Николай Березовский.
Короткие рассказы

НИКОЛАЙ БЕРЕЗОВСКИЙ
Нико­лай Васи­лье­вич родил­ся в 1951 году на Саха­лине в семье воен­но­го меди­ка. Рабо­тал груз­чи­ком, буро­вым рабо­чим в гео­ло­го­раз­вед­ке, сле­са­рем на заво­де, редак­то­ром на теле­ви­де­нии, кор­ре­спон­ден­том в газе­тах. Выс­шее обра­зо­ва­ние полу­чил на отде­ле­нии про­зы Лите­ра­тур­но­го инсти­ту­та име­ни А. М. Горь­ко­го. Автор вось­ми про­за­и­че­ских, поэ­ти­че­ских и пуб­ли­ци­сти­че­ских книг, издан­ных в Москве и в Сиби­ри; мно­го­чис­лен­ных пуб­ли­ка­ций в «Лите­ра­тур­ной газе­те», еже­не­дель­ни­ке «Лите­ра­тур­ная Рос­сия», в жур­на­лах «Юность», «Октябрь», «Сло­во», «NAGYVILÁG» (Вен­грия), «Совет­ский воин», «Север», «Лите­ра­тур­ный мери­ди­ан» и мно­гих дру­гих. Член Сою­за писа­те­лей и Сою­за жур­на­ли­стов Рос­сии.
Живёт в Омске.

---

Заморочка

Это сло­во, выне­сен­ное в заго­ло­вок, я услы­шал от сво­ей сосед­ки, вер­нув­шись из коман­ди­ров­ки, но ещё не сту­пив в подъ­езд наше­го дома, из кото­ро­го она и выле­те­ла, едва не сши­бив меня с ног. А совсем недав­но, пом­нит­ся, едва сту­па­ла, тоскуя по сыну –​мне ровес­ни­ку. Толь­ко он не сло­ва, как я, кол­лек­ци­о­ни­ру­ет, а мик­ро­бов.

– Вы, тётя Тоня, прямо-​таки лета­е­те! –​при­об­нял я, раду­ясь такой встре­че, ещё дале­ко не пожи­лу­ху, но уже и не очень моло­дую жен­щи­ну, стра­да­ю­щую из-​за сво­ей пол­но­ты одыш­кой. Из-​за этой одыш­ки, появив­шей­ся после рож­де­ния сына, её, зна­ли все в нашей жилой башне, и бро­сил муж, да она и без него вон како­го сына вырас­ти­ла –​учё­но­го. –​От Вить­ка, небось, какую радость полу­чи­ли?

– Ну! –​под­твер­ди­ла она, сияя. –​Женил­ся мой Витёк! –​выпа­ли­ла.

– Как это так –​женил­ся? –​уди­вил­ся я. –​Он же в Шта­тах свой грант мик­ро­бам скарм­ли­ва­ет…

– А что, дума­ешь, за морями-​океанами рус­ско­го мужи­ка и охму­рить неко­му? –​вздох­ну­ла она, то ли раду­ясь, то ли сожа­лея, что её сына охму­ри­ли.

– И какая она, охму­ри­тель­ни­ца Вить­ка? –​спро­сил я, тоже вздох­нув: у меня ещё одним холо­стым сверст­ни­ком ста­ло мень­ше.

– Какая, какая… –​заду­ма­лась тётя Тоня. –​Да раз­ве так сра­зу ска­жешь, коли я толь­ко на фот­ке её пока и вида­ла? –​ска­за­ла уко­риз­нен­но. –​Но если одним сло­вом –​замо­роч­ка! –​вдруг выда­ла она харак­те­ри­сти­ку аме­ри­кан­ской невест­ке, сде­лав уда­ре­ние на вто­ром сло­ге это­го рань­ше не слы­шан­но­го мной сло­ва. И пока­за­ла невесть отку­да взяв­шу­ю­ся в её руке фото­гра­фию, на кото­рой явно сму­щён­но­го Вить­ка власт­но обни­ма­ла донель­зя худу­щая, но, судя по её лицу, реши­тель­ная девуш­ка. –​Вот она –​Вить­ка замо­роч­ка! –​повто­ри­ла незна­ко­мое мне сло­во, вновь уда­рив голо­сом на вто­рой его слог. И поле­те­ла даль­ше, мах­нув рукой: –​Я теле­грам­му им отбить в Аме­ри­ку…

А я остал­ся сто­ять, забыв, что вер­нул­ся из коман­ди­ров­ки и мне надо под­нять­ся в квар­ти­ру. Сто­ял, гадая, какой смысл вло­жи­ла в сло­во «замо­роч­ка» роди­тель­ни­ца Вить­ка, –​то ли замор­ское про­ис­хож­де­ние невест­ки, то ли замо­рен­ность, как от голо­да, её тела?

Зуб

Они и роди­лись в одном род­до­ме, и жили в пяти­этаж­ках одна про­тив дру­гой, и учи­лись не толь­ко в одной шко­ле, но и в одном клас­се. И отно­ше­ния меж­ду ними, каза­лось ей, были род­ствен­ны­ми –​как у бра­та и сест­ры. На выпуск­ном вече­ре, прав­да, он ска­зал ей, покрас­нев и заи­ка­ясь, нечто стран­ное:

– Зуб у меня на тебя, Маш­ка! Дав­но, с пер­во­го клас­са…

– Какой такой зуб, Петя? –​уди­ви­лась она.

– А такой! –​непо­нят­но раз­вёл он рука­ми, совсем сму­тив­шись, а она засме­я­лась: Петь­ка, похо­же, стра­дал кос­но­язы­чи­ем с рож­де­ния, пусть и окон­чил шко­лу с золо­той меда­лью. И ска­за­ла:

– Ну, зуб так зуб. С зубом этим и оста­вай­ся. А я хочу тан­це­вать! –​и закру­жи­лась перед ним, думая, что он её под­хва­тит. Но «брат» отшат­нул­ся от неё, точ­но его уда­ри­ли, и ушёл.

А потом их пути и вовсе разо­шлись. Его забри­ли, несмот­ря на золо­тую медаль, в армию, а она уеха­ла полу­чать выс­шее обра­зо­ва­ние в Моск­ву. В сто­ли­це и оста­лась, охму­рив сред­ней руки оли­гар­ха. О «бра­те» и не вспо­ми­на­ла. И напом­нить о нём было неко­му –​вслед за ней в Бело­ка­мен­ную пере­бра­лись и роди­те­ли, а со школь­ны­ми подру­га­ми связь она нико­гда не под­дер­жи­ва­ла.

Слу­чай­но или по веле­нию свы­ше встре­ти­лись ров­но через пят­на­дцать лет на озе­ре Линё­во –​есть такое в Сиби­ри, яко­бы кос­ми­че­ско­го про­ис­хож­де­ния, и его воды, по народ­ной мол­ве, буд­то бы исце­ля­ет от всех болез­ней. Она при­е­ха­ла сюда с послед­ней надеж­дой изба­вить­ся от бес­пло­дия, посколь­ку не суме­ли помочь и зару­беж­ные све­ти­ла, а он дика­рём и от любо­зна­тель­но­сти. Но любо­зна­тель­ность не была чуж­да и ей –​при­влёк шалаш у кром­ки воды в самом непри­спо­соб­лен­ном для отды­ха озёр­ном выги­бе, кото­рый при­ме­ти­ла с про­гу­лоч­ной лод­ки.

– Туда! –​ука­за­ла паль­чи­ком охран­ни­кам.

– Через пол­ча­са про­це­ду­ры, Мария Ива­нов­на, –​напом­нил один из них.

– Я, вы зна­е­те, два­жды не повто­ряю, –​све­ла она бро­ви.

– Гре­бём, гре­бём, Мария Ива­нов­на! –​схва­тил­ся за вёс­ла вто­рой охран­ник.

На шум лод­ки, вре­зав­шей­ся носом в берег, из шала­ша появил­ся муж­чи­на.

– Петь­ка! –​закри­ча­ла она, сра­зу узнав «бра­та».

– Маш­ка! –​тот­час при­знал и он «сест­ру».

Ещё через неде­лю она отпра­ви­ла охран­ни­ков к мужу:

– Ска­же­те, что вам боль­ше неко­го охра­нять…

Один уехал, дру­гой остал­ся –​при­смат­ри­вать со сто­ро­ны.

Ещё через пару дней на берег озе­ра опу­стил­ся вер­то­лёт гла­вы област­ной адми­ни­стра­ции. В про­вин­ции и оли­гар­хи сред­ней руки –​нет гостей доро­же.

– Нагу­ля­лась? –​спро­сил муж.

– Это серьёз­но, Роман, –​ска­за­ла она.

– С этим, что ли? –​посмот­рел он, как на пустое место, на поте­ря­но сто­я­ще­го рядом с ней «бра­та».

– С ним, Роман, с Петей.

– А чем же он луч­ше меня, Маша? –​загля­нул он ей в гла­за. И, про­чтя в них ответ: «Всем!» –​повер­нул­ся к вер­то­лё­ту.

Чело­ве­че­ское, быва­ет, не чуж­до и оли­гар­хам…

К осе­ни она уже зна­ла, что бере­мен­на. И воды озе­ра Линё­во, пони­ма­ла, ни при чём.

– Слы­шишь, Петь­ка? –​поло­жи­ла ночью на свой живот его руку.

Он не слы­шал, но тоже знал, что ран­ней вес­ной ста­нет отцом. Сам, ещё рань­ше вра­ча из жен­ской кон­суль­та­ции, пусть и сто­ма­то­лог, опре­де­лил вре­мя раз­ре­ше­ния от бре­ме­ни.

– А что у тебя за зуб на меня ещё с пер­во­го клас­са? –​вспом­ни­ла тут она. –​Не этот ли? –​пове­ла уже свою ладонь к его паху.

– Я тогда не знал, как при­знать­ся тебе в люб­ви…

И ноч­ная ком­на­та на мгно­ве­ние осве­ти­лась –​так вспых­ну­ло в тем­но­те его лицо.

Мужчина на час

В Рос­сии, как гри­бы после дождя, ста­ли появ­лять­ся част­ные пред­при­я­тия, спе­ци­а­ли­зи­ру­ю­щи­е­ся на предо­став­ле­нии быто­вых услуг оди­но­ким жен­щи­нам. При­чём, что инте­рес­но, мно­гие из них с одним и тем же, ска­жем так, лого­ти­пом: «МУЖЧИНА НА ЧАС». И мно­гие рос­си­яне счи­та­ют, что под таки­ми «вывес­ка­ми» скры­ва­ют­ся кри­ми­наль­ные струк­ту­ры в сек­су­аль­ной сфе­ре, вполне легаль­но постав­ля­ю­щие стос­ко­вав­шим­ся по муж­ской лас­ке пред­ста­ви­тель­ни­цам пре­крас­ной поло­ви­ны чело­ве­че­ства «жуа­нов».

Так ли это на самом деле, я попы­тал­ся раз­уз­нать в Омске. Одна­ко о том, что в «кон­то­ры» тако­го типа тре­бу­ют­ся работ­ни­ки, не нашёл ни одно­го при­гла­ша­ю­ще­го объ­яв­ле­ния в мно­го­чис­лен­ных газе­тах горо­да. Хотя точ­но знаю, что подоб­ные част­ные пред­при­я­тия в нашем горо­де име­ют­ся. Прав­да, под несколь­ко ины­ми назва­ни­я­ми, но одной и той же, ска­жу так, направ­лен­но­сти: «Помощь оди­но­ким жен­щи­нам». С после­ду­ю­щи­ми теле­фон­ны­ми номе­ра­ми «дис­пет­че­ров». На мои обра­ще­ния к «дис­пет­че­рам» с прось­бой о встре­че с их началь­ни­ка­ми те не реа­ги­ро­ва­ли. Объ­яс­ня­ли отка­зы про­сто: «Вы муж­чи­на, а наше пред­при­я­тие помо­га­ет толь­ко оди­но­ким жен­щи­нам, кото­рые нуж­да­ют­ся в помо­щи».

– А я, может, нетра­ди­ци­он­ной ори­ен­та­ции, –​попы­тал­ся я, всхлип­нув в труб­ку, «раз­жа­ло­бить» послед­не­го в спис­ке дис­пет­че­ра. И меня тут же посла­ли туда, куда обыч­но посы­ла­ют в Рос­сии.

При­шлось попро­сить жену мне подыг­рать. Она ска­за­ла, что реши­ла изме­нить инте­рьер сво­ей одно­ком­нат­ной квар­ти­ры, но ей не по силам пере­дви­нуть мебель, а зна­ко­мых сила­чей сре­ди муж­чин у неё нет.

– Пере­дви­нем, как вели­те, –​тот­час отве­ти­ли ей.

Жена поин­те­ре­со­ва­лась сто­и­мо­стью такой рабо­ты.

– Шесть сотен за час, –​был ответ. –​Руб­лей, –​уточ­ни­ли.

– Доро­го­ва­то, –​вздох­ну­ла жена. –​Нель­зя ли поде­шев­ле?

– Увы, –​был ответ, –​у нас на всё еди­ная поча­со­вая тариф­ная став­ка –​что гвоздь вбить, что мусор выне­сти.

И при­шлось мне искать обход­ные пути.

Вышел на при­я­те­ля, зна­ко­мый кото­ро­го обре­тал­ся одно вре­мя в подоб­ном «ЧП». Раз­го­во­рил я его, понят­но, не сра­зу –​мы, рус­ские, ста­но­вим­ся откро­вен­ны­ми не после пер­вой чар­ки.

– Что ж, –​ска­зал он, –​если по-​честному, я и сей­час не прочь бы вер­нуть­ся на преж­нюю свою рабо­ту. Одна­ко это так, к сло­ву. –​И пока­зал на свой свёр­ну­тый в сто­ро­ну нос.

– Это ты к чему? –​не понял я.

– А к непред­ска­зу­е­мым в этой рабо­те пово­ро­там, –​ответ­ство­вал он.

Коро­че, непред­ска­зу­е­мость рабо­ты на пред­при­я­ти­ях типа «Муж­чи­на на час» вот в чём. Пред­при­я­тия эти вполне легаль­ные, и в их штат наби­ра­ют отнюдь не жига­ло, кра­сав­чи­ков или про­сти­ту­тов, а муж­чин раз­но­го –​от восем­на­дца­ти и даже до семи­де­ся­ти лет –​воз­рас­та, кото­рые вла­де­ют стро­и­тель­ны­ми про­фес­си­я­ми или, ска­жем, явля­ют­ся спе­ци­а­ли­ста­ми в дизайне. Как пра­ви­ло, они обес­пе­чи­ва­ют­ся уни­фор­мой, не гово­ря уже об инстру­мен­та­рии –​от молот­ков с гвоз­до­дё­ра­ми до пер­фо­ра­то­ров с поло­за­тир­ка­ми для пар­ке­та. И рабо­та­ют не сами по себе, а в бри­га­дах, а над бри­га­ди­ра­ми «сто­ят» масте­ра. Без кавы­чек, меж­ду про­чим. Полу­чив заяв­ку от дис­пет­че­ра, масте­ра пере­да­ют её бри­га­ди­рам, и рабо­чий уже с бри­га­ди­ром отправ­ля­ет­ся по ука­зан­но­му адре­су. Кли­ент­ка или под­пи­сы­ва­ет дого­вор на про­из­вод­ство работ с бри­га­ди­ром сра­зу, или под каким-​нибудь пред­ло­гом про­сит дру­го­го рабо­че­го.

– От меня отка­зы­ва­лись два­жды, –​рас­ска­зы­вал мне зна­ко­мый мое­го при­я­те­ля. –​Пер­вый раз –​лич­ность, мол, не вну­ша­ет дове­рия. Вто­рой –​хлип­кий ваш работ­ник что-​то, судя по его физи­че­ско­му раз­ви­тию. А я, как видишь, ниче­го мужик –​сорок все­го, и на все руки мастер. Боль­ше накла­док не было. И пахал для оди­но­ких жен­щин на совесть. Уни­та­зы уста­нав­ли­вал, кафель­ную плит­ку накле­и­вал, лино­ле­ум сте­лил, книж­ные пол­ки сби­вал и даже собак выгу­ли­вал. В этих кон­то­рах всё по-​честному. Внешне, конеч­но. А, может, и не внешне, посколь­ку всё зави­сит от заказ­чи­цы. Они, оди­но­кие, чем все оди­на­ко­вые? Госте­при­им­ством! До преж­де рабо­ты –​обя­за­тель­но при­гла­сят пере­ку­сить. И под стоп­ку, есте­ствен­но. Я, мож­но ска­зать, не пью, поэто­му «сто­по­рил­ся» чаем или кофе. Про дру­гих рас­ска­зы­вать не ста­ну. Кол­ба­су, ска­жем, жую, чаем «заку­сы­вая», а она, моя рабо­то­да­тель­ни­ца, гля­дя на меня, взды­ха­ет: мол, как при­ят­но смот­реть на муж­чи­ну, кото­рый не зло­упо­треб­ля­ет. Меж­ду про­чим, чаще все­го искрен­но, без умыс­ла како­го, чисто по-​женски. И ты пони­ма­ешь, что этой жен­щине про­сто не повез­ло в жиз­ни с муж­чи­ной или муж­чи­на­ми…

– Слу­шай, –​ска­зал я тут, –​это уже лири­ка. Давай кон­крет­нее.

– Кон­крет­нее –​это о чём? –​уди­вил­ся он.

– Ска­жем, сколь­ко сред­не­ариф­ме­ти­че­ски лет жен­щи­нам, при­гла­ша­ю­щим «на час»?

– Да, при­мер­но, от трид­ца­ти до, как гово­рит­ся, баль­за­ков­ско­го воз­рас­та.

– А уров­ня како­го?

Зна­ко­мый мое­го при­я­те­ля выта­ра­щил гла­за:

– Ну, ты буд­то с луны сва­лил­ся! Вся­ко­го –​кто ниже, кто выше, худые и не очень…

– Да я не о росте и ком­плек­ции спра­ши­ваю, –​пода­вил я смех. –​Об обра­зо­ва­нии, про­фес­си­ях…

– Так бы и ска­зал, –​немно­го оби­дел­ся мой инфор­ма­тор. –​Про уро­вень не знаю, а по про­фес­си­ям чаще все­го учи­тел­ки, вра­чи­хи, эти –​как их? –​бизнес-​вумен. Поэтес­са одна при­гла­ша­ла, потом книж­ку свою пода­ри­ла…

– После чего «потом»?

– Как час мой вышел…

– Ну, вышел твой час, как гово­ришь, да книжку-​то за что кон­крет­но поэтес­са тебе пода­ри­ла? За постель? –​бряк­нул напря­мую.

– Да ты что?! –​воз­му­тил­ся он. –​За рабо­ту.

– За какую имен­но? –​наста­и­вал я на уточ­не­нии.

– Ну, я ведь уже гово­рил, –​несколь­ко сму­тил­ся здесь он. –​Уни­та­зы, про­бой в стене сде­лать, что­бы, вста­вив проб­ку, вбить затем в неё гвоздь, кар­ти­ну пове­сить, соба­ку выгу­лять… А что до поэтес­сы –​так она при­гла­си­ла сти­хи её послу­шать. Мол, хочу мне­ние наро­да о сво­ём твор­че­стве узнать…

– И каким оно было, это твоё народ­ное мне­ние? –​не уни­мал­ся я.

– Ну, коли книж­ку пода­ри­ла, зна­чит, нор­маль­ным. Вот и всё.

– Всё ли? –​усо­мнил­ся я.

– А‑а, вот ты о чём! –​дошло нако­нец до зна­ко­мо­го мое­го при­я­те­ля. –​Да, быва­ли и посте­ли. Но не столь часто, как ты дума­ешь. Ска­жем, в слу­ча­ях с гвоз­дя­ми. Гвоздь в сте­ну вбить –​секунд­ное дело, да и вовсе мгно­вен­ное, посколь­ку этот гвоздь тебе в зубах под­но­сят. А ведь в часе, вспом­ни, шесть­де­сят минут, а не шесть­де­сят секунд. У нас же заяв­ки, как и опла­та по ним, поча­со­вые. Мне что, сда­чу отсчи­ты­вать и в накла­де оста­вать­ся? К тому же я не кустарь, а рабо­таю на кон­то­ру… Понял?

Я, конеч­но, понял. Поче­му несколь­ко сме­нил тему:

– Вспом­ни, пожа­луй­ста, самое необыч­ное дело, кото­рое тебе при­шлось выпол­нять как «муж­чине на час»?

– Ну, про поэтес­су ты уже зна­ешь, а вот ещё два похо­жих вызо­ва, –​не стал юлить зна­ко­мый мое­го при­я­те­ля. –​Одна­жды сто­лет­няя ста­ру­ха при­зва­ла попра­вить яко­бы раз­ва­лив­ший­ся книж­ный шкаф. «Яко­бы», посколь­ку мне при­шлось два часа читать ей «Евге­ния Оне­ги­на». Баб­ка была сле­па, да без ума от Пуш­ки­на. Наряд опла­ти­ла, есте­ствен­но, за пери­од мое­го декла­ми­ро­ва­ния. Дру­гой, –​я при­хо­жу в уни­фор­ме, тёт­ка лет пяти­де­ся­ти, из себя вся такая «михал­ков­ская», смор­щив носик, гово­рит: «Фу, какое от вас непри­ят­ное амбре!» И про­сит меня раз­деть­ся: пости­раю, мол, ваши обнос­ки. Что ж, хозя­ин –​барин. Отдаю новё­хонь­кую уни­фор­му в стир­ку, обла­чив­шись после раз­го­ле­ния в бар­ский халат, выдан­ный кли­ент­кой. Потом как бы слу­чай­но, нена­ро­ком, загля­ды­ваю в ван­ную ком­на­ту. А она, слы­шишь, мою уни­фор­му нюха­ет и пла­чет. Да так пла­чет, что и я рас­тро­гал­ся, –​тоже всхлип­нул. Она услы­ша­ла, встре­пе­ну­лась, а потом, отдав мне казён­ную одёж­ку, ска­за­ла: «Про­сти­те, Бога ради. Про­шлое вспом­ни­лось. Я уж и забы­ла, боя­лась, того маль­чи­ка… А запах от вашей одеж­ды –​как от него…»

По сей день думаю: о каком она это маль­чи­ке гово­ри­ла…

– И что потом? –​спро­сил я.

– Да ниче­го. Рас­пла­ти­лась по трой­но­му тари­фу, заве­рив один в наклад­ной зака­за, а два ста­ли мои­ми чае­вы­ми, и мы рас­про­ща­лись…

– Это и есть «непред­ска­зу­е­мость», какая меша­ет тебе вер­нуть­ся в кон­то­ру «Муж­чи­на на час»? –​спро­сил я.

– Да нет, –​отве­тил он, поте­рев сво­ро­чен­ный нос. –​Боюсь, опять к какой-​нибудь «оди­но­кой» жен­щине муж вне­зап­но из коман­ди­ров­ки вер­нёт­ся…

Фото — pixabay.com

---

Сайт писа­те­ля Нико­лая Бере­зов­ско­го »