­фо­нии сфер
Как юпи­тер сипит
По эллип­ти­че­ской дале­кой орби­те,
Искру из рель­сы сечёт, скри­пя и виз­жа,
Чир­ка­ет, и того гля­ди – ещё заго­рит­ся.

У тёти Кати

Кап­ля бьёт в бара­бан кани­стры.
По листам в ого­ро­де дож­дик
Все стре­ко­чет с утра да и стре­ко­чет.
На шка­фу фото­гра­фия доч­ки:
В област­ном дере­вян­ном загсе
В белом пла­тье, фате куд­ря­вой,
Дер­жит под руку мужа лов­ко,
Мужа нелов­ко­го, в костю­ме.

А в при­хо­жей у тети Кати,
А в при­хо­жей – фото­обои.
Золо­тые на них колон­ны,
Круг­лый пруд на них с лебе­дя­ми,
Сереб­ря­ной пла­ку­чею ивой
Над водой, и цве­ту­щий садик,
Под­ни­ма­ю­щий­ся по тер­ра­сам.

Пожарная рыба

А как ска­зал бы Севоч­ка,
«По пожар­но­му небу» – кур­сив – плы­вет
Пре­огром­ная рыба,
Шеве­лит огне­ды­ша­щим
Бес­ко­неч­ным хво­стом,
Кисте­пе­рый пери­стый зверь.
Транс­фор­ми­ру­ясь на гла­зах,
Эво­лю­ци­о­ни­ру­ет момен­таль­но
В раз­ле­тев­ший­ся дух.
Плы­вет
Тень бес­ко­неч­ной рыбы пяти­хво­стой,
Пери­стой и кисте­пе­рой,
И транс­фор­ми­ру­ет­ся на гла­зах
В мле­ко­пи­та­ю­щую пти­цу.

Росянка

На сто­ле сто­я­ла
Застег­ну­тая росян­ка,
Запус­кая рас­труб тычин­ки
В бокал с вином,
Соби­рая в щепот­ку
Крош­ки ути­ной пече­ни,
Упав­шие на ска­терть,
И в лом­тик ана­на­са запус­кая
Хобо­ток акку­рат­ный гур­ма­на.
Схлоп­ну­лась и засты­ла
Недви­жи­мо в вазе,
Толь­ко еле слыш­ное чмо­ка­нье
Доно­си­лось из буто­на,
Слег­ка кача­ю­ще­го­ся.

Портрет

Широ­кое золо­тое коль­цо,
Ног­ти в остат­ках крас­но­го лака,
Рукав про­мас­лен­но­го, про­смо­лен­но­го,
Пожжё­но­го буш­ла­та.
В окне на синем заго­рел­ся син­те­пон.

Дорога

Сколь­зит доро­га, рекой сколь­зит
Из Арза­ма­са в Невин­но­мысск через Тиль­зит,
И так заги­ба­ет, кру­тит, вих­ля­ет, тащит, плы­вёт,
Что не все­гда понят­но, – лод­ка или маши­на идёт?

Бла­го у бари­на саноч­ки – четы­ре ведут,
Пол­ный при­вод,
В зажи­гал­ке кре­мень,
Под капо­том огни­во,
По радио меж­ду шан­со­ном пере­да­ют,
Что там даже хуже, чем тут.

Заснуть бы, забыть­ся, и Лер­мон­то­ва на грудь
При­нять и забыть­ся, чер­нил бы, не пла­кать,
не бить­ся, заснуть,
Но и во сне пре­да­тель­ская кро­вать
Зала­ди­ла плыть, сколь­зить
и рыбьим бед­ром вилять.

Стенка

Пер­вые пол­но­чи жалел, что не поце­ло­вал,
Вто­рые – бла­го­да­рил судь­бу,
Пер­вые пол­но­чи звя­ка­ла бря­ка­ла тц-​тц-​тц
в ким­вал,
Вто­рые – вида­ла ким­вал в гро­бу.

И толь­ко стен­ка, что раз­де­ля­ла их,
Не жале­ла, не бла­го­да­ри­ла, не сту­ча­ла и не вида­ла:
Про­сто
Раз­де­ля­ла дво­их
И на том сто­я­ла.

Кристина

Вечер­ний туман затёр
В окне гра­ни­цу меж­ду рекой и небом,
золо­тое по золо­то­му.
Жур­чит, как заве­дён­ный далё­кий мотор,
Непо­движ­ная ста­ту­эт­ка кота живо­го.

Что за день то был, что за день.
Стоя в про­еме, Кри­сти­на тихо ска­за­ла:
«Толь­ко взгля­ни­те».
Том­ная клад­би­щен­ская сень.
Слад­кая клад­би­щен­ская зем­ля­ни­ка.

Передач рычаг

При­бор­ная дос­ка «бухан­ки»
Была боль­шой ико­но­стас:
Три цифер­бла­та, кноп­ки,
Радио вол­шеб­на щель,
И короб­ки
Пере­дач рычаг с про­зрач­ным набал­даш­ни­ком,
А в нем – кра­си­ва роза.
А так­же
Накле­е­на кра­сот­ка неска­зан­ная
В услов­ных штрип­ках
И вым­пел теле­па­ет­ся фут­боль­ной
Коман­ды,
А над зер­ка­лом обзо­ра
Три обра­за:
Марии Девы
Пре­чи­стой со Хри­стом
И моло­дой доволь­но сам Хри­стос,
А рядом лик свя­то­го Нико­лая,
Осе­реб­рен­но­го почтен­ной седи­ной.