Валерий Кулешов.
О «Жизни под парусом» и о жизни

ВАЛЕРИЙ КУЛЕШОВ
Вале­рий Ермо­ла­е­вич родил­ся в 1947 году в деревне При­слон Архан­гель­ской обла­сти. Окон­чил Киев­ское выс­шее военно-​морское поли­ти­че­ское учи­ли­ще и Военно-​политическую ака­де­мию им. В. И. Лени­на. Автор книг сти­хо­тво­ре­ний «Не спе­ши, исчез­но­ве­нье», «Три воз­рас­та люб­ви», «Рас­пя­тие». Печа­тал­ся в «Лите­ра­тур­ной Рос­сии», сбор­ни­ках МГУ име­ни Г. И. Невель­ско­го «Пару­са», в жур­на­лах «Лите­ра­тур­ный мери­ди­ан» и «Сихотэ-​Алинь». Участ­ник VI все­со­юз­но­го сове­ща­ния моло­дых писа­те­лей СССР. Побе­ди­тель Меж­ду­на­род­но­го кон­кур­са «Моё про­чте­ние совет­ской клас­си­ки». Док­тор фило­соф­ских наук, про­фес­сор. Пре­по­да­ёт в ТОВМИ име­ни Мака­ро­ва. Живёт во Вла­ди­во­сто­ке.

Рецензия на книгу Владимира Гаманова
«Жизнь под парусом (Записки яхтенного капитана)»

С Гама­но­вым я позна­ко­мил­ся несколь­ко лет назад на одном из меро­при­я­тий лите­ра­тур­ной сту­дии «Пару­са» при МГУ им. адм. Г. И. Невель­ско­го. Боль­шой зри­тель­ный зал был запол­нен кур­сан­та­ми и сту­дий­ной не рав­но­душ­ной к лите­ра­ту­ре бра­ти­ей. Кан­ди­дат тех­ни­че­ских наук, про­фес­сор, пер­вый про­рек­тор вуза Вла­ди­мир Федо­ро­вич Гама­нов вру­чал на сцене счаст­ли­вым авто­рам экзем­пля­ры оче­ред­но­го, издан­но­го в МГУ, лите­ра­тур­но­го аль­ма­на­ха и гово­рил о неза­ме­ни­мой роли лите­ра­ту­ры и искус­ства в фор­ми­ро­ва­нии чело­ве­ка…

МГУ им. адм. Г. И. Невель­ско­го заслу­жен­но слы­вет сре­ди вузов реги­о­на свое­об­раз­ным цен­тром куль­ту­ры. Здесь обсуж­да­ют­ся и изда­ют­ся пуб­ли­ци­сти­ка и худо­же­ствен­ные про­из­ве­де­ния, отсю­да стар­то­ва­ли еже­год­ные авто­про­бе­ги по краю с боль­шой куль­тур­ной про­грам­мой. Все это ста­ло воз­мож­ным, бла­го­да­ря целе­на­прав­лен­ной под­держ­ке руко­вод­ством вуза. Вла­ди­мир Федо­ро­вич умуд­рял­ся выкра­и­вать вре­мя для непо­сред­ствен­но­го уча­стия в подоб­ных меро­при­я­ти­ях. А когда я узнал, что этот адми­ни­стра­тор с уче­ны­ми сте­пе­ня­ми и зва­ни­я­ми, име­ю­щий неис­чис­ли­мые функ­ции и обя­зан­но­сти, явля­ет­ся еще и масте­ром спор­та, побеж­дав­шим в ста­ту­се капи­та­на яхты в меж­ду­на­род­ных оке­ан­ских гон­ках, у меня неволь­но воз­ник вопрос: как все это мож­но успеть?

В какой-​то сте­пе­ни ответ высве­чи­ва­ет­ся из кон­тек­ста его кни­ги «Жизнь под пару­сом…», вышед­шей недав­но в изда­тель­ской про­грам­ме Вла­ди­ми­ра Тыц­ких «Народ­ная кни­га». «Запис­ки» Гама­но­ва — это нерав­но­душ­ное повест­во­ва­ние о яхтах, о море, о ста­нов­ле­нии яхтс­ме­нов, спо­соб­ных побеж­дать. Пишу «яхтс­ме­нов» (во мно­же­ствен­ном чис­ле), так как на стра­ни­цах кни­ги вме­сте с авто­ром неиз­ле­чи­мо боле­ют яхтен­ным спор­том его собра­тья по духу. Без это­го диа­гно­за труд­но пред­ста­вить какой-​то дру­гой источ­ник без­гра­нич­но­го энту­зи­аз­ма, застав­ля­ю­щий два года тру­дить­ся, что­бы сво­и­ми рука­ми постро­ить яхту. И постро­и­ли — в пол­ном соот­вет­ствии с тео­ри­ей устрой­ства суд­на и, есте­ствен­но, с осу­ществ­ле­ни­ем про­це­ду­ры раз­би­тия бутыл­ки шам­пан­ско­го перед спус­ком на воду.

Собы­тия более чем трид­ца­ти­лет­ней вре­мен­ной дистан­ции, свя­зан­ные с яхта­ми, и участ­ни­ки этих собы­тий изоб­ра­же­ны зри­мо, эмо­ци­о­наль­но, с таки­ми подроб­но­стя­ми, кото­рые тре­бу­ют изби­ра­тель­ной цеп­ко­сти памя­ти. А память надол­го, или навсе­гда, берет с собой то зна­чи­мое, что выде­ля­ет­ся на сером жиз­нен­ном фоне. Это инте­рес­но авто­ру (есть что вспом­нить), и, бла­го­да­ря его несо­мнен­но­му писа­тель­ско­му дару рас­сказ­чи­ка, чита­тель, в том чис­ле не яхтс­мен, име­ет уни­каль­ную воз­мож­ность «пожить под пару­сом». А «пожив под пару­сом», не смо­жет не изу­мить­ся силе духа и физи­че­ским каче­ствам спортсмена-​яхтсмена. Сам я, послу­жив в про­шлом на раз­лич­ных бое­вых кораб­лях, сей­час, после про­чте­ния кни­ги Гама­но­ва, впер­вые явствен­но и с ува­же­ни­ем ощу­тил ту, выс­шую, сте­пень «омо­ря­чен­но­сти» яхтс­ме­нов сре­ди нашей мно­го­ты­сяч­ной мор­ской когор­ты. В оке­ане мы пола­га­ем­ся на надеж­ность кораб­ля — имен­но он борет­ся со штор­мом. На яхте бешен­ству сти­хии про­ти­во­сто­ит чело­век. Собы­тия таких про­ти­во­сто­я­ний автор изоб­ра­жа­ет ярко, зри­мо, ино­гда с чув­ством юмо­ра. «Могу­чая сила бро­си­ла яхту пару­са­ми на воду. Я лег­ко выле­тел из сво­е­го гнез­дыш­ка на вто­ром кро­ват­ном яру­се и шмяк­нул­ся пра­вым бед­ром и пред­пле­чьем об окан­тов­ку ниж­ней кро­ва­ти про­ти­во­по­лож­но­го бор­та… Все бол­та­лось, хло­па­ло, гре­ме­ло… Сла­ва Богу, в пять­де­сят лет кости не такие уж хруп­кие. Надо ска­зать, что дере­вяш­ке повез­ло мень­ше. Она рас­ко­ло­лась и тре­бо­ва­ла ремон­та». Сего­дня за пись­мен­ным сто­лом и на пре­зен­та­ции кни­ги Вла­ди­мир Федо­ро­вич поз­во­ля­ет себе улыб­нуть­ся, ком­мен­ти­руя штор­мо­вые пери­пе­тии. Но чита­тель, бро­шен­ный талан­том рас­сказ­чи­ка в рис­ко­ван­ные ситу­а­ции борь­бы за выжи­ва­ние, пони­ма­ет, что там было не смеш­но. Подроб­ные штор­мо­вые сюже­ты не остав­ля­ют адре­на­лин в состо­я­нии шти­ля и убеж­да­ют, что чело­век побеж­да­ет, каза­лось бы, в нерав­ной борь­бе с безум­ным все­си­ли­ем оке­а­на, бла­го­да­ря про­фес­си­о­на­лиз­му, муже­ствен­но­му хлад­но­кро­вию и сла­жен­но­сти дей­ствий эки­па­жа яхты.

[themoneytizer id=«48002–1»]

«В штор­мах есть одна пре­лесть — они име­ют свой­ство когда-​нибудь закан­чи­вать­ся», — опять-​таки с некой долей юмо­ра заме­ча­ет Гама­нов. А меж­ду штор­мо­вы­ми сюже­та­ми поис­ти­не ска­зоч­ные кар­тин­ки, кото­рые может пода­рить толь­ко море с его без­гра­нич­ной, в отли­чие от суши, измен­чи­во­стью. Здесь Вла­ди­мир Федо­ро­вич — поэт: «И яви­лась… лун­ная раду­га. Вол­шеб­ная гигант­ская сфе­ри­че­ская дуга слов­но про­чер­ти­ла гра­ни­цу меж­ду адом и раем. На фоне про­ре­за­е­мой мол­ни­я­ми чер­ной сте­ны она отли­ва­ла белой пла­ти­ной или сереб­ром, пере­хо­дя­щим в серое мер­ца­ние. Ниж­ний обод очер­ти­ла тем­ная, слов­но усы­пан­ная огнен­ной пылью, линия, рез­ко кон­тра­сти­ро­вав­шая с мглой у нас за кор­мой».

А еще — инте­рес­ные и порой неожи­дан­ные встре­чи в Япо­нии и Австра­лии, любо­пыт­ные подроб­но­сти собы­тий, участ­ни­ка­ми кото­рых были спортсмены-​яхтсмены, нахо­дясь в этих стра­нах, и, конеч­но, с любо­вью нари­со­ван­ные порт­ре­ты дру­зей, для кого яхта ста­ла, по выра­же­нию одно­го из них, «точ­кой в море, куда ухо­дят все сво­бод­ное вре­мя и день­ги».

Они — фана­ты парус­но­го спор­та, а еще и вели­кие тру­же­ни­ки, так как состо­я­ние яхты и уро­вень ее «бое­вой готов­но­сти» под­дер­жи­ва­ют­ся рука­ми чле­нов эки­па­жа. Гама­нов с гру­стью кон­ста­ти­ру­ет, что когда новень­ко­го «люби­те­ля пару­са» застав­ля­ют делать гряз­ную, нелег­кую рабо­ту, тяга к парус­но­му спор­ту почему-​то про­па­да­ет. Из сот­ни кан­ди­да­тов оста­ют­ся еди­ни­цы.

Да, «Жизнь под пару­сом» до явствен­ной зри­мо­сти обри­со­вы­ва­ет всю под­но­гот­ную роман­ти­че­ско­го оча­ро­ва­ния бело­снеж­ной яхты на мор­ском фоне (при взгля­де с бере­га) и пока­зы­ва­ет насто­я­щее муж­ское жиз­не­лю­бие, застав­ля­ю­щее мак­си­маль­но уплот­нять волю, труд и эмо­ции на этом зем­ном отрез­ке вре­ме­ни, пода­рен­ном Все­выш­ним.

А еще, уже неза­ви­си­мо от основ­но­го сюже­та и жела­ния авто­ра, кни­га рас­ска­за­ла о чело­ве­че­ских вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях. Вла­ди­мир Федо­ро­вич не рас­суж­да­ет, не фило­соф­ству­ет на эту тему, не рас­кры­ва­ет при­чи­ны, поче­му началь­ник, кол­ле­га, или про­сто хоро­ший зна­ко­мый под­клю­ча­ют­ся, ино­гда даже с энту­зи­аз­мом, к реше­нию его про­блем. При­чем дела­ют это, в про­ти­во­вес совре­мен­ной оли­гар­хи­че­ской идео­ло­гии, не пре­сле­дуя выго­ды и лич­но­го инте­ре­са. Бла­го­да­ря это­му, появ­ля­ет­ся попут­ное суд­но, достав­ля­ю­щее яхту и эки­паж в Австра­лию, нахо­дят­ся спон­со­ры, финан­си­ру­ю­щие изго­тов­ле­ние новых пару­сов, или обес­пе­че­ние яхты совре­мен­ны­ми нави­га­ци­он­ны­ми атри­бу­та­ми. А пред­ставь­те, ува­жа­е­мый чита­тель, что, нахо­дясь в Австра­лии, Вам необ­хо­ди­мо зака­зать изго­тов­ле­ние дета­ли в Англии и до нача­ла гонок полу­чить ее! И это было по силам.

У авто­ра абсо­лют­но отсут­ству­ет само­лю­бо­ва­ние, но то, о чем он мол­чит, не может не под­ска­зать чита­тель­ская логи­ка. А она гово­рит, что быть яхтен­ным капи­та­ном, не явля­ясь при этом оли­гар­хом, невоз­мож­но без нема­лых орга­ни­за­тор­ских спо­соб­но­стей и соот­вет­ству­ю­щей им рабо­то­спо­соб­но­сти. И еще, о чем Гама­нов не обмол­вил­ся сло­вом (но о чем, и это не пара­докс, убе­ди­тель­но рас­ска­за­ла кни­га), это о вели­кой жиз­нен­ной цен­но­сти чисто­го нрав­ствен­но­го сле­да, остав­ля­е­мо­го нами в памя­ти тех, с кем сбли­жа­ла когда-​то жиз­нен­ная доро­га. Про­сти­те за такую высо­ко­пар­ность, но в совре­мен­ном духов­ном ваку­у­ме об этом надо кри­чать на всю Рос­сию. В «Жиз­ни под пару­сом» про­бле­мы реша­ют­ся через людей и сре­ди людей. Нетруд­но дога­дать­ся, поче­му сокурс­ни­ки, или быв­шие кол­ле­ги, спу­стя мно­го лет гото­вы под­ста­вить эки­па­жу Гама­но­ва надеж­ное дру­же­ское пле­чо. «Сам такой!» — неза­мыс­ло­ва­то отшу­чи­ва­ет­ся, прав­да, по дру­го­му пово­ду один из соучаст­ни­ков «Жиз­ни под пару­сом».
И вооб­ще стра­ни­цы кни­ги дышат мощ­ной жиз­нен­ной энер­ги­ей, чело­ве­че­ской надеж­но­стью, излу­чая одно­вре­мен­но доб­рый юмор и ком­форт­ную ауру авто­ра.

Гама­но­ву повез­ло с дру­зья­ми, а им повез­ло с Гама­но­вым. И нам, чита­те­лям, повез­ло: «Жизнь под пару­сом» ока­за­лась ещё и кни­гой про жизнь.