Светлана Гольдман. До свидания

6 нояб­ря день рож­де­ния моей мамы. Был. Уже семь лет её нет со мной. Каж­дый год я пишу ей пись­ма, кото­рые дру­гие люди счи­та­ют сти­ха­ми. По одно­му в год.

В одном из таких писем в дру­гое изме­ре­ние я напи­са­ла:

мамоч­ка, «здрав­ствуй»
нель­зя ска­зать тому,
кто ушёл во тьму,
а я гово­рю.
ско­ро празд­ник, кото­ро­го боль­ше нет.
даже два. вто­ро­го нет тоже.
все при­хо­ди­ли, пом­нишь,
с обя­за­тель­ной демон­стра­ции,
назы­ва­ю­щей­ся Октябрь­ской,
весё­лые, моло­дые, замёрз­шие.
стря­хи­ва­ли снег, кучей сва­ли­ва­ли паль­то,
веша­лок и крюч­ков не хва­та­ло:
в нояб­ре здесь уже зима,
такой вот оксю­мо­рон.
отме­ча­ли твой день рож­де­ния,
и немнож­ко дру­гое.
мы были детьми,
нам было про­сто вкус­но и весе­ло.
сей­час это про­сто день
с чёр­ной циф­рой в кален­да­ре.
я выти­раю пыль, я мою полы, посу­ду,
гла­жу бельё.
я варю супы, не коп­лю дол­ги,
люб­лю всех, кого люби­ла,
про­щаю даже пре­да­те­лей
(это у нас фамиль­ное),
рву серд­це, мотаю нер­вы
(конеч­но, напрас­но).
мож­но ска­зать, живу по тво­им заве­там.

до сви­да­ния, мамоч­ка,
мож­но ска­зать «до сви­да­ния».
ты при­снись мне.
дав­но не виде­лись.»

Нель­зя ска­зать «здрав­ствуй» и ещё одно­му важ­но­му для меня чело­ве­ку. По злой иро­нии судь­бы этот чело­век умер 6 нояб­ря, в день рож­де­ния моей мамы. Год назад.

Кра­си­вая жен­щи­на, ком­по­зи­тор, певи­ца, музы­кант Татья­на Кра­сов­ская.

Я назы­ва­ла её Таня, Танеч­ка, Таню­ша. Назы­ваю. Пото­му что, вопре­ки здра­во­му смыс­лу, я не могу счи­тать её ушед­шей.

Этих песен у неё очень мно­го: раз­ных и оди­на­ко­во пре­крас­ных. У Тани было мно­го соав­то­ров ото­всю­ду. Но так слу­чи­лось, что мы, живя в одном горо­де, позна­ко­ми­лись в соци­аль­ной сети.

Сна­ча­ла я услы­ша­ла её пес­ню. Зна­ме­ни­тую «Нар­нию». И мне она так запа­ла в душу, что я поде­ли­лась этой пес­ней со сво­и­ми под­пис­чи­ка­ми. А через неко­то­рое вре­мя мне напи­са­ла Таня. И пред­ло­жи­ла напи­сать пес­ню на мои сти­хи. Я отве­ти­ла, что нико­му не отка­зы­ваю, что раз­ре­шаю исполь­зо­вать любое своё сти­хо­тво­ре­ние, и что с её твор­че­ством позна­ком­люсь в самое бли­жай­шее вре­мя.

Мне регу­ляр­но посту­па­ли пред­ло­же­ния о сов­мест­ных пес­нях. Мои тек­сты вос­тре­бо­ва­ны в том чис­ле и у дей­ству­ю­щих музы­кан­тов. Я про­сто не узна­ла её. Не поня­ла сна­ча­ла, что имен­но она — автор «Нар­нии». А ночью вне­зап­но поня­ла. Посмот­ре­ла, а на её стра­ни­це сия­ет зелё­ный гла­зок. Онлайн. Она, как и я, часто не спа­ла ноча­ми. (Это я уже после выяс­ни­ла).

И я, изви­нив­шись за ноч­ное втор­же­ние, напи­са­ла ей. Про «Нар­нию», про то, что это вол­шеб­ство, что она ока­за­лась так близ­ко, в одном горо­де, что она нашла меня сама и сама напи­са­ла. Что захо­те­ла сде­лать сов­мест­ную пес­ню. Потом мы выяс­ни­ли, что это одна девуш­ка с Даль­не­го Восто­ка напи­са­ла ей обо мне. (Этой девуш­ке я буду бла­го­дар­на до кон­ца моих дней).

Так и нача­лось вол­шеб­ство.

Выбор пер­во­го сти­хо­тво­ре­ния для пер­вой общей пес­ни пора­зил меня. Как, ну как она смог­ла сде­лать из это­го тек­ста такую пре­крас­ную и неж­ную пес­ню? Я не пони­ма­ла.

А она сме­я­лась: «Это всё в тво­их сти­хах. Эта мело­дия. Эта музы­ка. Я про­сто слы­шу её и вытас­ки­ваю отту­да».

Потом она гово­ри­ла такое каж­дый раз, когда запи­сы­ва­ла новую пес­ню. И так 17 раз. 17 песен.

Аль­бом «Ерша­ла­им». Пес­ню «Ерша­ла­им» она запи­са­ла послед­ней в этом аль­бо­ме. И пода­ри­ла мне, нам, миру.

Густав Юнг гово­рил, что дар это не то, что ты полу­ча­ешь, а то, что ты можешь отдать.

Таня отда­ва­ла. Отда­ва­ла и торо­пи­лась, как буд­то хоте­ла успеть поболь­ше. И даже когда сил у неё почти не оста­лось. 

Мы обе не спа­ли ноча­ми. Мы писа­ли наши пес­ни. Мы меч­та­ли, что­бы как мож­но боль­ше людей их услы­ша­ли. Мы меч­та­ли о кон­церт­ной про­грам­ме в филар­мо­нии. О Тани­ном кон­церт­ном туре.

Татья­на Кра­сов­ская была насто­я­щим само­род­ком. (Как же тяже­ло гово­рить о ней в про­шед­шем вре­ме­ни!)

Но поми­мо неве­ро­ят­но­го, несрав­нен­но­го музы­каль­но­го талан­та у неё был ещё один боль­шой дар: сво­ей музы­кой объ­еди­нять людей. Похо­жих и непо­хо­жих, самых раз­ных. Со все­го мира.

Её нет уже год, но она со мной. С нами. Болит, поёт, согре­ва­ет. Без­утеш­ная боль ути­ха­ет, когда её тёп­лый голос летит и льёт­ся над зем­лёй, над нами все­ми.

Нель­зя ска­зать «здрав­ствуй», но и «про­щай» ска­зать тому, кто любим, нель­зя, невоз­мож­но.

Когда мама снит­ся мне, я про­сы­па­юсь и думаю: это было сви­да­ние. Когда Тани­на пес­ня умол­ка­ет, я гово­рю «до сви­да­ния». До сви­да­ния, мама. До сви­да­ния, Таня. До встре­чи.