Светлана Гольдман. Маковое зёрнышко

Недав­но одна дама, при­ят­ная во всех отно­ше­ни­ях, зада­ла мне вопрос, как спра­вить­ся с оби­дой и доса­дой, что без вся­ких объ­ек­тив­ных при­чин и внят­ных объ­яс­не­ний тебе пред­по­чли дру­гую, и с ней счаст­ли­вы, а тебя не полю­би­ли. И вот ты гло­та­ешь оби­ду: и в чае она у тебя, и в супе, и вез­де. А смот­ришь в зер­ка­ло — оби­да в гла­зах сто­ит, как затх­лая болот­ная вода.

Я не пси­хо­лог, что­бы обоб­щать свои тео­ре­ти­че­ские зна­ния и чужой прак­ти­че­ский опыт. И на свой опыт опи­рать­ся я тоже не могу, пото­му что у меня подоб­но­го опы­та не было нико­гда. Для меня нераз­де­лён­ная любовь, как вера в ино­пла­не­тян: тео­ре­ти­че­ски они суще­ству­ют, а прак­ти­че­ски…

Нет, я вовсе не хочу ска­зать, что у меня всё про­ис­хо­ди­ло без­об­лач­но. Так не быва­ет в самой свет­лой и пре­крас­ной люб­ви. В те пери­о­ды, когда я горе­ла и мир горел вокруг, этот пожар все­гда ока­зы­вал­ся вза­им­ным. Невза­им­ная любовь — это все­гда пре­тен­зия, пусть и задра­пи­ро­ван­ная в шёлк и бар­хат соб­ствен­ных иллю­зий.

В меня мамой была намерт­во зало­же­на уста­нов­ка: любовь нуж­но заслу­жить. Сна­ча­ла я так и дела­ла, а потом ста­ла бун­то­вать. И толь­ко сей­час пони­маю, поче­му — пото­му что любовь невоз­мож­но заслу­жить ничем. И нико­му: ни соб­ствен­ным детям, ни мужьям и жёнам, ни любов­ни­кам, ни поэтам. Но её мож­но най­ти слу­чай­но. Наткнуть­ся. И вот потом уже удер­жи­вать и обе­ре­гать.

На самом деле ты нахо­дишь не любовь, а ключ, кото­рый откро­ет в тебе самом склад с тон­на­ми люб­ви. Эти тон­ны люб­ви зало­же­ны, как взрыв­чат­ка, в каж­дом чело­ве­ке. 

Ино­гда ключ не нахо­дит­ся слиш­ком дол­го. Ино­гда вме­сто клю­ча исполь­зу­ют отмыч­ку. Но Тот, Кто сде­лал все клю­чи, все­гда заме­ча­ет взлом­щи­ков.

Одна­ко, я отвлек­лась от темы.

Итак, как сми­рить­ся с про­иг­ры­шем? Не играть. Совсем. 

А сожа­леть о том, что ты не прин­цес­са кро­ви, не Нобе­лев­ский лау­ре­ат, не горя­чо люби­мая сест­ра мил­ли­ар­де­ра, что ты нико­гда не смо­жешь писать колон­ки луч­ше Воден­ни­ко­ва и сти­хи луч­ше Цве­та­е­вой, что «увя­да­нья золо­том охва­чен, ты не будешь боль­ше моло­дым», и что тебя, тако­го уни­каль­но­го, почему-​то не полю­би­ли — это стра­да­ния одно­го поряд­ка.

В этом очень мате­ри­аль­ном мире есть один очень важ­ный нема­те­ри­аль­ный закон: если тебе что-​то по-​настоящему нуж­но, оно к тебе при­дёт. Моя бабуш­ка гово­ри­ла: судь­ба тебя и на печ­ке най­дёт. Это не зна­чит, что с услов­ной печ­ки мож­но не сле­зать, это зна­чит, что мыс­ли могут вне­зап­но мате­ри­а­ли­зо­вать­ся, когда осо­бо и не ждёшь. Но надо быть внут­ренне гото­вым к мате­ри­а­ли­за­ции. И к люб­ви чело­век — на самом деле — тоже готов. Андрей Ширя­ев писал об этом: «Что­бы ведать зара­нее, надо толь­ко хотеть» (талант­ли­вые поэты мно­гое зна­ют).
Любовь нагрянет

А вот когда поют про неё, что «она нагря­нет, когда её совсем не ждёшь», это неправ­да. Точ­нее, не совсем прав­да. Никто не ждёт имен­но такой мате­ри­а­ли­за­ции. Без внут­рен­ней готов­но­сти к люб­ви чело­век, как высох­шее рус­ло ручья, как пова­лен­ное сухое дере­во, как тот самый выжа­тый лимон. Чем тако­му чело­ве­ку встре­тить любовь? Какие тон­ны? Ему и мако­вое зёр­ныш­ко не уне­сти. 

Люб­ви нуж­на сила и стой­кость. И отва­га на гра­ни сума­сше­ствия. А когда тебе хочет­ся не душев­ной рабо­ты, а одних мин­даль­ных пирож­ных или даже не пирож­ных, а стра­да­ний и пре­тен­зий (у всех свои при­чу­ды), то их и полу­ча­ешь, и зады­ха­ешь­ся не от сча­стья, а от выхлоп­ных газов рев­но­сти и эго­из­ма.

Пра­виль­но мыс­лить — это не про набив­шие оско­ми­ну «лучи добра». Это про то, что хоро­шо бы поду­мать, что тебе нуж­но на самом деле. Поду­мать хотя бы один раз. А потом огля­деть­ся: вдруг где-​то рядом блес­нёт золо­той клю­чик.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
Пожалуйста, введите ваше имя здесь

9 + 17 =

Выбор читателей