Марианна Боровкова. За счастьем по пятам

МАРИАННА БОРОВКОВА
Поэт, педа­гог, пси­хо­лог. Роди­лась и вырос­ла в Москве. Окон­чи­ла фило­ло­ги­че­ский факуль­тет педа­го­ги­че­ско­го инсти­ту­та, поз­же полу­чи­ла обра­зо­ва­ние психолога-​консультанта. Лау­ре­ат вто­рой пре­мии «Народ­ный поэт» 2015 г. Номи­на­ции «Выбор жюри»; лау­ре­ат «Чем­пи­о­на­та Бал­тии по рус­ской поэ­зии – 2019»; лау­ре­ат «Чем­пи­о­на­та Бал­тии по рус­ской поэ­зии – 2018»; лау­ре­ат «Чем­пи­о­на­та Бал­тии по рус­ской поэ­зии – 2017»; обла­да­тель спе­ци­аль­но­го при­за в номи­на­ции «Некон­курс­ные сти­хи» «Чем­пи­о­на­та Бал­тии по рус­ской поэ­зии – 2016»; участ­ник поэ­ти­че­ской гости­ной «Шапи­ров­ские вече­ра», участ­ник поэ­ти­че­ских чте­ний на раз­лич­ных лите­ра­тур­ных пло­щад­ках, меро­при­я­ти­ях, книж­ных ярмар­ках. Основ­ные пуб­ли­ка­ции на сай­тах Стихи.ру, Поэм­бук, на лите­ра­тур­ном пор­та­ле «Белый Мамонт», в лите­ра­тур­ном аль­ма­на­хе «45 парал­лель». Автор поэ­ти­че­ско­го сбор­ни­ка Кни­га «Сти­хи руч­ной рабо­ты», 2015 г. изда­тель­ства Рос­сий­ско­го сою­за писа­те­лей. Член Рос­сий­ско­го сою­за писа­те­лей с 2014 г.

---

Звезда-​ярутка

Солн­це обо­рвёт­ся на полу­сло­ве.
Под реб­ром забьёт­ся руч­ная пти­ца.
Осень исте­чёт вино­град­ной кро­вью –
Дре­во­то­чец ею и при­ча­стит­ся.

Чело­век в чулане чужое спря­чет:
И звезду-​печаль, и звезду-​надежду.
Опро­ки­нет обла­ко свет горя­чий –
Замол­чит, замрёт коло­коль­чик неж­ный.

Но пока живые поют цика­ды,
И дожди пита­ют собою зем­лю,
Я не отве­ду ни руки, ни взгля­да
От того, кто рядом со мною дрем­лет.

А едва замёрз­нет вода под утро,
И туман поёжит­ся и рас­та­ет,
Заго­рит­ся в небе звезда-​ярутка –
Малень­кая, тёп­лая, золо­тая.

Из осени

Я ухо­жу из осе­ни налег­ке –
Листьев охап­ка и пово­док в руке.
Не при­учи­лась шап­ки носить, зон­ты.
Связь не доступ­на. Раз­ве­де­ны мосты.
Рядом гуля­ет ветер сто­ро­же­вой,
Кру­тит хво­стом, гла­дить даёт живот,
Тянет, ску­лит и всё норо­вит сбе­жать.
А под нога­ми звёз­ды нич­ком лежат.
Всад­ни­ки креп­ко дер­жат сво­их коней.
Каж­дый октябрь ста­но­вит­ся всё труд­ней
Рас­по­зна­вать в пет­ро­пав­лов­ских обла­ках
Анге­ла золо­то­го с кре­стом в руках.

Я ухо­жу из осе­ни насо­всем.
Дождь оста­ёт­ся вниз голо­вой висеть.
В реку ныря­ют и пле­щут­ся фона­ри.
Что-​то такое выго­ре­ло внут­ри.
Что-​то такое при­вне­се­но извне:
Боль­ше не снит­ся –​вот и не спит­ся мне.
Камен­ным львам неуют­но лежать впотьмах –
Холод­но, голод­но, ско­ро совсем зима.
Кута­юсь в серый туман, как в гро­мозд­кий шарф,
Не раз­гля­деть лица, но теп­ло дышать –
Так и шагаю, не узнан­ная никем,
С жёл­ты­ми листья­ми и повод­ком в руке…

Для радости

Радуж­ные кры­лья за пле­ча­ми,
Вер­ный бара­бан­щик впе­ре­ди –​
Осень нам дана не для печа­ли,
А для пущей радо­сти в гру­ди.

Пёсий сап, кото­вий тихий стрё­кот
И зрач­ка рас­ши­рен­но­го темь.
Ласточ­ке теперь одна забо­та –
До гра­ни­цы с раем доле­теть.

Пах­нет дого­рев­ши­ми костра­ми,
Верес­ко­вым вет­ром, чабре­цом.
Бабоч­ка не то, чтоб уми­ра­ет –
Засы­па­ет с тра­ур­ным лицом.

Ночи длин­ны, сны неуло­ви­мы,
Мыши хло­пот­ли­вы и шуст­ры.
Звёзд­ную плотву про­но­сит мимо –
Пря­мо в золо­чё­ные миры.

Кажет­ся, что эта жизнь при­сни­лась
Мура­вью, улит­ке и осе:
При­тво­ри­лись, в сло­во пре­вра­ти­лись,
Пере­во­пло­ти­лись разом все.

За счастьем по пятам

Лицом свет­ле­ет айда­ред в садах,
Течёт по нёбу тёп­лый мёд небес­ный,
Полы­ни раз­го­ра­ет­ся звез­да,
Чтоб ока­зать­ся с путе­вод­ной вме­сте.

Про­зрач­ный пруд скры­ва­ет стре­ко­зу,
Ей обе­щая рай на дне кув­шин­ки.
Тре­во­жит тиши­ну оси­ный зуд –
Донель­зя надо­ев­шая пла­стин­ка,

Набив­шая оско­ми­ну: игла
Цара­па­ет рас­ша­тан­ные нер­вы.
Пла­ку­чая баю­ка­ет вет­ла
Дыха­нье зата­ив­ших водо­ме­рок.

Иди-​иди за сча­стьем по пятам,
Пока не стёр­лась серд­ца позо­ло­та,
Пока лег­ка оби­да на кого-​то,
Пока котом­ка памя­ти пуста.

Потом не хва­тит вре­ме­ни и сил,
В ноч­ной про­хла­де нестер­пи­мо ста­нет.
Мело­дию за пазу­хой неси
И яблоч­ное семеч­ко в кар­мане.

Безответное

Созвез­дия сия­ют в лужах,
А свет­ляч­ки горят в лист­ве.
Ты дума­ешь, кому ты нужен,
И не нахо­дит­ся ответ.

Вся жизнь мельк­нёт перед гла­за­ми,
Рас­сы­пет­ся горо­шек снов.
Ты омо­ве­ние сле­за­ми
При­нять готов?

Путь отре­че­ния неблиз­кий:
Сту­пил во тьму –​и был таков!
Лака­ет лун­ный кот из мис­ки
Густые слив­ки обла­ков,

А мыши шебур­шат от ску­ки
В под­ва­лах памя­ти тво­ей,
И тянет запа­хом раз­лу­ки
Из всех щелей.

Музыка лета

Пла­ка­ли озяб­шие фиал­ки,
Мок­ли пчё­лы, бабоч­ки, шме­ли –
До того кры­ла­тых было жал­ко,
Что мы их с собою унес­ли

В тёп­лый край, где бес­ко­неч­но лето,
Мят­ный дух и южные вет­ра,
Где стре­ко­зы жму­рят­ся от све­та
С само­го утра,

Спин­ки рыб на солн­це сереб­рят­ся,
Раз­ме­та­лись кос­мы лебе­ды –
Веч­ный рай, где неко­го боять­ся:
Ни зве­рья, ни сло­ва, ни беды…

И гля­дит зем­ли зра­чок туман­ный
Пря­мо в серд­це. Смер­ти посре­ди
Как-​то по-​особому желан­на
Музы­ка в гру­ди.

Следующий

Раз­гля­деть бы в зарос­лях камы­ши­ных
Стре­ко­зы эма­ле­вые кры­ла.
Пости­га­ла веч­ность с одним муж­чи­ной,
А с дру­гим спа­ла.

Тре­тий рев­но­вал горя­чо и горь­ко,
Сле­ду­ю­щий живо сед­лал коней.
Сколь­ко их, вне­зап­но про­пав­ших, сколь­ко
Воз­вра­ща­лось к ней.

А вода в реке всё тем­ней и тише,
Над обры­вом высят­ся обла­ка.
Кто-​то поку­рить на кры­леч­ко вышел,
Буд­то на века.

Бабоч­ка, пче­ла, жук, оса, куз­не­чик –
Ближ­няя вли­я­тель­ная род­ня.
В зеле­ни лист­вы уте­шать­ся лег­че,
Греть­ся у огня.

Кто она такая, чтоб сумрак леса
Не росой напол­нил­ся, но сле­зой?
То же мне, восточ­ных кро­вей прин­цес­са,
Ах ты, Боже мой!

Тень болот­ной выпи уно­сит ветер,
Дождь не пре­кра­ща­ет навзрыд рыдать.
Самая таин­ствен­ная на све­те
Пада­ет звез­да.

На исходе слова

Мы не зна­ем, дол­го ли будет длить­ся
Тай­ное при­ча­стье теп­лу и све­ту.
Счаст­ли­ва паря­щая в серд­це пти­ца
На исхо­де ночи, сле­зы и лета.

Счаст­ли­ва цика­да в тени зелё­ной,
Стре­ко­за на остром кон­це осо­ки.
Пом­нит­ся, что было дво­им влюб­лён­ным
Хоть в какую сто­ро­ну –​по доро­ге!

Юность вспо­ми­на­ет­ся с гру­стью звёзд­ной:
Ах, какое вре­мя, какое сло­во!
И поверь, мой друг, нико­гда не позд­но
Вырас­тить из косточ­ки сад виш­нё­вый.

Просыпайся!

Если вый­ти в шур­ша­ние мят­ное,
Аро­мат­ное и невнят­ное,
И лицо опу­стить в тиши­ну,
Мож­но звёз­ды уви­деть далё­кие,
И услы­шать дыха­ние лёг­кое,
И сколь­же­ние неба по дну.

Как балет­ные, вста­ли на цыпоч­ки,
Мало­лет­ние ёлочки-​липочки,
Лес про­зра­чен и золо­то­ног.
Мотыль­ки запо­лош­ные мечут­ся,
И захо­дят­ся в тра­вах куз­не­чи­ки,
Свет­ля­чок пря­чет лако­вый бок.

Если спишь, про­сы­пай­ся немед­лен­но:
Пти­цы с вет­ром на вет­ке бесе­ду­ют,
Дикой виш­ни пыла­ют огни –
Горя­чи и сло­ва, и каса­ния,
В серд­це глу­пые вос­по­ми­на­ния
На все пугов­ки застег­ни…

Приметы

У веч­но­сти руса­ло­чьи гла­за
И тре­пет­ное серд­це чело­ве­чье.
Тяжё­лые пло­ды уро­нит сад,
Затёк­шие свои рас­пра­вит пле­чи,

Рас­ки­нет руки в золо­той тени,
Ни облач­ка в густой небес­ной сини.
И мы с тобой оста­нем­ся одни
Отныне.

Пред­чув­стви­ям не подо­брать и слов,
В пустом гнез­де ни шоро­ха, ни пис­ка.
Тра­ва, листок, перо –​за сло­ем слой
Ложат­ся, и боль­шое небо близ­ко,

Так близ­ко, что я слы­шу, как сту­чит
В тво­ей гру­ди июль­ский ско­рый ливень.
Про­ни­зы­ва­ют лун­ные лучи
Тугую шкур­ку бело­го нали­ва.

И сквозь неё я вижу семе­на –
Свет и вода, но всё же боль­ше све­та!
Никто не пом­нит нас по име­нам,
Но по при­ме­там.

Жёлтый свет

Свер­ху –​дождь, а сни­зу –​лужи­ца,
В луже кру­жит­ся звез­да.
Небо жму­рит­ся от ужа­са:
Зали­ва­ет сны вода.

Тай­ны нет, есть запах яблоч­ный,
Осто­рож­ный жёл­тый свет.
На полёт бес­пе­ре­са­доч­ный
Выдай бабоч­кам билет,

Напря­гая слух и зре­ние,
С пти­чье­го пере­ве­ди –
Вот и будет нам спа­се­ни­ем
Злое тика­нье в гру­ди,

Треск цика­ды, звон куз­не­чи­ка,
Стрё­кот ста­ро­го сверч­ка.
Толь­ко б ночь не иска­ле­чи­ла
Богомола-​дурачка,

Толь­ко б утром не рас­та­я­ла
Приживалка-​стрекоза!
При­позд­нив­ши­е­ся стай­ные
Гуси тают на гла­зах.

Сколь­ко оста­ёт­ся вре­ме­ни?
Слов –​на пару сига­рет,
Сча­стья –​на одно мгно­ве­ние –
Выдох­нуть и уме­реть:

Кто там вспом­нит, было, не было –
До сви­да­ния, пора!
Чёрст­вая гор­буш­ка хле­ба.
Яблоч­ная кожу­ра.

Улетели ласточки

уле­те­ли ласточ­ки, оста­лась
топо­лей свин­цо­вая уста­лость,
новое стре­ми­тель­ное утро,
сахар­ной при­сы­пан­ное пуд­рой.

рас­те­ря­ло преж­нее убран­ство
золо­тое липо­вое цар­ство:
с каж­дым днём блед­нее и бед­нее,
лишь монет­ка мед­ная на дне, и

рас­плес­ка­лась чаш­ка с обла­ка­ми,
под ногой бле­стит каш­тан, не камень,
меж­ду пылью, болью и полы­нью
слад­ко засы­па­ет глаз пав­ли­ний.

сад теней тем­не­ет у поро­га,
гри­фе­лем про­чер­че­на доро­га
от огня до буду­ще­го сне­га,
от меня до серд­ца чело­ве­ка.

Святой Грааль

Вый­дешь порань­ше –​пер­вый сне­жок бле­стит,
И розо­ве­ет рас­свет у небес в гор­сти,
Зло­бит­ся ветер, бра­нит­ся, что пёс цеп­ной,
А вдоль доро­ги созвез­дья сто­ят сте­ной.

Вый­дешь, уста­вишь­ся вдаль –​инде­ве­ет лес.
Хочет­ся крик­нуть, рва­нуть­ся напе­ре­рез,
Напе­ре­кор дере­вьям и обла­кам,
Не остав­ляя сле­дов и –​давай, пока!

Мышь зата­ит­ся, затих­нет сова в дуп­ле,
Бел­ка хво­стом укро­ет­ся потеп­лей.
Вый­дешь, поёжишь­ся, сно­ва вер­нёшь­ся в дом.
Поиск Гра­а­ля отло­жит­ся на потом.

Дом пах­нет жен­щи­ной, ябло­ком, чабре­цом.
Кот на окне умы­ва­ет своё лицо.
Тесто под­хо­дит. Нетро­ну­тый сты­нет чай.
Вот и уймись. И боль­ше не умни­чай.

Закон случайных чисел

Слу­чай­ных чисел –​неслу­чай­ных дат
Течёт с небес про­зрач­ная вода,
Смур­ны­ми под­го­ня­е­ма вет­ра­ми.
Нам розы в руки голо­вы кла­дут,
Лимон­ный месяц пря­чет­ся в саду,
Где пла­мен­ные флок­сы дого­ра­ют.

Как жаль, что мы не брат и не сест­ра,
Напол­нен­ная вымыс­лом игра
С тон­чай­ши­ми оттен­ка­ми печа­ли
Нам заме­ня­ет сла­дость пер­вых чувств,
И ёжит­ся шипов­ни­ко­вый куст,
Пово­дит нерв­но стре­ко­за пле­ча­ми.

Мы дер­жим­ся так дол­го на пла­ву,
Целу­ет дождь про­гре­тую лист­ву,
И сквозь неё про­све­чи­ва­ет неж­ность.
Как жаль, что мы не муж и не жена,
Под тяже­стью сги­ба­ет­ся спи­на
И гра­дом осы­па­ют­ся череш­ни.

Люб­ви сия­нье боль­но для зрач­ка,
Вдруг обмо­рок слу­чит­ся у сверч­ка,
Куз­не­чи­ки таин­ствен­но затих­нут.
Как жаль, что мы никто и звать никак,
А бабоч­ка вол­ну­ет­ся слег­ка,
Под лопу­ха­ми пря­чет­ся, тру­си­ха.

Думала, не надо

В золо­том хме­лю, в сине­ве полын­ной
Дума­ла, забу­ду тебя, осты­ну,
Дума­ла, еди­но –​жара, про­хла­да:
Раз тебе не надо и мне не надо!

Ноев мой ков­чег уто­па­ет в лив­нях,
Ябло­ки сту­чат, лопа­ют­ся сли­вы,
Спе­лую иргу рас­та­щи­ли пти­цы.
Сколь­ко мож­но мучить меня и снить­ся?

В серд­це огне­цвет всё не отцве­та­ет,
Я венок спле­таю и рас­пле­таю,
Я коней кры­ла­тых вожу в ноч­ное.
И тебе я тоже не дам покоя:

Будешь тос­ко­вать над листом бурья­на,
Чисто­тел при­кла­ды­вать к дав­ним ранам,
А когда услы­шишь, как пла­чут кони,
То лицо уро­нишь в мои ладо­ни.

Маят­ник замрёт, сло­жат кони кры­лья,
Ляжет им под ноги тра­ва ковы­лья,
И сло­ва рас­сы­пят­ся свет­ля­ка­ми,
За собой коней моих увле­кая…

Неисповедимы пути

И нет тебя, как буд­то не было.
Тогда отку­да этот свет?
Цве­ты и тра­вы солн­ца тре­бу­ют,
Чтоб каж­дый сте­бе­лёк вос­пет

Неуго­мон­ным пти­чьим щебе­том,
Лебя­жьим пухом окру­жён.
Хмель выжжен, так како­го неба ты
Гвоз­ди­ку дикую зажёг?

Им нет кон­ца –​горят полын­ные
Поля с обрат­ной сто­ро­ны.
Путя­ми неис­по­ве­ди­мы­ми
Обхо­дят нас вет­ра и сны.

Под­сол­ну­хи скло­ня­ют голо­вы,
Вся в золо­те реч­ная гладь.
Жара! Но поче­му ж так холод­но
Тебя по име­ни позвать?

Перезимовали

куроч­ка по зёр­ныш­ку склю­ёт,
за ночь про­мо­ро­зит­ся бельё,
уши навост­рит кобель глу­хой –
вот и спи до пер­вых пету­хов:

не воро­чай дум­ки, не замай –
там, гля­дишь, и кон­чит­ся зима.

засы­па­лось труд­но ли, лег­ко ли,
как раз­даст­ся говор коло­коль­ный –
все дру­гие пере­го­во­рит,
род­ни­ки отклик­нут­ся внут­ри,
вол­чья стая под­бе­рёт­ся близ­ко:
под­пус­кай –​на взгляд или на выстрел-

захлеб­нёт­ся небо моло­ком,
загу­ля­ют вет­ры высо­ко,
веток пере­пу­та­ют­ся нити,
толь­ко сто­ит не сро­беть и вый­ти –

вожака-​то поми­най, как зва­ли!
там, гля­дишь, и пере­зи­мо­ва­ли.

О первой любви

Рас­по­знать бы лив­не­вый запах мая
В при­от­кры­той фор­точ­ке фев­ра­ля,
Где от пер­вой неж­но­сти чуть живая,
Девоч­ка сму­щён­ная –​это я.

Бабо­чек лимон­ниц неров­ный почерк,
И про­зрач­ный воз­дух корот­кой ночью,
И во мра­ке ябло­ня золо­тит­ся,
И сия­ют лица!

Вспых­ну­ла звез­да, над зем­лёй засты­ла,
Вет­ры гомо­нят в моло­дой лист­ве.
Я забы­ла всё, что когда-​то было,
Пом­ню толь­ко этот небес­ный свет.

Тени от дере­вьев, как при­ви­де­ния,
Из дру­гих, неве­до­мых изме­ре­ний –
То ли зна­ки тай­ные на стра­ни­це,
То ли пти­цы!

Змей вет­хо­за­вет­ный по вет­кам вьёт­ся,
Ждёт, поку­да вызре­ет рай­ский плод.
Девоч­ке не страш­но, она сме­ёт­ся,
Ей щекот­но, весе­ло и теп­ло.

Меж­ду новой встре­чей и рас­ста­ва­ни­ем
Сад с его стре­ко­за­ми и цве­та­ми,
Буду­ще­го с про­шлым нерав­ный бой –
Пер­вая любовь.

Про кита и человека

непро­гляд­ная и густая
бес­ко­неч­ная даль мор­ская
и кру­жит по ней синий кит
и дви­же­нья его лег­ки

замед­ля­ясь на пово­ро­тах
слов­но он поте­рял кого-​то
про­плы­ва­ет туда-​сюда
и вски­па­ет вокруг вода

а в гла­зах у него такая
непри­ду­ман­ная печаль
от печа­ли не уми­ра­ют
толь­ко мают­ся по ночам

под­ни­ма­ет­ся на поверх­ность
из глу­бин сво­их синий кит
пото­му что боль­шое серд­це
болит

эти зву­ки ни с чем не спу­тать
неве­сё­лые пес­ни буд­то
и сочув­ствуя горя­чо
пес­ни слу­ша­ет рыба­чок

пес­ни слу­ша­ет ловит звёз­ды
запо­до­зрен­ные в род­стве
пьют на пару солё­ный воз­дух
синий кит и его чело­век

Это я

я такая тихая по весне
не спе­шу и лиш­не­го не беру
ниче­го не понял ты обо мне
выпу­стил из рук

воро­ны над кры­шей сиг­нал беды
а по дому мыши сну­ют шур­шат
я теперь как лада­на слад­кий дым
тень от камы­ша

золо­тое обла­ко над тобой
бабоч­ка про­зрач­ная позд­ний снег
ты сто­ишь в стек­ло упе­рев­шись лбом
пла­чешь обо мне

и пере­би­ра­ешь сло­ва сло­ва
что бы мог ска­зать да вот не ска­зал
и похо­жи цве­том тра­ва листва
на мои гла­за

выбе­жишь на ули­цу не одет
погля­дишь а виш­ня белым-​бела
тут ты и пой­мёшь что вол­шеб­ный свет
это я была

Что мне твоя рука…

«Чем бы дитя…», но наше дитя –​ничем.
Воз­дух весен­ний про­зрач­нее и звон­чей.
Лес весе­лее с наско­ка и напрям­ки.

Тыся­чу лет не каса­лась тво­ей руки.

Вниз по тра­ве вдоль бере­га кувыр­ком,
Ветер тума­ны сры­ва­ет одним рыв­ком,
И обна­жа­ет­ся неж­ная суть реки.

Тыся­чу лет не каса­лась тво­ей руки.

Музы­ки мно­го, но ты от рож­де­ния глух,
Снят­ся ноча­ми тебе голо­са раз­лук,
Пев­чие пти­цы нут­ро бере­дят дру­гим.

Тыся­чу лет не каса­лась тво­ей руки.

Был без­ору­жен, пле­нён и при­го­во­рён
К само­му изна­чаль­но­му из имён,
Воин, хра­ня­щий пре­дан­ность мира­жу:

Что мне рука, если серд­це твоё дер­жу.

Речь письменная и устная

Стре­ко­зьих кры­льев чистая слю­да
И лен­точ­ка с обре­зан­ной косич­ки…
Не при­зна­вай­ся, что идёшь сюда
Мол­чать о лич­ном,

Что мир, повёр­ну­тый на пра­вый бок,
Тебе милее, бли­же и род­нее –
Здесь жен­щи­на, люби­мая тобой,
И небо, рас­про­стёр­тое над нею:

Всё выше-​выше ласточ­ки летят
Всё громче-​громче скри­поч­ки игра­ют.
Не при­зна­вай­ся, что ко мне тебя
Ведут по краю

Небреж­но недо­пи­сан­ной стро­ки,
По бур­но­му пото­ку уст­ной речи.
А стре­ко­за вспорх­нёт из-​под руки,
А жен­щи­на шаг­нёт тебе навстре­чу.

Непослушное слово моё

о, пою­щие флей­ты, летя­щие вет­ры, литав­ры
поло­во­дья отрад­но­го,
звёзд вдох­но­вен­ный оркестр,
непо­слуш­ное сло­во отло­жим, оста­вим на зав­тра,
но сего­дня, но здесь
я ищу тиши­ну в диких маках и неж­ной лаван­де –
пусть поля под­сту­па­ют к рас­кры­то­му настежь окну!
мы герои с тобой, нас одна­жды пред­ста­вят к награ­де –
и пода­рят на память
неви­дан­ную вес­ну:
золо­тое про­стран­ство люб­ви –​
удер­жи это вре­мя! –
мы про­шли сквозь пре­врат­но­сти сне­га по звон­ко­му льду.
все, кого мы забра­ли с собой,
пре­вра­тят­ся в дере­вья,
все, кого рас­те­ря­ли в доро­ге,
цве­та­ми взой­дут,
а люби­мые самые –​пти­ца­ми за обла­ка­ми,
неуём­ны­ми пчё­ла­ми ста­нут в избыт­ке теп­ла.
я ищу тиши­ну, ты по-​дружески мне пота­ка­ешь:
полю­буй­ся, какая герань во дво­ре рас­цве­ла!

История одной звезды

люль­ка звёзд­ная кача­ет­ся
немо­та в саду кам­ней
отре­шён­ная слу­чай­ная
пада­ет звез­да ко мне

и мер­ца­ет на ладо­ни
так что кажет­ся вот-​вот
отго­рит её аго­ния
и затих­нет и умрёт

золо­ти­стая про­хлад­ная
с терп­ким при­вку­сом люб­ви
это зна­чит сроч­но надо мне
ей гнез­до под кры­шей свить

хоть звез­да а пти­ца пев­чая
неиз­мен­ный глаз да глаз
глянь как сон­но и довер­чи­во
под стрехою улег­лась

и над ней над спя­щей обла­ко
замер­ло остол­бе­нев
как же невоз­мож­но дол­го ты
доби­ра­ешь­ся ко мне

даже кры­лья даром выда­ли
и звез­ду что­бы све­тить
шаг шаг­ни взмах­ни и выдох­ни
и лети уже лети

Маленькие радости

Серд­це вскры­лось –​хлы­нул алый сок,
Ивол­ги про­лил­ся голо­сок –​
Зацве­ла вес­на, не пере­пу­тать!

Ново­сё­лы шуст­рые в саду –
Выма­за­ны кры­лыш­ки в меду,
Для досу­га –​ни одной мину­ты!

Жен­щи­на меч­та­ет о про­стом:
Что­бы дол­го про­сы­пал­ся дом –
Фику­сы, живот­ные и люди

Оста­ва­лись на сво­их местах,
И пока сто­ло­вая пуста,
Жен­щи­на рас­чё­сы­вать­ся будет:

Смот­рит дождь в окно, не про­гля­дит,
Как хала­тик ходит на гру­ди,
Высо­ко вола­на­ми взле­тая!

Роди­нок созвез­дия дро­жат,
Кожу­ра сколь­зит из-​под ножа –
Сол­неч­ные доль­ки в чае тают.

Ско­ро рас­па­дёт­ся тиши­на
На неё и вышед­ших из сна –
Радуж­но­го све­та изум­ле­нье!

Голу­бян­ка, голов­ная боль,
Всё здесь –​лико­ва­нье и любовь,
Всё здесь вспо­лох, суе­та, цве­те­нье!

Фото: pxhere.com/ru