Виктор Богданов. Письма литературным девственникам. Часть 4

ВИКТОР БОГДАНОВ 
Поэт, про­за­ик, эссе­ист, пуб­ли­цист, кри­тик, редак­тор. Родил­ся в Омске в 1972 году. Пишет и печа­та­ет­ся с 1988 года. Пуб­ли­ко­вал­ся во мно­гих лите­ра­тур­ных газе­тах, жур­на­лах, аль­ма­на­хах и анто­ло­ги­ях Рос­сии. Участ­ник, дипло­мант, лау­ре­ат, член. Живёт в Омске.

---

Письма литературным девственникам, 
или Пещера XXI века

Про­дол­же­ние. Часть IV
Нача­ло: часть I, часть II, часть III 

Табуретка-​Олимп

Все­гда, по мере сил и спо­соб­но­стей, тянул­ся из обща­ги обы­ва­тель­ско­го «само­вы­ра­же­ния» к небу рус­ской лите­ра­ту­ры. Не мне, конеч­но, судить, что́ из это­го вышло. Если и совсем ниче­го, уте­ша­юсь одним: тянул­ся. А боль­шин­ство пишу­щих сего­дня не может похва­стать­ся и таким. Взо­брав­шись на табу­рет­ку, они гор­до «высят­ся» в абсо­лют­ной уве­рен­но­сти, что поко­ри­ли гору. Но, веро­ят­но, табу­рет­ка – и есть для них самый насто­я­щий Олимп.

«Присвоенный» Кутилов

Загля­нул на сайт омско­го фили­а­ла СПР и в руб­ри­ке «Все­гда с нами…», посвя­щён­ной умер­шим писа­те­лям, ото­ро­пев, обна­ру­жил имя Арка­дия Кути­ло­ва. Что оно там дела­ет? По како­му пра­ву и на каких осно­ва­ни­ях при­тя­ну­ли его туда? Да ещё вне алфа­вит­но­го поряд­ка, «в под­вал», «при­да­вив» спис­ком про­чих (сре­ди кото­рых есть достой­ные люди, одна­ко есть и те, кто – по долж­но­сти, зави­сти или про­сто за страх – Кути­ло­ва тра­вил и/​или не пущал)?.. Чле­ном Сою­за писа­те­лей СССР А. П. Кути­лов не был (да и быть не мог), ме́ста в тогдаш­них омских лите­ра­тур­ных изда­ни­ях ему тоже не нахо­ди­лось, состо­яв­шие в казён­ной струк­ту­ре, пре­ем­ни­ком кото­рой, судя по все­му, счи­та­ет себя и явля­ет­ся СПР, в мас­се сво­ей, ему не помо­га­ли, «не заме­ча­ли», а то и чура­лись его, слов­но про­ка­жён­но­го. Так, повто­рюсь, како­го чёр­та он ока­зал­ся в этой ком­па­нии?!..

Да, бить либо при­сва­и­вать и поды­мать на щит (в зави­си­мо­сти от того, как скла­ды­ва­ют­ся внеш­ние обсто­я­тель­ства) – харак­тер­ная повад­ка любой брат­вы, не толь­ко лите­ра­тор­ской. И мне ли, наблю­да­ю­ще­му эту брат­ву чет­верть века, удив­лять­ся, что она всё та же и нико­гда не меня­ет­ся, в прин­ци­пе не спо­соб­на изме­нить­ся? Но и меня поко­ро­би­ло.

Мёрт­вый, извест­но, голос не подаст. Зато сме­хо­твор­ное «при­сво­е­ние» Кути­ло­ва омской орга­ни­за­ци­ей СПР исчер­пы­ва­ю­ще гово­рит о живых: об их эти­ке, об их эсте­ти­ке, о, нако­нец, их пол­ном пре­не­бре­же­нии искрен­ни­ми цени­те­ля­ми поэ­зии Арка­дия Кути­ло­ва и поэ­зии вооб­ще.

Кути­лов – сидит в теп­ло­трас­се и пишет сти­хи. Веч­но. А в руб­ри­ке «Все­гда с нами…» на упо­мя­ну­том сай­те его нет. Не может и не долж­но быть. Кути­лов – не с вами, не с нами и не с ними. Он – сам по себе.

Посторонний

В «мест­ной лите­ра­тур­ной жиз­ни» и в сою­зах писа­те­лей я чело­век совер­шен­но посто­рон­ний, слу­чай­ный. Нет и не было у меня там дру­зей и еди­но­мыш­лен­ни­ков. Почти все – и «ваши», и «наши», – насколь­ко пони­маю, меня недо­люб­ли­ва­ют либо без­раз­лич­ны, а мои писа­ния и прин­ци­пы (житей­ские и лите­ра­тур­ные) для них крайне чуж­ды, мало­по­нят­ны и – пото­му – вызы­ва­ют лишь под­спуд­ное или явное раз­дра­же­ние. Когда-​то я этим огор­чал­ся, потом – радо­вал­ся это­му, теперь же – мне ста­ло всё рав­но.

Провинциальные издания:
Никто, никогда, ничего

Ска­жу то, что вы зна­е­те не хуже меня: никто из выпус­ка­ю­щих про­вин­ци­аль­ные журналы-​альманахи нико­гда не может отве­тить ниче­го вра­зу­ми­тель­но­го по пово­ду бес­чис­лен­ных объ­ек­тив­ных недо­стат­ков и оши­бок сво­их изда­ний. Никто. Нико­гда. Ниче­го. Так здесь было – и так будет впредь.

Провинциальные издания:
Символично!

Автор­ский экзем­пляр лите­ра­тур­но­го аль­ма­на­ха, издан­но­го «мило­стью» город­ско­го мин­без­куль­та, раз­ва­лил­ся после часа (!) чте­ния: облож­ка оста­лась в одной руке, блок стра­ниц – в дру­гой. Види­те: вла­сти «не хва­та­ет» народ­ных, кста­ти, денег даже на хоро­ший ста­нок. И оче­ред­ной кури­ру­е­мый ею «эпо­халь­ный куль­тур­ный про­ект» в бук­валь­ном смыс­ле сло­ва рас­сы­па­ет­ся на части ещё до того, как с ним успе­ва­ешь озна­ко­мить­ся! Как это прав­ди­во и сим­во­лич­но, одна­ко!

Провинциальные издания:
По гамбургскому счёту

Не име­ет ника­ко­го зна­че­ния:

а) сколь­ко жур­на­лов и/​или аль­ма­на­хов выхо­дит в Энске: 1, 5, 15;

б) появ­ля­ют­ся ли новые, закры­ва­ют­ся ли преж­ние;

в) их фор­мат, объ­ём, тираж, пери­о­дич­ность выпус­ка, поли­гра­фи­че­ское каче­ство, состав ред­кол­ле­гий, пер­со­ны глав­ных редак­то­ров;

г) их тема­ти­че­ское и жан­ро­вое напол­не­ние, име­на авто­ров, будь они хоть мест­ны­ми, хоть иногородними/​иностранными, хоть мар­си­а­на­ми;

д) нали­чие, рав­но и отсут­ствие, как пре­воз­но­ся­щих, так и гро­мя­щих эти изда­ния откли­ков.

И т.д. И т.п. И пр. Ибо есть лишь те лите­ра­то­ры и опу­сы, кото­рые есть. Дру­гих, ско­рее все­го, не будет. А если будут – о них почти никто не узна­ет. А если узна­ет – сле­по прой­дёт мимо.

Из все­го писав­ше­го­ся вче­ра, пишу­ще­го­ся сего­дня и напи­шу­ще­го­ся зав­тра в Энске заслу­жи­ва­ет того, что­бы на жал­ких несколь­ко деся­ти­ле­тий пере­жить авто­ров, одна сотая часть, рас­сре­до­то­чен­ная по тек­стам 5–10% обще­го коли­че­ства сочи­ни­те­лей. Мак­си­мум.

Если бы в Энске нашёл­ся чело­век:

а) спо­соб­ный к суж­де­ни­ям о лите­ра­ту­ре по гам­бург­ско­му счё­ту, при­чём в широ­ком спек­тре;

б) гото­вый к сокру­ши­тель­ным: кри­ти­ке, зло­бе, кле­ве­те, про­ти­во­дей­ствию etc. одно­вре­мен­но со всех сто­рон;

в) сумев­ший отыс­кать боль­шие и регу­ляр­ные день­ги, «при­над­ле­жа­щие» не вез­де­су­ще­му прогрессисту-​буржуа-​питекантропу или чиновнику-​распределителю;

то:

а) ему при­шлось бы апри­о­ри раз и навсе­гда выбро­сить «за борт» 90–95% пишу­щих;

б) по ходу дела отпра­вить туда же 80% про­из­ве­де­ний остав­ших­ся;

в) осталь­ное – пуб­ли­ко­вать, хоро­шень­ко про­ду­мы­вая под­бо­ры и ком­по­зи­ции.

Вот тогда в Энске и воз­ник­ло бы нако­нец – и впер­вые! – лите­ра­тур­ное изда­ние. Сот­ня стра­ниц в год со все­го око­лот­ка, может, и наби­ра­лась бы, и то вряд ли. Впро­чем, всё это – фан­та­сти­ка, не име­ю­щая абсо­лют­но ника­ко­го зна­че­ния.

Безграмотность в XXI веке

Что­бы отвлечь­ся от лите­ра­тур­ных ужа­сов род­ной глу­бин­ки, вце­пил­ся в све­жий номер сто­лич­но­го жур­на­ла с вели­ко­леп­ным про­шлым – из луч­ших в Рос­сии. Увы! Теперь и там не зна­ют ни рус­ских паде­жей, ни спря­же­ний рус­ских гла­го­лов!..

Туши­те свет – он боль­ше не нужен. Без­гра­мот­ность – нор­ма жиз­ни в XXI веке. Нор­ма для «народ­ных масс». Нор­ма для «интел­ли­ген­тов». Нор­ма для «куль­ту­ры» про­вин­ции. Нор­ма для писа­те­лей, пере­вод­чи­ков, редак­то­ров и кор­рек­то­ров круп­ней­ших изда­ний с миро­вой извест­но­стью.

В защиту «дробления костей»

Да-​да, вер­нее писать и пуб­ли­ко­вать ста­тьи «косте­дро­би­тель­ные». И зна­е­те, поче­му? Пото­му что если сочи­нишь о ком бы то ни было что-​то похваль­ное – завист­ни­ки будут нена­ви­деть тебя куда силь­нее, чем оби­жен­ные на кри­ти­ку. А сверх того – ещё и хва­ли­мо­му твоё ви́дение его досто­инств не при­дёт­ся по вку­су.

Совет Евгения Рейна

В своё вре­мя (до широ­ко­го рас­про­стра­не­ния Интер­не­та в Оте­че­стве) Евге­ний Бори­со­вич Рейн дал мне совет: «Печа­тать­ся надо вез­де, где печа­та­ют. Кро­ме жур­на­ла «Стрип­тиз»». Мно­го лет спу­стя я так и не могу решить: сле­до­вать ли ему – или оста­вить писа­те­лям, чьи био­гра­фии схо­жи с био­гра­фи­ей Рей­на, если суще­ство­ва­ние тако­вых сего­дня мыс­ли­мо?

Бездарность + глупость + невежественность = «деятель культуры»

Про­вин­ци­аль­ные «дея­те­ли куль­ту­ры» всех родов и поко­ле­ний – по пре­иму­ще­ству не толь­ко без­дар­ны (пол­бе­ды!), но неве­же­ствен­ны и непро­хо­ди­мо глу­пы (беда!). Обра­зо­ва­ние – пер­во­быт­ное, интел­лек­ту­аль­ный потен­ци­ал – равен нулю. Стрем­ле­ния же усо­вер­шен­ство­вать­ся – лише­ны напрочь.

А что, сла­ва Богу, за умни­цы ред­ко, но встре­ча­ют­ся и до сих пор сре­ди т. н. «про­стых людей»!..

В квартире художника

В квар­ти­ре народ­но­го худож­ни­ка РСФСР Алек­сея Нико­ла­е­ви­ча Либе­ро­ва, мое­го сосе­да по дому, меня, о ту пору паца­на, пора­зи­ли не кар­ти­ны (ибо раз­ных кар­тин – и репро­дук­ций, и копий, и ори­ги­на­лов – совет­ские дети виды­ва­ли сколь­ко угод­но), а мас­ля­ные крас­ки и набо­ры пасте­ли. В мага­зи­нах тогда их было днём с огнём не сыс­кать. Школь­ни­ки писа­ли дешё­вень­ки­ми аква­ре­ля­ми и гуа­шью. Фло­ма­сте­ры – явля­лись замор­ским чудом, доста­ю­щим­ся везун­чи­кам по бла­ту…

Так отчёт­ли­во пом­ню все эти тюби­ки и мелки́, кои­ми либе­ров­ская квар­ти­ра была бук­валь­но зава­ле­на, жир­ные, бле­стя­щие кол­бас­ки мас­ла на палит­ре, шеро­хо­ва­тость пасте­ли, натя­ну­тые гру­бые негрун­то­ван­ные хол­сты…

Будь я литератором-реа­ли­стом – посвя­тил бы это­му рас­сказ, но… нет спо­соб­но­стей.

Какое счастье – отсутствие Бунина!

Какое сча­стье для нынеш­них «твор­цов», что вели­кий рус­ский писа­тель – и чрез­вы­чай­но злой кри­тик – Иван Алек­се­е­вич Бунин дав­но отло­жил перо и занят дру­ги­ми дела­ми! Но! Не сию­ми­нут­ны­ми бра­ня­ми жив он в лите­ра­ту­ре!

«Несостоятельность»

Одна моя зло­по­луч­ная рабо­та, ока­зы­ва­ет­ся, как мне пере­да­ли, «крайне несо­сто­я­тель­на». Думаю, её «несо­сто­я­тель­ность» состо­ит в том, что посмел назвать в ней роман «мест­но­го» про­за­и­ка фак­том боль­шо­го, насто­я­ще­го искус­ства и даже поста­вить его в кон­текст миро­вой сло­вес­но­сти.

А в сре­де про­вин­ци­аль­ных лите­ра­то­ров кате­го­ри­че­ски не при­ня­то при­под­ни­мать кого бы то ни было из «сво­их» хоть на вер­шок выше сре­ды. Стер­петь и про­стить такое, если такое вдруг про­изо­шло, как в слу­чае с моей ста­тьёй, без­вест­ные и – в мас­се сво­ей – скуд­но ода­рён­ные и очень скром­но обра­зо­ван­ные про­вин­ци­а­лы не могут в прин­ци­пе. И я хоро­шо их пони­маю: пове­де­ние «чело­ве­че­ское, слиш­ком чело­ве­че­ское».

Так что возь­ми­те на замет­ку: не воз­вы­шай­тесь и не воз­вы­шай­те! Не высо­вы­вай­те в про­стор­ный мир клю­ви­ки из курят­ни­ка!

Власть и самодеятельность

Часто быва­ет: изда­ния и/​или сочи­не­ния, про­пи­тан­ные (не име­ет зна­че­ния – неча­ян­но или нароч­но) стан­дарт­ной идео­ло­ги­ей вла­сти всех вре­мён и наро­дов, «силь­ные мира сего» не заме­ча­ют, а то и жалу­ют кну­том, – вме­сто того что­бы облас­кать и про­дви­нуть в обще­ство. Пара­докс? Нет. Ибо власть не любит ника­кой само­де­я­тель­но­сти. Про­вод­ни­ка­ми её идей и её лизо­блю­да­ми долж­ны быть толь­ко выбран­ные ею на стро­го опре­де­лён­ных ей же местах и усло­ви­ях.

Филологи XXI века

Глав­ный «литературно-​критический» посту­лат ста­тьи, изре­чён­ный, под­черк­ну, док­то­ром фило­ло­ги­че­ских наук – в 2012 году – не из-​под пал­ки, а по доб­рой воле: «О чём бы ни было лите­ра­тур­ное про­из­ве­де­ние, пер­вым тре­бо­ва­ни­ем к нему явля­ет­ся его соот­вет­ствие прав­де жиз­ни». Ещё раз: этот лозунг при­над­ле­жит перу про­фес­со­ра и док­то­ра фи-​ло-​ло-​ги‑и!

Ложь

Наме­рен­но и упор­но рас­про­стра­ня­е­мая в нашем соци­у­ме мысль, что «про­сто­му смерт­но­му» отста­и­вать свои пра­ва совер­шен­но бес­по­лез­но и даже наклад­но – ложь.

Одним, гра­мот­но состав­лен­ным и все­гда бес­плат­ным (в отли­чие от иска в суд), заяв­ле­ни­ем в про­ку­ра­ту­ру мож­но при­ну­дить бегать, рабо­тать и отчи­ты­вать­ся перед тобой мно­гих, в том чис­ле и власть, – как мини­мум, мест­ную, рай­он­ную (по-​вчерашнему). А порой доста­точ­но все­го лишь твёр­до игно­ри­ро­вать предъ­яв­ля­е­мые тебе кем-​либо тре­бо­ва­ния – ведь боль­шин­ство этих пре­тен­зий, несмот­ря на сопро­вож­да­ю­щие их пафос­ные отсыл­ки (обоб­щён­ные или иным обра­зом юри­ди­че­ски некор­рект­ные) к зако­нам, от пер­вой и до послед­ней бук­вы про­ти­во­за­кон­но.

(При­ме­ча­ние 2019-​го. К несча­стью, все­го за 6 лет, про­шед­шие со вре­ме­ни пуб­ли­ка­ции «Писем лите­ра­тур­ным дев­ствен­ни­кам» в жур­на­ле «Лите­ра­тур­ный мери­ди­ан», сия замет­ка почти утра­ти­ла акту­аль­ность. Но «почти» – это всё же не «пол­но­стью»! – В. Б.)

Провинциальные издания:
«Сладкая парочка» – чиновник и литератор

Знаю един­ствен­но­го писа­те­ля, упо­треб­ля­ю­ще­го в пуб­лич­ном раз­го­во­ре об изда­нии про­вин­ци­аль­ных жур­на­лов, анто­ло­гий, сбор­ни­ков, книг сло­во­со­че­та­ния «вле­тел нало­го­пла­тель­щи­кам», «день­ги нало­го­пла­тель­щи­ков» и т. п., – Нико­лая Бере­зов­ско­го.

Обыч­но лите­ра­то­ры (и осо­бен­но – руко­во­ди­те­ли писор­га­ни­за­ций) в подоб­ных слу­ча­ях выра­жа­ют­ся ина­че: «мини­стер­ство куль­ту­ры выде­ли­ло сред­ства на…», «губер­на­тор (мэр, министр…) дал нам день­ги» и т. д. Весь­ма серьёз­ная, но и объ­яс­ни­мая, коли заду­мать­ся, под­та­сов­ка. Под­та­сов­ка, созда­ю­щая впе­чат­ле­ние, что эти сред­ства тот или дру­гой чинов­ник либо кол­лек­тив чинов­ни­ков пожерт­во­ва­ли чуть ли не из сво­их кар­ма­нов, а пото­му – они (чинов­ни­ки) очень хоро­шие: «забо­тят­ся о лите­ра­ту­ре», не ску­пят­ся, так ска­зать, «на под­держ­ку», «про­яв­ля­ют вни­ма­ние и пони­ма­ние»… Ну, в общем, всё понят­но и все доволь­ны! Чинов­ни­ки – (яко­бы) обла­го­де­тель­ство­ва­ли, писа­те­ли – (яко­бы) отбла­го­да­ри­ли, куль­ту­ра – (яко­бы) пра­вит бал.

Уничтожители русской литературы

Пла­но­мер­ное и целе­на­прав­лен­ное уни­что­же­ние рус­ской лите­ра­ту­ры осу­ществ­ля­ет­ся сово­куп­ны­ми сила­ми: рас­пло­див­ши­ми­ся, как саран­ча, «кол­ле­га­ми по перу», вла­стью, цер­бе­ра­ми про­грес­са и под­тяв­ки­ва­ю­щи­ми пред­ста­ви­те­ля­ми наро­да.

Мораторий

При­зы­ваю всех лите­ра­то­ров Рос­сии хотя бы к одно­днев­но­му еже­год­но­му мора­то­рию на пуб­лич­ную ложь, зло­сло­вие, доно­сы, сплет­ни, ано­ним­ки, уни­чи­же­ние и вер­баль­ное уни­что­же­ние неугод­ных, оскорб­ле­ния по наци­о­наль­ной и рели­ги­оз­ной при­над­леж­но­сти и про­чие мер­зо­сти! К одно­днев­но­му еже­год­но­му мора­то­рию на сам про­цесс пись­ма!

О конкуренции (ответ на вопрос)

«Состав­ля­ет ли энская лите­ра­ту­ра кон­ку­рен­цию лите­ра­ту­ре дру­гих горо­дов?»

Нет, «энская лите­ра­ту­ра» по опре­де­ле­нию не может быть кон­ку­рен­том ника­кой иной. Пото­му что она – «энская».

Брадатые бабки-​поэтки

Хва­тит кри­ти­ко­вать бра­да­тых бабок-​поэток! Что то́лку?.. Пусть вос­пе­ва­ют цве­ты, кусты, кре­сты, посты, пого­сты, берёз­ки, слёз­ки… – «Русь», кото­рой они и не нюха­ли напуд­рен­ны­ми носа­ми в сво­их цивиль­ных застен­ках; и соб­ствен­ные обы­ва­тель­ские эмо­ции; а так­же бирюль­ки, кастрюль­ки, каш­ки, лож­ки, чаш­ки, брош­ки, серёж­ки, под­вес­ки, под­вяз­ки, зана­вес­ки, паль­тиш­ки, пла­тьиш­ки, кара­мель­ки, колы­бель­ки…; и дочек, вну­чек, сын­ков, внуч­ков, щен­ков, соба­чек, коше­чек…; и то, как их (бра­да­тых бабок-​поэток) любят, бого­тво­рят, топ­чут, пре­да­ют, про­да­ют, поку­па­ют, обо­жа­ют, обде­ля­ют, леле­ют маль­чи­ки, юно­ши, моло­дые люди, паца­ны, пар­ни, мужи­ки, дядень­ки, дедуш­ки, коз­лы, ослы, послы, поэты, сол­да­ты, офи­це­ры, гене­ра­лы, сту­ден­ты, доцен­ты, док­тора́, про­фес­сора́, нуди­сты, арти­сты, сти­ли­сты, бары­ги, тва­рю­ги, ворю­ги, холо­стые, жена­тые, раз­ве­дён­ные, извра­щён­ные, изощ­рён­ные, дев­ствен­ные… (Впро­чем, хва­тит!) И сме­ну себе пусть воз­де­лы­ва­ют, хотя она и без их забо­ты, как любой сор­няк, вырас­тет.

Ниче­го ново­го! Посе­му: смех наш и гнев – да обер­нут­ся улыб­кой и жало­стью.

О редактуре

Ито­го­вое каче­ство тек­ста во мно­гом зави­сит от того, каким он ляжет на стол редак­то­ра. Чем «сырее» про­из­ве­де­ние, тем, соот­вет­ствен­но, боль­ше с ним рабо­ты и тем боль­ше веро­ят­ность, что часть огре­хов оста­нет­ся, посколь­ку вни­ма­ние и уси­лия редак­ти­ру­ю­ще­го скон­цен­три­ру­ют­ся на дру­гих – на самых, т. с., вопи­ю­щих. Есть опу­сы, с кото­ры­ми мож­но возить­ся бес­ко­неч­но, а резуль­тат всё рав­но будет не ахти. Их лег­че пере­пи­сать. Но пере­пи­сы­ва­ние за авто­ра как раз (по Норе Галь) и не вхо­дит в зада­чи редак­то­ра.

И вот что ещё очень важ­но: кто и с какой сте­пе­нью точ­но­сти пере­но­сит редакторские/​корректорские прав­ки в окон­ча­тель­ный, пред­на­зна­чен­ный к тира­жи­ро­ва­нию вари­ант кни­ги. Тут весь труд, к сожа­ле­нию, может пой­ти (и неред­ко идёт) насмар­ку!

Провинциальные издания:
Как делать журнал?

С энски­ми лите­ра­то­ра­ми энское изда­ние нико­гда не обре­тёт сво­е­го лица – будет похо­жим, слов­но кап­ля воды, на про­чие, выхо­дя­щие здесь (да и по всем рос­сий­ским зако­ул­кам).

Энские авто­ры, если гово­рить о поэ­зии и про­зе, в боль­шин­стве, рабо­та­ют в рам­ках реа­лиз­ма (и даже соц­ре­а­лиз­ма) – либо «тво­рят» «аван­гард» сто­лет­ней дав­но­сти. Мно­гие из них – попро­сту зани­ма­ют­ся школь­ной само­де­я­тель­но­стью на уровне стен­га­зе­ты и не раз­ли­чи­мы меж­ду собой: пись­мо, в общем, вялое, серое, баналь­ное, заштам­по­ван­ное, интел­лек­ту­аль­ная сме­лость и све­жесть отсут­ству­ют, лите­ра­тур­ная и обще­куль­тур­ная обра­зо­ван­ность непоз­во­ли­тель­но низ­кая, догу­тен­бер­гов­ская. А силь­ных кри­ти­ков, пуб­ли­ци­стов, поле­ми­стов, людей с мощ­ным ана­ли­ти­че­ским скла­дом ума в Энске почти нет. И так далее.

Ну какой жур­нал мож­но делать сего­дня, имея в сво­ём рас­по­ря­же­нии столь скуд­ную базу? И глав­ное – зачем?..

Мышь под веником

Харак­тер­ная чер­та сред­не­ста­ти­сти­че­ско­го, в осо­бен­но­сти – про­вин­ци­аль­но­го, писа­те­ля: что́ бы ни про­ис­хо­ди­ло, он или сидит, как мышь под вени­ком (а «веник» здесь: пре­мии, зва­ньи­ца, «заслу­ги», член­ства и т. п.), или дей­ству­ет заку­лис­но, испод­тиш­ка, ста­ра­ясь не остав­лять сле­дов и улик, не брез­га­ет и ремеслом пакост­но­го сете­во­го анонима-трол­ля-сплет­ни­ка. Крайне трус­ли­вое, до омер­зе­ния, пле­мя. Какая там граж­дан­ская пози­ция?! Какая чело­ве­че­ская поря­доч­ность?! Какая про­фес­си­о­наль­ная чисто­плот­ность?!..

Да, изред­ка, набрав­шись духа, могут они и на миру что-​то писк­нуть, но это обыч­но до того жал­ко, немощ­но, обте­ка­е­мо, что луч­ше бы и не высо­вы­ва­лись, а про­дол­жа­ли хрум­кать вти­хуш­ку объ­ед­ки с бар­ско­го сто­ла, казён­ные суха­ри.

Как «лишиться» таланта

«Лишить­ся» лите­ра­тур­но­го талан­та, живя в про­вин­ции, про­ще, чем совре­мен­ной деви­це поте­рять честь. Для послед­не­го, про­сти­те, всё же необ­хо­ди­мо несколь­ко дви­же­ний, при­чём – чужих. А вот для пер­во­го – доволь­но и одно­го, при­чём – соб­ствен­но­го.

Ходит, напри­мер, моло­дой чело­век в лит­объ­еди­не­ние к мест­но­му мэт­ру (мэтрес­се). Слу­ша­ет, вни­ма­ет, выка­зы­ва­ет почте­ние – учит­ся, сло­вом. И в ско­ром вре­ме­ни мэтр (мэтрес­са) и его (её) заме­сти­те­ли нач­нут име­но­вать сего «при­хо­жа­ни­на» юным даро­ва­ни­ем. Но сто́ит тому пре­кра­тить посе­ще­ние лите­ра­тур­ной «церк­ви», попы­тать­ся жить и рабо­тать само­сто­я­тель­но, вне кон­фес­сии, как тут же «ста­нет» он без­да­рью, ере­ти­ком, идо­ли­щем пога­ным.

Или вот: один лите­ра­тор на про­тя­же­нии лет и деся­ти­ле­тий мимо­хо­дом под­да­ки­ва­ет всем речам дру­го­го (про­сто пото­му, что воз­ра­жать лень, да и бес­по­лез­но), а этот дру­гой непре­мен­но отзы­ва­ет­ся о каж­дой пуб­ли­ка­ции пер­во­го – и все­гда оди­на­ко­во одоб­ри­тель­но: мол, про­из­ве­де­ние очень инте­рес­но и талант­ли­во. И вдруг (зачем?! с како­го пере­пу­га?! что за глу­пость, чёрт возь­ми?!) пер­вый режет вто­ро­му какую-​нибудь непри­гляд­ную правду-​матку. Ну, соб­ствен­но, и всё. Боль­ше «бед­ня­ге» не зво­нят, с пуб­ли­ка­ци­я­ми не поздрав­ля­ют и о талан­те его не тал­ды­чат.

Или ещё: позва­ли тебя в лите­ра­тур­ную ком­паш­ку, ока­за­ли честь, но ты посмел не прий­ти, а то и пря­мо отка­зать­ся. Раз, вто­рой… Что ж? На тре­тий – проснёшь­ся поут­ру гра­фо­ма­ном, ничто­же­ством.

Ну а еже­ли Бог спо­до­бит тебя нежданно-​негаданно сочи­нить что-​либо оче­вид­но пре­вы­ша­ю­щее писа­тель­ские воз­мож­но­сти тво­е­го окру­же­ния и явить опус urbi et orbi – вооб­ще кран­ты: сожрут с потро­ха­ми и косточ­ка­ми не поперх­нут­ся.

Есть и мно­же­ство иных, столь же про­стых, сколь и рас­про­стра­нён­ных, спо­со­бов «утра­тить» талант в про­вин­ции. Так что, дамы и гос­по­да начи­на­ю­щие, будь­те бди­тель­ны: нелов­кое дви­же­ние, необ­ду­ман­ная репли­ка, не одоб­рен­ный мэтром сти­шок – и пла­ни­да ваша: до самой смер­ти мыкать­ся в без­дар­но­стях. А даль­ше (когда умрё­те) – может, что-​то и повер­нёт­ся к луч­ше­му. Хотя – вряд ли, вряд ли… Ведь в любом ста­ром боло­те идёт лишь один замет­ный про­цесс: обра­зо­ва­ние мета­но­вых пузы­рей.

Поэто­му оста­вай­тесь ода­рён­ны­ми лите­ра­тур­ны­ми дев­ствен­ни­ка­ми! Тогда напе­ча­та­ют ваши книж­ки! И дадут вам денеж­ку! На чай с пен­кой.

Про­дол­же­ние сле­ду­ет.

Фото: pixabay.com