Четверг, 6 августа, 2020
More

    Виктор Богданов. Ты в комнату вошла

    Виктор Богданов

    ВИКТОР БОГДАНОВ 
    Поэт, прозаик, эссеист, публицист, критик, редактор. Родился в Омске в 1972 году. Пишет и печатается с 1988 года. Публиковался во многих литературных газетах, журналах, альманахах и антологиях России. Участник, дипломант, лауреат, член. Живёт в Омске.


    * * *

    Ты в комнату вошла. И хлынул ливень
    воды и света. Торжество руин,
    так долго и упорно возводимых
    моим отчаяньем, внезапно задрожало –
    и рухнуло. Но я подумал: ты –
    ты холод солнечный, ты – невозможность
    второй судьбы, ты – время, ты – предсмертье, –
    и всё это я должен полюбить
    сильней, чем то, что было. Но, послушай,
    как хорошо, что сам я никогда
    и ни к кому (а ныне – уже поздно)
    так не входил!..

     

    * * *

    Любимая! Ты –
    этот день,
    этот парк,
    эта распахнутость неба.
    Любимая! Ты –
    этот бешеный ток
    в моих жилах.
    А эти слова –
    лишь мусор,
    гонимый ветром твоим
    по аллеям,
    залитым солнцем…

     

    * * *

    Ты ничего не знаешь о себе.
    Вокруг – вода, вода, воды струенье.
    В ней – водоросли лиц, кораллы зданий,
    и камни слов, и рыбы тёмных чувств.
    Ты ничего не знаешь о себе.
    Вокруг вода, толкущаяся в ступе,
    и речь безумцев, и глаза толпы,
    которые тобой на воду смотрят.
    Ты ничего не знаешь о себе.
    Вокруг вода. И если захлебнёшься,
    то никогда сказать себе не сможешь,
    что не было воды, и лиц, и слов…

     

    * * *

    Мне страшно за тебя. Куда тебя
    так пристально несёт ослепший ветер?
    Я путаюсь: в душе твоей сквозняк –
    иль это я смотрю в тебя, как в воду,
    и вижу зыбкий незнакомый лик,
    но всё же это – ты, и если верно,
    что будущее наше есть вода,
    мне страшно за тебя. Мне страшно.

     

    * * *

    Огарки суток. Сумерки. И суть:
    сейчас ты смотришь
    в чьи-то глаза.
    Это – проза. Не срифмовать
    профиль любимой –
    с любовью,
    молчащей сбоку…

     

    * * *

    Глядя на девушек,
    заполонивших весенние улицы,
    хочу, чтобы их не было вовсе –
    или чтобы все они
    хоть чуть-чуть
    походили на тебя.

     

    * * *

    Я долго ждал.
    И вот ты пришла.
    Ты научила меня жить.
    Ты научила меня
    правильно относиться к тебе.
    Ты постригла меня.
    И, когда я отдам тебе
    этот листок,
    ты, наверно,
    научишь меня писать…

     

    * * *

    Чужое время хлынет на тебя.
    Когда-нибудь. Внезапно. Как цунами.
    Я мог бы для того, чтоб оградить
    тебя от этой силы, стать землёю,
    романом, мужем, воплями толпы…
    Но слишком поздно: ты уже сложилась
    в цветной узор на лопнувшем стекле
    моей души. И, знаешь, та минута,
    которую я трачу на слова
    о предсказаньи будущего, вскоре
    растянется на тысячи минут…
    И если это сделал я – прости!..

     

    * * *

    Да, губы. Да, глаза. Но что
    мне делать с ними после поцелуев?
    Смотреть… Молчать… Но если б не они,
    я был бы мёртв, а ты бы оставалась
    всего лишь этим взглядом, этой
    копной волос, волнистыми губами
    и голосом, не знающим, что он –
    не просто голос, и блестящей кожей
    с ожогом над коленкою – с ожогом,
    который может больше не зажить…
    Но ты живи. Тебе не будет больно.
    Ты – продолженье прерванной строки,
    ты – алфавит чужой души, ты – место
    библейских слов, ты – время сотворенья,
    и губы, и глаза… Но почему?!..
    Вот тут-то и приходит Тот, Кто знает.
    И так молчит, как будто Его нет.
    Чтоб было – это.

     

    * * *

    Смерть за окнами дома
    течёт, время движется, люди,
    как мошки, толкутся в этом потоке,
    а я
    смотрю на тебя –
    день,
    два,
    неделю, –
    не покидая
    стен своих,
    что стали метафорой жизни,
    а если это не жизнь,
    то всё же другое пространство,
    и, даже не дав ему имени,
    ты отличишь его от целого мира,
    посмотрев мне в глаза…

     

    * * *

    Мне кажется, что этот дождь и листья
    сирени за окном, и влажный сумрак,
    и шорох птицы на промокшей ветке,
    и человек, подумавший о том,
    как странно, что он до сих пор не умер,
    но и не стал тобой, а вновь один, –

    мне кажется, что всё это – слова,
    которые когда-нибудь услышит
    твоя душа…

     

    * * *

    Смерть моя всегда принимала обличья жён.
    И я целовался с нею. И мне, дураку, казалось,
    что, по Божьей воле, я в энный раз воскрешён.
    Как минимум, на ту жизнь, что здесь мне ещё осталась.

    И вот появилась ты, чей поцелуй и впрямь
    слаще бреда о жизни вечной и лжи – об этой.
    И мне хочется крикнуть: «Убей меня, но восстань
    чем угодно другим! Словом, судьбой, кометой…»

     

    * * *

    Этот день
    пахнет тобой и молчит, как ты.
    Он дан мне вместо тебя и вместо
    наших жалких слов.
    Но он скоро пройдёт.
    И я хочу умереть
    в день,
    который так похож
    на тебя.

     

    * * *

    О том, что мне нужно,
    узнай у кошки.
    Она научит тебя
    обращаться со мной. А все
    слова мои
    этого не смогли.

     

    * * *

    Твои черты поплыли. Может быть,
    тому виной – усталость, близость, осень…
    А может – то, о чём ещё молчу.

    Но если мир, что видел я в тебе
    когда-то, для тебя хоть что-то значит,
    вернуть его способна только ты!..

     

    * * *

    Если вдруг я сожгу своё слово
    о тебе – ты споткнёшься о прах.
    Но потом обретёшь его снова
    на чужих и безгласных губах.

    Вот затем-то всё это и было –
    чтобы жизнь твоя после меня
    на краю пустоты возлюбила
    светлый холод родного огня.

     

    * * *

    …И слава Богу, что о нас
    я словом «мы» не промычу!
    И слава Богу, что сейчас
    я понимаю, что хочу

    я не любви твоей и не
    совместных дел и общих стен,
    а лишь того, что их вдвойне
    способно отменить: не вен

    порезанных, не едких слов
    и не вранья спиной к спине –
    а добрых глаз, и крепких снов,
    и неба синего в окне…

    Но, видно, оттого, что так
    для нас уже не может быть
    и лучшее – наш вечный враг,
    стих выдыхается. Любить!..

     

    * * *

    Призрак твоего будущего
    встал между нами,
    как стенка.

     

    * * *

    Пощёчины слов.
    Пощёчины молчанья.
    Какие из них
    сильнее запомнятся?..

     

    * * *

    Ветром выдуло парк, а минутами – вечность
    из наивной души, да и небо – одно лишь зиянье.
    Даже мне – на таком сквозняке всеохватном – не жалко
    ни оборванных листьев, ни слов. А тебе – и подавно.

    Вот и слог мой трясёт, как от холода – полую плоть. И
    не вернуться домой, описав с этим ветром окружность.
    Всё равно же ты здесь – в чистом месте, пронизанном смертью.
    И во мраке губы твои блестят слюной чужих поцелуев…

     

    * * *

    Если нужно воскреснуть – достаточно строчки чужой,
    и нечаянных глаз, и пустыни внутри и снаружи.
    Если нужно воскреснуть – из них создаётся душой
    целый мир, что иных в мироздании этом не хуже.

    Если нужно воскреснуть – достаточно глины в горсти,
    и гончарного круга, и слова, что круг этот вертит,
    и забвенья о том, как по собственным строчкам пройти
    от бессмертия – к смерти…

     

    * * *

    Вот откуда сквозит –
    из пространства, вернувшего эхо
    всех нечаянных слов
    и шагов в направлении мира.

    Вот откуда сквозит.
    Если б ты уходила туда же,
    но безмолвно, как тень, –
    я заклеил бы в комнате окна…

     

    * * *

    Дольше всего
    сохранится от этого дня –
    то, чего не было в нём…

     

    * * *

    Ты злишься на то,
    что мои глаза
    всё чаще становятся
    зеркалом.

     

    * * *

    Не закрывай передо мной глаза. Пусть лучше
    я буду видеть в них – сквозь отраженье мира,
    сквозь зимний дождь, сквозь тьму чужих зрачков, –
    воспоминанье о живых словах, пусть лучше
    я буду видеть в них твою судьбу и отблеск
    того огня, который мне казался
    огнём бессмертья…

     

    * * *

    Небесной птицею, сияньем тишины,
    корабликом в чужой души потоке
    ты будешь жить – пока ещё слышны
    чьему-то уху будут эти строки.

    А в меркнущем сознании моём –
    ты станешь дверью для судьбы крылатой.
    И я шагну в светлеющий проём –
    как в мир, в котором жил с тобой когда-то…

     

    Оставьте ответ

    Введите ваш комментарий!
    Введите ваше имя здесь

    7 + одиннадцать =

    Выбор читателей

    Валерий Румянцев. Басни

    ВАЛЕРИЙ РУМЯНЦЕВ Родился в 1951 году в Оренбургской области. Произведения печатались во многих литературных изданиях России и зарубежья. Автор 12 поэтических и прозаических книг. Живёт в Сочи.   Солнце и Сосулька Себя Сосулька...

    Елена Черненко. Река безДна

    ЕЛЕНА ЧЕРНЕНКО Поэт, живёт в г.  Сумы (Украина). Лауреат театрально-поэтического конкурса «Эвтерпа» (г.  Москва). Победитель ежегодного международного поэтического конкурса «Платиновый век -2017» (4 место). Печаталась в киевском альманахе «Каштановый...

    Лидия Сычева. Русское слово и денационализация народа российского

    ЛИДИЯ СЫЧЕВА Прозаик, публицист, лауреат международных и всероссийских литературных премий. Автор книг «Вдвоём», «Три власти», «Уже и больные замуж повыходили», «Природа русского образа», «Дорога поэта», «Мы все ещё...

    Ольга Андреева. Давай надеяться

    ОЛЬГА АНДРЕЕВА Поэт. Родилась в г. Николаеве. Член Союза российских писателей, Южнорусского Союза писателей и Союза писателей XXI века. Автор восьми поэтических сборников. Публиковалась в альманахе...