More

    Эльвира Кочеткова. У нас в России

    Бюро Постышева. Кочеткова Эльвира
    ЭЛЬВИРА КОЧЕТКОВА
    Родилась во Владивостоке на острове Русский. Окончила физический факультет Дальневосточного государственного университета, аспирантуру Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова. Заведующая кафедрой физики Морского государственного университета имени Г.И. Невельского, кандидат физико-математических наук, доцент.
    Публиковалась во многих литературных сборниках, в газетах и журналах Москвы, Санкт-Петербурга, Хабаровска, Владивостока.
    Член Союза российских писателей. Член Русского географического общества.

     

     

    * * *

    Утро солнечное, яркое,
    за окном отличный вид:
    город мой стоит на якоре,
    стылым берегом обвит.

    Только мается-­волнуется
    серо-синяя волна,
    всё никак не пришвартуется
    солона и холодна.

    А мороз ныряет в бороды,
    выбеляет бережок…
    Белый Храм у края города
    сонный город стережёт.

    Утро первое, январское.
    Гаснут искорки гирлянд.
    Отстрелялося шампанское,
    отыскрился лимонад…

    Обниму друзей и родину,
    в лес на лыжах убегу —
    всем улыбку новогоднюю
    нарисую на снегу!

     

    * * *

    Подруженьке

    Всё стихами начиналось…
    Завела душа
    в казахстанские приделы,
    аж до Иртыша.
    Долго степью я дивилась —
    нет предела ей.
    Привезла домой я свиток
    из степи твоей.
    Увязалось дум немало,
    Все о ней. О ней…
    Из карманов вынимала
    ветры да коней.
    …От степных краёв Алтая
    в наши‑то края
    ты всё чаще залетаешь,
    друженька моя.
    На земле дальневосточной
    ждём тебя, пождём.
    То туман у нас молочный,
    то июнь с дождём,
    то жара стоит парная,
    то — ветра с морей.
    Всё равно приедешь, знаю.
    Лучше поскорей.
    …Вот стоим над белой бухтой.
    Что это вдали?
    Там — тюлень, а здесь как будто
    льдины-­корабли.
    В чёрной бухте — в юбках скалы.
    В белых, кружевных.
    Ветер шастает кругами —
    ветреный жених.
    А внизу — утиный слёт.
    На водице тёмной стая,
    никуда не улетая,
    не торопится. Живёт.
    И плывут ватрушки —
    белые подушки.
    Далеко и рядышком.
    Ты кричишь — оладушки!
    И глазищи — пятаки.
    Отойди чуть-чуть от края.
    Ты не птичка, дорогая —
    скалы очень высоки.
    А красоты — им под стать!
    Набирай полны карманы.
    Синь — пойдёт на сарафаны,
    остальному — песней стать.

     

    * * *

    Апрель 2020, пандемия

    Я не помню прошлые апрели —
    как‑то разлетелись вразнобой,
    канули, пожухли, посерели…
    Только этот странною судьбой

    примостился на краю окошка,
    свесил ноги. И давай со мной
    говорить о грустном, о хорошем.
    И о жизни. Вечной и земной…

    Я сначала слушать не хотела.
    А потом — как будто ничего.
    Приняли душа моя и тело
    тезисы апрельские его.

    Снова призрак бродит по Европе.
    Снова ветры в сторону Руси.
    Я в квартире. Я в своём окопе.
    Ем лимоны. Господи, спаси…

     

    * * *

    Какая странная весна —
    Полна любви, восторга, силы,
    дождя и радуги, и сини.
    И обещания полна.
    Её этюды запестрели —
    она придумала цветы,
    стихи, мечты и акварели.
    Когда‑то их придумал ты.
    И вышел. Знаешь, пианино…
    оно расстроилось почти,
    а на часах всё без пяти,
    и под часами — паутина.
    А за окном — опять весна.
    Неудержимо озорная.
    Идёт-поёт, про нас не зная, —
    такая странная она.

     

    * * *

    Я так люблю весенний снег!
    Уже нездешний. Странный. Тихий.
    В заоблачной неразберихе.
    Во имя наших русских рек!
    Покровы стелются. Чисты.
    Но в них уже таятся сини —
    под снегом мартовской России
    готовы

    ввысь

    рвануть

    цветы!

     

    * * *

    Остров Русский,
    бухта Ахлёстышева

    Уже почти не видно света,
    уже вот-вот наступит тьма.
    Но я — иду. В разгаре лето.
    И я от лета без ума!
    Чернеют озеро и море.
    Морская плещется волна.
    Душа моя ни с чем не спорит.
    Лишь тихой радости полна.
    Не торопясь ступают ноги,
    боясь растаптывать цветы.
    Вот край невидимой дороги,
    Вот луга робкие черты…
    И то ли кто‑то, то ли листья…
    вдруг от меня рванули вспять,
    а, может быть, семейство лисье
    со мной надумало гулять.
    Мне недалёко — мне в дубраву.
    Там у горячего костра
    мои друзья, у них — гитара
    и много песен до утра.
    А рядом в зарослях осоки —
    я это слышала сама —
    орут лягушки караоке,
    от лета, видно, без ума.

     

    * * *

    Обрушился ливень. Казалось,
    мой завтрашний рейс невезуч.
    Но как‑то прошло, разгулялось:
    под утро — ни капель, ни туч.

    И ты прикатил под окошко,
    и я пред тобой — с рюкзаком.
    Присядем давай на дорожку,
    не станем грустить ни о ком.

    Прости за поспешность объятий.
    …Мой город уже под крылом.
    И справа — мой новый приятель
    приятен сердечным теплом.

    Он очень охотлив на речи,
    а в чашке дрожит кипяток,
    глядишь, и Сибирь — недалече,
    полмира уйдут на восток,

    попятятся горы Урала,
    и будут лететь облака
    оттуда, где я не бывала —
    Россия моя велика.

     

    * * *

    Взгляну на небо и окрест,
    перекрестившись у дороги,
    шагну скорей из людных мест
    туда, где лист упал под ноги.

    В моём краю тайга густа.
    Позаросли тропинки за год.
    Здесь можно лето пить с куста,
    заглядывая в бездну ягод,

    нырять ресницами в цветы!
    Я опалю свои ресницы.
    Мой огонёк… Он с детства снится —
    цветок палящей красоты.

    Я утомлюсь и надышусь…
    Душа воскликнет: слава Богу!
    За всё. За Родину — за Русь.
    И снова выйду на дорогу…

     

    Покровский парк Владивостока

    — Остановись, прохожий.
    Знаешь ли ты —
    здесь в позапрошлом веке
    стояли кресты…
    И было на каждом имя…
    И Покрова над ними.
    И ведала вся околица —
    молятся…

    — Остановись прохожий.
    Помнишь ли ты —
    с этой землёю
    люди сравняли кресты.
    И тело Храма на части рвали.
    Взрывали…
    — Люди?

    А после здесь проложили аллеи.
    Скрипели качели, цветы алели.
    И колесо огромное
    поднимало ввысь
    новую молодость,
    новую жизнь.
    Гудели танцы в аллеях парка,
    и было жарко…

    Оттанцевали. Состарились.
    И обернулись…
    Нет их нигде.
    Даже в названиях улиц.
    Подняли взоры в синее небо
    с надеждою.
    Храм увидали —
    краше прежнего.

     

    * * *

    Девочке из детства

    Ушла. Неожиданно. Рано.
    Над глиною крест засверкал.
    И стало казаться, что странно
    смеяться теперь у зеркал,
    игриво раскидывать пряди,
    затягивать пояс сильней,
    и думать о новом наряде.
    И в это же время о ней…
    Но память не знает покоя —
    и снова на тёплом песке
    мне девочка машет рукою,
    ромашку держа в кулачке.
    А наши красивые мамы,
    оставив и книжки, и труд,
    в траву раскидав сарафаны,
    смеются и в море идут…

     

    * * *

    В.Е.К

    Ты мой противник. Бывший друг.
    Я шоколад брала из рук.
    Из рук твоих. Из уст твоих
    велеречиво лился стих.
    И вот, — гражданская вой­на.
    И на кону — одна страна.
    Ты говоришь — забудь дорогу.
    А мне нужна лишь та, что к Богу…

     

    Фото из архива автора.

                                               

    Оставьте ответ

    Введите ваш комментарий!
    Введите ваше имя здесь

    20 + 1 =

    Выбор читателей