Есть такие люди – яркие, горячие, живые, искрящиеся, остроумные: всегда разные, но всегда одинаково заметные в сером, ноздреватом, как мякиш, веществе будней.
В них часто влюбляются (или думают, что влюбляются), просто потому что они такие, как фейерверк, бенгальский огонь, факел, зажжённый канделябр с белыми или красными высокими свечами, хрустальная люстра, рассыпающая бриллиантовые брызги света по лицам, фонарь в тёмном и мокром осеннем саду, огонь, якобы приручённый в камине, костёр у обочины лесной дороги, и даже, в гораздо более редких, штучных случаях, – как солнце.
Солнце светит, но светит не для тебя. Точнее, не только для тебя оно – источник жизни. Ты его ждёшь, ему радуешься, от него зависишь. Но твоя любовь не влияет на его восходы и закаты. Хотя оно единственное, да. В этой солнечной системе.
А вправду любишь ты только тогда, когда встречаешь того, кто может сотворить всё это, от фейерверка до солнечного дня, даже не специально для тебя. Но именно для тебя он всё это хочет творить заново. И ты веришь в него.
Собственно, вся наша жизнь с самым лучшим, что есть в ней (не считая маленьких детей) – с искусством, – она об этом. И для этого.
Для любви, от которой всё – маленькие дети, искусства, способность дать всему имена.
И зажигать в тёмном небе, в тёмных комнатах и в душах источники света.
