Николай Зиновьев. Жизнь начинается с любви

НИКОЛАЙ ЗИНОВЬЕВ
Нико­лай Алек­сан­дро­вич родил­ся в ста­ни­це Коре­нов­ской. Учил­ся в ПТУ, стан­ко­стро­и­тель­ном тех­ни­ку­ме, на фил­фа­ке Кубан­ско­го госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та. Автор несколь­ких поэ­ти­че­ских сбор­ни­ков. Сек­ре­тарь прав­ле­ния Сою­за писа­те­лей Рос­сии. Лау­ре­ат меж­ду­на­род­но­го кон­кур­са «Поэ­зия тре­тье­го тыся­че­ле­тия». Его сти­хи были опуб­ли­ко­ва­ны прак­ти­че­ски во всех лите­ра­тур­ных жур­на­лах Рос­сии. Сде­ла­ны пере­во­ды на китай­ский, серб­ский и армян­ский язы­ки. Член ред­кол­ле­гии «Бюро Посты­ше­ва».

---

* * *

Лику­ют Каи­ны и Хамы,
И всё длин­нее бед­ствий ряд.
Дру­зья мои, иди­те в хра­мы,
Пока они ещё сто­ят.

Пока в них сла­вят Иису­са,
А не сгу­стив­шу­ю­ся мглу,
Пока усерд­но чья-​то Муза
Всё ещё молит­ся в углу…

Романс для любимой

Люб­ви зем­ной незри­ма суть,
Как кровь, стру­я­ща­я­ся в жилах.
Я ни обнять, ни оттолк­нуть
Тебя, люби­мая, не в силах.

Ты ниче­го не гово­ришь,
Но всё в гла­зах тво­их читаю.
И ты, как преж­де, не паришь,
И я, как преж­де, не летаю.

Хочу всё вспом­нить и забыть,
И боль убить дру­гою болью.
За неуме­ние любить
Гос­подь кара­ет нас любо­вью.

* * *

Стра­на две­на­дца­ти морей,
Когда-​то ты была моей

От оке­а­на до ручья.
Теперь ты – я не знаю – чья?

Всё те же дыбят­ся моря.
Стра­на род­ная, не моя,

Один я вышел в страш­ный путь,
Чтоб вновь тебя тебе вер­нуть.

В сия­ньи буду­ще­го дня
Ты, воз­вра­щён­ная, меня

Оты­щешь с лирою моей
На дне две­на­дца­ти морей…

Ночное видение

Холод­но в небе луне,
Курт­ку ей тёп­лую брось.
Све­та хва­та­ет вполне,
Что­бы всё видеть насквозь:

Видеть, как ширит­ся тьма,
Видеть, как пятит­ся свет,
Видеть, как схо­дит с ума,
Спив­ший­ся с горя поэт…

* * *

Обрат­ный отсчёт начи­на­ет кукуш­ка у реч­ки,
И я начи­наю свой танец ста­рин­ный от печ­ки.
И в новую высь под­ни­ма­юсь на ста­рой волне с зами­ра­ньем,
И жаль, что всё это лишь кажет­ся мне утром ран­ним…
На самом же деле, я юность свою дав­но про­жил.
А может, и это мне толь­ко лишь кажет­ся тоже?..

Люди

Люди в пылу без­рас­суд­ных амби­ций
Про­да­ли душу, а с ней и моз­ги.
Смот­рят друг дру­гу в пустые глаз­ни­цы,
Ну и, понят­но, не видят ни зги.

Тянет под­зем­ным их всех при­тя­же­ньем,
Стран­ность дви­же­ний и ско­ван­ность фраз
Вряд ли послу­жат кому уте­ше­ньем.
Всё это вижу, и жал­ко мне нас…

Что делать?

Нача­ло буду­ще­го дня
Меня заста­ло не в посте­ли,
Я шёл, тра­вою шеле­стя,
Там, где сви­сте­ли коро­сте­ли.

И было радост­но душе,
Что уле­ту­чи­лись печа­ли,
Что пти­цы на меня уже
Вни­ма­ния не обра­ща­ли,
Совсем, как в дет­стве… Боже мой!
И после это­го домой
Опять вер­нуть­ся ста­ри­ком?!
Я не хочу. И что мне делать?..

Поклонница

Давай сна­ча­ла успо­ко­им­ся,
Моя дав­ниш­няя поклон­ни­ца.

Когда купа­юсь в тво­их косах,
Я забы­ваю о вопро­сах,

Что преж­де мучи­ли меня.
Спа­си­бо, милая моя.

Но ты, как преж­де, мол­ча­ли­ва,
Не пото­му ли, что ты – ива?

* * *

Сер­гею Зуба­ре­ву
День начи­на­ет­ся с рас­све­та,
Жизнь начи­на­ет­ся с люб­ви.
О, как бла­жен, кто верит в это!
Но у меня не то в кро­ви.

Я – обла­да­тель чёр­ной меты,
И мне всё кажет­ся, а вдруг
Всё это выдум­ка поэтов,
Все­го лишь выдум­ка, мой друг?

Зачем повен­чан я с тос­кою?
И дни про­хо­дят без люб­ви
Глум­ли­вой шай­кой воров­скою?
Любовь, ты их оста­но­ви!..

Одиночество

Так ниче­го и не добил­ся
И ниче­го не при­об­рёл,
Бума­ги уйму лишь извёл
И улы­бать­ся разу­чил­ся.

Кто или что тому виной? –
Не знаю. Оче­редь за мной
С таким вопро­сом не сто­ит…
Звез­да про­щаль­ная горит
Над ухо­дя­щим в море пир­сом.
Так ниче­го и не добил­ся,
Даже отве­та на вопрос:
«Есть ли в душе моей Хри­стос?»
Стою на пир­се, аки пёс.
Вся мор­да мок­рая от слёз.
Печаль­но, что ни гово­ри…

Сон

Вос­по­ми­на­нья, слов­но кам­ни,
Летят в окно моей души.
Но кто их мечет из пра­щи,
Увы, не ведо­мо пока мне.

Зве­нит раз­би­тое стек­ло,
Но это, соб­ствен­но, не в счёт.
Что вол­но­ва­ло и влек­ло,
Опять вол­ну­ет и вле­чёт.

Вле­та­ют кам­ни бес­пре­стан­но,
Как солн­ца бли­ки по весне.
И кам­ню каж­до­му: – Осан­на! –
Кри­чу я в стран­ном этом сне.

Отрывок

Зачем скры­вать, чего хочу?
Не пасо­вать перед бедою,
И к говор­ли­во­му ручью
Ходить с бидо­ном за водою,

Хочу лег­ко и про­сто жить,
Хочу, чтоб раны не кро­ви­ли,
Ещё хочу людей любить,
Чтоб и они меня люби­ли.

Но слиш­ком мно­го­го хочу…

Картина

В без­вре­ме­нье, как в яму, уго­дил.
Под гром и вспыш­ки пушеч­ных рас­ка­тов
Я с пра­де­дом на тур­ка не ходил,
И с дедом не гро­мил фашист­ских гадов,
С отцом не стро­ил новые цеха.
Чего ж тогда я в мире этом стóю?
Навер­но, нету боль­ше­го гре­ха,
Чем жить в без­вре­ме­нье с душой полу­пу­стою,
В кото­рой лишь сомне­ния сну­ют,
Спле­тая свет­лым чув­ствам пау­ти­ну…
Такую вот печаль­ную кар­ти­ну
Я напи­сал за несколь­ко минут.

Зимней ночью

В небе звёз­ды висят ледя­ные,
И понять невоз­мож­но уже:
А сти­хи – это дети род­ные
Или чёр­ные дыры в душе?

Сереб­рят­ся от инея стёк­ла,
И смот­рю я в холод­ном поту,
Как тень Тют­че­ва с тенью Софок­ла
Ходят-​бродят в обним­ку в саду.

Вет­ра нету, но вет­ви тря­сут­ся,
Напол­за­ет нездеш­няя жуть.
То ли надо быст­рее проснуть­ся,
То ли нуж­но ско­рее уснуть?..

Снова ночью

Я сплю и вижу как в душе,
В её про­хлад­ном полу­мра­ке,
Клуб­ком свер­нув­шись, как соба­ки,
Поро­ки спят… На эта­же
Сто­ит такая тиши­на,
Что слы­шен храп бом­жа в подъ­ез­де.
В окне ущерб­ная луна,
В посте­ли вер­ная жена,
И толь­ко серд­це не на месте…

* * *

Посмот­рев на себя с высо­ты,
На кото­рую смог при­под­нять­ся,
Я такие уви­дел чер­ты,
Что себя стал серьёз­но боять­ся.

Как изба­вить мне душу от них?
Как заста­вить их всех уда­лить­ся?
И я понял, что надо молить­ся.
Боль­ше спо­со­бов нет ника­ких.

Из афганской тетради

На Родине пти­цы отпе­ли,
И ско­ро наста­нет зима.
Быть может на этой неде­ле
Укро­ют­ся сне­гом дома.

Уви­дим ли сно­ва мы это?
Я задал бы этот вопрос
И ждал бы со стра­хом отве­та,
Не будь у нас рот­ным Хри­стос.

* * *

С.Зубареву
Не отыс­кать страш­нее века,
В кото­ром мы с тобой бре­дём,
Где заме­ни­ли чело­ве­ка
На инфор­ма­цию о нём,
Где быт все уров­ни пре­вы­сил
И стал осно­вой всех основ.
И в оке­ане мёрт­вых чисел
Погре­бе­на пла­не­та снов…

Музыка

Тес­ный дво­рик с буд­кой Тузи­ка,
Мне, навер­но, года три.
И чару­ю­щая музы­ка
День и ночь зву­чит внут­ри…

Стёр­ли буд­ку вме­сте с Тузи­ком,
Слов­но ласти­ком, года.
Но чару­ю­щая музы­ка
Не исчез­ла нику­да.

Каж­дый день под ста­рой гру­шею,
Груст­но гля­дя на зарю,
Что, по-​вашему, я слу­шаю,
Что­бы жизнь про­длить свою?!

Сыну

Мой люби­мый сын Илья,
Пред тобой твоя сте­зя.
В путь не то, чтоб осто­рож­но,
Но пус­кай­ся не без­бож­но,

Сохра­няй и долг, и честь.
Обо мне же тебе надо
Про­сто пом­нить, что я есть,
А потом, – что был когда-​то…

Быль

Одна­жды я слы­шал, как дуб
Про­мол­вил: «Послу­шай, берё­за,
Давай пре­вра­тим­ся в людей
И спря­чем­ся в дом от моро­за».

Берё­за, став сне­га белей,
Ему отве­ча­ла с испу­гом:
«Не смо­жем мы жить без кор­ней,
И гряз­но ругать­ся друг с дру­гом».