Когда-то в юности мне захотелось купить настоящее пальто. Не кожаное, не из замши и не стёганый модный ватник из синтетики, какие обычно предпочитала, а настоящее пальто из качественной шерсти, классику жанра.
Искала своё пальто я в магазинах долго. Все они били мимо цели. То цвет не тот, то размера моего нет, то сукно колючее, как небритый подбородок нелюбимого, то скроено слишком скучно, —как говорила моя бабушка, прекрасная портниха, —не фасонисто…
Но я не сдавалась. И пальто купила. В нашем краевом Доме Моды. Я тогда жила в родном городе Барнауле, столице Алтайского края.
Там, в этом Доме Моды, продавались иногда остатки коллекций неведомых миру сибирских Карденов.
Пальто было сложной расцветки, в крупную размытую графитово-фиолетовую клетку с малахитовыми и сапфировыми вкраплениями. Все оттенки были очень красивые. И шерсть была такая мягкая и слегка даже пушистая, но пластичная и совсем не колючая. Отличная шерсть.
Что касается фасона, то он был. И ещё какой! Нечто среднее между армейской шинелью и накидкой английского джентльмена времён Диккенса. Всё это великолепие окантовывали полоски из тонко выделанной светло-серой кожи. Пальто было прекрасно и ужасно одновременно. Оно было «не отсюда».
Когда я его надела, пальто немедленно завладело мной, попутно отняв разум. Мне кажется, если бы оно досталось тогдашней модной заграничной тусовщице или даже сегодняшнему хипстеру, они бы на минутку умерли от счастья.
Но его угораздило воплотиться в Сибири, хоть и Западной, в самом конце теперь уже прошлого века.
Я распускала по этой безумной пелерине свои длинные золотые, пепельные, чёрные, красные или медно-рыжие волосы. (Волосы тогда я красила, перекрашивала и всячески истязала так часто, что даже странно, что не все они сбежали от меня). Ниже шло остальное —длинные полы шинели, длинные стройные ноги со сверкающими коленками. (А что скромничать зря, если ноги были?) На ногах красовались очередные вызывающие сапоги.
Пальто со мной внутри тоже вызывало ажиотацию в широких народных массах
В конструкторском бюро, где я тогда работала, отдыхая от гуманитарных каменоломен, тётки-инженерши, завидев меня в пальто, каждый раз делились на два враждующих лагеря. Первый лагерь был за пальто, а второй —сильно против, причём одна активистка этого лагеря всё время порывалась срезать канцелярскими ножницами идущую за мной волнами, как живая, пелерину. Другая громко причитала: «Сколько дорогой ткани испортили, гады!» Третья говорила, что я так останусь старой девой, потому что никто из мужчин на меня не глянет, пока я в этом пальто. При том, что я уже была замужем и даже уже была молодая мать очаровательного ребёнка Дарьи.
Вдобавок, не смотря на это, рабочий телефон мне обрывали горячо и глупо желающие разбить ячейку общества мужчины. Отец ребёнка Дарьи обзывал их «галёркой».
Кстати, о мужчинах. Они делились на малочисленную группу тех, кто пальто замечал, и остальных.
На улицах было примерно то же самое, только без ножниц.
Пальто, вместе с реакциями на него, надоело за один весенний сезон, и на следующую осень я купила очередную кожаную куртку. Надоевшие вещи мной обычно сразу перешивались, раздаривались, шли в распоротом виде на бытовые нужды или просто выкидывались целиком, но пальто висело в шкафу ещё долго, и я его гладила по тёплому рукаву. Иногда даже надевала, когда надо было сбегать за хлебом.
Пальто при этом исправно выполняло своё предназначение —восхищать одних и ужасать других. (Со мной внутри).
Прошло много лет, ничего не изменилось. Восхищаю одних, ужасаю других.
Только такого волшебного пальто больше нигде не купить
Как и юности, и здоровых ног и почти позабытого ощущения искрящегося, переливающегося счастья бытия.
