Четверг, 2 декабря, 2021
More

    Светлана Гольдман. До свидания

    6 ноября день рождения моей мамы. Был. Уже семь лет её нет со мной. Каждый год я пишу ей письма, которые другие люди считают стихами. По одному в год.

    В одном из таких писем в другое измерение я написала:

    мамочка, «здравствуй»
    нельзя сказать тому,
    кто ушёл во тьму,
    а я говорю.
    скоро праздник, которого больше нет.
    даже два. второго нет тоже.
    все приходили, помнишь,
    с обязательной демонстрации,
    называющейся Октябрьской,
    весёлые, молодые, замёрзшие.
    стряхивали снег, кучей сваливали пальто,
    вешалок и крючков не хватало:
    в ноябре здесь уже зима,
    такой вот оксюморон.
    отмечали твой день рождения,
    и немножко другое.
    мы были детьми,
    нам было просто вкусно и весело.
    сейчас это просто день
    с чёрной цифрой в календаре.
    я вытираю пыль, я мою полы, посуду,
    глажу бельё.
    я варю супы, не коплю долги,
    люблю всех, кого любила,
    прощаю даже предателей
    (это у нас фамильное),
    рву сердце, мотаю нервы
    (конечно, напрасно).
    можно сказать, живу по твоим заветам.

    до свидания, мамочка,
    можно сказать «до свидания».
    ты приснись мне.
    давно не виделись.»

    Нельзя сказать «здравствуй» и ещё одному важному для меня человеку. По злой иронии судьбы этот человек умер 6 ноября, в день рождения моей мамы. Год назад.

    Красивая женщина, композитор, певица, музыкант Татьяна Красовская.

    Я называла её Таня, Танечка, Танюша. Называю. Потому что, вопреки здравому смыслу, я не могу считать её ушедшей.

    Этих песен у неё очень много: разных и одинаково прекрасных. У Тани было много соавторов отовсюду. Но так случилось, что мы, живя в одном городе, познакомились в социальной сети.

    Сначала я услышала её песню. Знаменитую «Нарнию». И мне она так запала в душу, что я поделилась этой песней со своими подписчиками. А через некоторое время мне написала Таня. И предложила написать песню на мои стихи. Я ответила, что никому не отказываю, что разрешаю использовать любое своё стихотворение, и что с её творчеством познакомлюсь в самое ближайшее время.

    Мне регулярно поступали предложения о совместных песнях. Мои тексты востребованы в том числе и у действующих музыкантов. Я просто не узнала её. Не поняла сначала, что именно она — автор «Нарнии». А ночью внезапно поняла. Посмотрела, а на её странице сияет зелёный глазок. Онлайн. Она, как и я, часто не спала ночами. (Это я уже после выяснила).

    И я, извинившись за ночное вторжение, написала ей. Про «Нарнию», про то, что это волшебство, что она оказалась так близко, в одном городе, что она нашла меня сама и сама написала. Что захотела сделать совместную песню. Потом мы выяснили, что это одна девушка с Дальнего Востока написала ей обо мне. (Этой девушке я буду благодарна до конца моих дней).

    Так и началось волшебство.
    Волшебство

    Выбор первого стихотворения для первой общей песни поразил меня. Как, ну как она смогла сделать из этого текста такую прекрасную и нежную песню? Я не понимала.

    А она смеялась: «Это всё в твоих стихах. Эта мелодия. Эта музыка. Я просто слышу её и вытаскиваю оттуда».

    Потом она говорила такое каждый раз, когда записывала новую песню. И так 17 раз. 17 песен.

    Альбом «Ершалаим». Песню «Ершалаим» она записала последней в этом альбоме. И подарила мне, нам, миру.

    Густав Юнг говорил, что дар это не то, что ты получаешь, а то, что ты можешь отдать.

    Таня отдавала. Отдавала и торопилась, как будто хотела успеть побольше. И даже когда сил у неё почти не осталось. 

    Мы обе не спали ночами. Мы писали наши песни. Мы мечтали, чтобы как можно больше людей их услышали. Мы мечтали о концертной программе в филармонии. О Танином концертном туре.

    Татьяна Красовская была настоящим самородком. (Как же тяжело говорить о ней в прошедшем времени!)

    Но помимо невероятного, несравненного музыкального таланта у неё был ещё один большой дар: своей музыкой объединять людей. Похожих и непохожих, самых разных. Со всего мира.

    Её нет уже год, но она со мной. С нами. Болит, поёт, согревает. Безутешная боль утихает, когда её тёплый голос летит и льётся над землёй, над нами всеми.

    Нельзя сказать «здравствуй», но и «прощай» сказать тому, кто любим, нельзя, невозможно.

    Когда мама снится мне, я просыпаюсь и думаю: это было свидание. Когда Танина песня умолкает, я говорю «до свидания». До свидания, мама. До свидания, Таня. До встречи.

    Светлана Гольдман

    Колумниcт, член редколлегии «Бюро Постышева».

    Оставьте ответ

    Введите ваш комментарий!
    Введите ваше имя здесь

    один × 4 =

    Выбор читателей