Среда, 3 июня, 2020
More

    Виктор Дебелов.
    Временно влюблённый

    Дебелов Виктор

    ВИКТОР ДЕБЕЛОВ
    (1945-2017)

    Родился в посёлке Малышевск Хабаровского края. Журналистскую деятельность начал в 1973  г. в многотиражной газете «Новатор» завода «Аскольд». В 1976 г. окончил отделение журналистики ДВГУ. Работал зав. промышленным отделом городской газеты «Восход», затем редактором газеты «Новатор». С 1995-го по 2003  г. – собственный корреспондент газеты «Владивосток». С 2003 г. по март 2017 года работал в должности заместителя главного редактора еженедельника «Бизнес-Арс», одним из основателей которого он являлся. Почётный житель города Арсеньева.

     


     

    Давно это было, когда отдавал я долг родине в солдатской гимнастерке и кирзовых сапогах. Служить выпало в только что народившихся войсках стратегического назначения в одной из ракетных дивизий Забайкальского военного округа.

    Прибыли мы, новобранцы спецконтингента из Комсомольска-на-­Амуре, в казарму, где, пожалуй, каждый третий старослужащий только что вернулся с Кубы. Они там показали хрущевскую «кузькину мать» американосам, задумавшим сокрушить Фиделя Кастро, который строил социализм на Острове свободы. Как ни странно, побывавшие в экстремальной ситуации, несколько недель находившиеся под прицелом ракет США, парни остались вполне нормальными людьми. По крайней мере, в обращении с нами, салагами, они не проповедовали «дедовщины», не воспитывали нас «банками», и даже не помню, чтобы срывались на крик. Наоборот, за несколько месяцев до дембеля постарались передать нам свой опыт специалистов по обслуживанию ракетной техники.

    Шло время. «Кубинцы» уволились в запас, командиром нашего отделения стал новоиспеченный «дембель» сержант Иван Павлов, с которым я еще раньше сдружился. Призывался он из Красноярска и сразу же, как имеющий техникумовское образование, пошел в младших командирских чинах.

    У Вани на гражданке осталась любимая девушка Валя, и они часто переписывались. Фото Вали хранилось в военном билете Ивана – красивая девушка! Они дружили еще со школьных лет, поступили в один техникум и на одну специальность. Дружба переросла в любовь, которая вела прямо к свадьбе, но – армия… Валентина ждала возвращения любимого домой, о чем свидетельствовали ее полные любви письма.

    Но вдруг она перестала отвечать на письма Ивана. Даже не поздравила в новогодье. Друзья-красноярцы, которым он поручил выяснить обстановку, сообщили: не будет она тебе писать – у нее теперь другой парень. Хотя и намного старше ее, зато птица высокого полета, аж начальник цеха алюминиевого завода! Влюбилась твоя, Ваня, девушка по самые уши, вон под ручку с ним ходит, о тебе и не вспоминает.

    Пал духом мой сержант, службу кое-как правит, отделение – одно из лучших в части – фактически мне, ефрейтору-второгодку, передал. Я и строевой, и караульный Уставы солдатам преподаю, и марш-бросок на три километра тоже за мной. А Ваня только глаза в потолок да губы кусает. Надо спасать друга-командира, но как?

    Однажды попросил я у Ивана фото Валентины – и словно током пронзило. Говорю ему, знавшему о моем увлечении стихосложением:

    – А давай-ка ей письмо в стихах напишем?

    Безнадежно махнул он рукой – пиши, мол, все равно ничего не получится.

    Между тем я то и дело прикладывался глазами к фотографии, девушка на которой становилась мне все ближе и ближе. И уже на другой день влет сочинил Валентине послание из трех четверостиший, которое помню до сих пор:

    Я приду к тебе вечером снежным, 
    когда вьюги на сопках уснут,
    поцелуем согрею нежным
    и зимой подарю весну.

    Ты – родная моя Незабудка,
    нам с тобой не расстаться вовек,
    ведь такая любовь неподсудна,
    мой родной человек!

    Днем и ночью в мечтах я с тобою,
    я грущу и грущу о тебе.
    Верю, ты моей станешь судьбою,
    и в твоей я судьбе!

    Признаться, и сам я не верил в чудо. Но чудо произошло. Спустя пару недель Ваня счастливо держал в руках письмо из Красноярска с заветными женскими вензелями. И я был не менее счастлив: письмо начиналось с поцелуя, отпечатанного ее губами в два розовых извива губной помады.

    А следом… тоже стихи:

    Ты приди ко мне вечером снежным,
    когда вьюги на сопках уснут,
    поцелуем согрей меня нежным
    и зимой подари весну…

    Письмо заканчивалось уже в чисто эпистолярном жанре. Валя извинялась за столь долгое молчание и честно объясняла причину сего. С уверениями, что все это – наитие, оно безвозвратно позади: «Ваня, прости, я тебя жду, и мы всегда будем вместе».

    Временно влюблённый.
    Временно влюблённый.

    Переписка между Иваном и Валентиной не просто возобновилась – она приняла интенсивный характер. С его (моей!) стороны следовали стихотворения, а она отвечала адаптированным к себе из Иванова (моего!) стиха слогом, после которого следовал эпистоляр. Между тем, сочиняя свои рифмованные послания, я все больше входил в образ влюбленного, и потому стихи мои были все пронзительнее, душещипательнее, что ли:

    О, как мне трудно без тебя,
    ведь даже в полдень гаснет свет.
    Как невозможно жить любя,
    когда любимой рядом нет…

    От нее – восхитительно успокоительное:
    И мне так трудно без тебя,
    и тоже в полдень гаснет свет.
    Но я живу тобой, любя,
    придет счастливый наш рассвет!

    Но однажды, после изготовления очередного послания к Вале, Иван надвинулся на меня и подозрительно вопросил:

    – Вить, а с чего это ты знаешь, что я хочу Вале сказать – прямо в точку кладешь?

    Я честно признался:

    – Да влюбился в твою девушку, иначе бы не получалось так красиво и доходчиво.

    – И после этого ты мне другом называешься?

    – Ваня, выбирай: или я временно влюблен в нее – а влюб­ленные все одинаково мыслят – и возвращаю тебе ее любовь, или эта тонкая нить снова порвется и скорее всего навсегда! Тем более, думаю, что уже через пару посланий в стихах тебе можно переходить на нормальный язык.

    Почесал Ваня в затылке, махнул рукой:

    – Ладно, раз влюблен временно – продолжаем! Ты ведь знаешь, я не хочу ее потерять.

    Ваня не потерял Валентину. Пришла пора демобилизации, и он вернулся в свой город. И все рассказал девушке. Сообщил мне в письме, что поведал ей об истинном авторе «его» стихотворений. А спустя несколько месяцев мне пришла ­открытка, подписанная обоими: «Витя, мы женились! Спасибо тебе за то, что сохранил нашу любовь! Иван, Валентина».

    Оставьте ответ

    Введите ваш комментарий!
    Введите ваше имя здесь

    2 × четыре =

    Выбор читателей

    Александр Михайлов. Душа и камень

    АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВ Александр Яковлевич окончил театральный факультет Дальневосточного педагогического института искусств. В 1970-1979 – актёр Саратовского академического театра драмы им. К. Маркса, с 1979 по 1985 – Московского театра им. М. Н. Ермоловой. С 1985 года –...

    Николай Зиновьев. А сердце вовсе не болело

    * * * Скоро полночь, сижу у камина, Шевелю кочергою поленья, На лице моём грустная мина: Так сгораем и мы — поколенья. Но яснеет души моей смута, — Пусть порою в...

    Елена Ялынная. Путешественники

      ЕЛЕНА ЯЛЫННАЯ Елена Ялынная родилась в Казани в семье военного. Из-за переводов отца старшие классы средней школы закончила на острове Русском. Имеет специальность «технология кинофотоматериалов»....

    Светлана Гольдман. В нашем городе вечного августа

    СВЕТЛАНА ГОЛЬДМАН Родилась в столице Алтайского края – Барнауле. Неоднократно печаталась в литературном альманахе «Ликбез» и в альманахе русской поэзии и прозы «Литературный оверлок». На стихи...