Суббота, 24 июля, 2021
More

    Яна-Мария Курмангалина. Светлая, огромная, благая…

    Курмангалина

    ЯНА-МАРИЯ КУРМАНГАЛИНА
    Поэт, прозаик, литературный критик. Родилась в Башкирии. Окончила Литературный институт имени А.М. Горького (семинар В.А. Кострова) и ВГИК имени С.А. Герасимова (мастерская А.Я. Инина).
    Публиковалась в российской и зарубежной периодике, в том числе в журналах и альманахах «Эринтур», «Факел», «Паровозъ»,  «Кольцо А», «Гвидеон», «Октябрь», «Плавучий мост», «Артикль», «Эмигрантская лира», «Гостиная», «Этажи», «Литеrraтура», «Белый ворон», «Prosodia».
    Автор стихотворных сборников: «Белые крылья», «Вид из окна», «Первое небо», «Спит Вероника»; книги прозы для детей «Журавлиное солнышко».
    Дипломант Международного Волошинского конкурса в номинации журнала «Арион». Дипломант Волошинского конкурса (2015), призер поэтического конкурса «Заблудившийся трамвай», фестиваля «Петербургские мосты» (2018), победитель конкурса «Эмигрантская лира» (2018).
    Работает редактором поэтического раздела журнала «Формаслов» и заместителем главного редактора журнала «Эмигрантская лира».
    Живёт в г. Одинцово Московской области.

     

    * * *

    длится день в балансе светотени
    лист кружит на новом вираже
    осень это время сожалений
    обо всём что кончилось уже
    что ещё тревожило когда-то
    и о чём так долго не спалось
    осень это точка невозврата
    золотая маленькая ось
    в середине тёмного ненастья
    где идешь наощупь как фантом
    в жизнь влюбляясь заново и насмерть
    но ещё не ведая о том…

     

    * * *

    в пустоте многоэтажной
    говори со мной
    грустью скомканной бумажной
    и берестяной

    дни толпятся затихая
    к сентябрю молчат
    говори со мной стихами
    напиши мне в чат

    как считает осень в либрах
    каждый листопад
    говори со мной верлибром
    про её распад

    про холодный этот вечер —
    чувствуешь спиной —
    о сегодняшнем о вечном
    говори со мной

    беспокойно и открыто
    с жизнью налегке
    на каком-нибудь забытом
    древнем языке

     

    * * *

    капли стучатся в стекло
    зреют дожди в октябре
    и сохраняя тепло
    замкнута ночь во дворе

    мелкою рябью река
    комкает темную высь
    кажется вдруг коротка
    эта огромная жизнь

    где повзрослевши едва
    мира не зная всего
    я уже года на два
    старше отца своего

    Яна-Мария Курмангалина. Светлая, огромная, благая...

     

    * * *

    облака весенние раздуты
    талою водою налиты
    он живёт над вывеской «продукты»
    а она — над вывеской «цветы»

    нелегки страдания поэта
    просыпаясь в утреннем поту
    он всегда по сторону по эту
    а она как водится — по ту

    вот идёт поглядывая строго
    за спиной вздыхает весь район —
    человек стоит через дорогу
    человек мечтою опалён

    он готов собой объять полмира
    он готов бледнея и дрожа
    прочитать отрывок из шекспира
    для её второго этажа

    с этим всё конечно же непросто
    но однажды по пути домой
    жизнь столкнет их возле «перекрёстка»
    или возле лавки с шаурмой

    и тогда сюжет перебегая
    в мир войдет понятная без слов
    светлая огромная благая
    самая обычная любовь

     

    * * *

    полюби меня насмерть врасти навек
    в теплокровную сеть капиллярных рек
    в междуречья слов в неручьи речей
    в этот детский шрам на моём плече
    полюби меня так чтоб на божий свет
    поднялась беатриче взошла джульетт
    из бумажных птиц и папье-маше
    да из прочего хлама в моей душе
    прорасти в меня так чтоб в конце пути
    мы могли и дальше с тобой расти
    надо только руки переплести
    становясь землёй у него в горсти

     

    * * *

    однажды случится тот самый вечер
    написанный на роду
    ты мне улыбнёшься и я отвечу
    и взгляда не отведу

    пройдёт лет десять в делах и планах
    вот новый десяток взят
    в привычных ссорах никто не ангел
    в раздорах никто не свят

    ты будешь первым в своих сомненьях
    научишься укрощать
    ты станешь молча искать прощенья
    а я научусь прощать

    и нам останется тьму сорочью
    в стаканах мешать с вином
    и будешь ты возвращаться ночью
    а я мечтать об ином

    и вот однажды подует ветер
    в особенно тёмный год
    другое счастье тебе ответит
    и взгляда не отведёт

    когда же судьба обрывая звенья
    раскрутит свою пращу
    ни ты не станешь искать прощенья
    ни я тебя не прощу

     

    * * *

    осень растранжирила свет
    по земле листву разнесла
    впереди зима — снег и снег
    у меня себя — несть числа

    отомрёт цветистый раёк
    забежит строфа за поля
    у тебя себя — до краёв
    у меня тебя — по нулям

    будет жизнь волынку тянуть
    размотав незримую нить
    от меня к тебе не свернуть
    от тебя ко мне — плыть и плыть

    расскажи как встретимся мы
    новым летом новой весной
    у меня себя — тьмы и тьмы
    у тебя меня — ни одной

    Девушка-осень

     

    * * *

    в декабре все кошки серы
    взгляды сиры, тощи строчки
    в декабре теряют веру
    гордецы и одиночки

    мы идём по насту с хрустом
    снег отряхивая с веток
    в декабре у нас негусто
    с проявлениями света

    вот когда оттают крыши
    вот когда воспрянут рощи
    вот тогда мы станем выше
    вот тогда мы станем проще

     

    * * *

    катится снежным валом густая сырость
    серое утро ходит по головам
    я без тебя ношу этот снег на вырост
    там где обычно небо трещит по швам

    тёмный январский ветер заводит танцы
    трётся у стен отрывается от земли
    мы невидимки летние самозванцы
    солнечные и нищие короли

    снег наплывает и сокращает мили
    в долгие песни зимний вобрав азарт
    мне без тебя все речи на суахили
    там где обычно всё говорят глаза

    там где обычно мало дано для счастья
    летние боги мы невесомей всех
    жгучий январь сжимает моё запястье
    в пальцах холодных и тянет куда-то вверх

     

    * * *

    за время пока я пекла пирог
    обсыпав мукой края
    мой старый знакомый шагнул за порог
    постылого бытия

    последний свой час не вписал в графу
    судьбы но пустил под нож
    за время пока в духовом шкафу
    мой хлебный томился корж

    и небо не сдвинулось ни на грамм
    минуты не сбили счёт
    мы ели пирог и ребенок мам —
    сказал мне — отрежь ещё

     

    * * *

    в холодный свет как в мутный водоём
    ломая первый утренний ледок
    они ныряют из дому вдвоём
    и в заспанный вливаются поток

    где рваный говор тих и нарочит —
    под городом под розами ветров
    их целый час ничто не разлучит
    пока они не выйдут из метро

    лишь там где указатели вразлёт
    они очнутся пальцы расплетут
    направо упаковочный завод
    налево театральный институт

    а розы — розы ширятся растут

     

    * * *

    снежности полуденная свежесть —
    пробирает каждый позвонок
    у меня к тебе такая нежность
    что земля уходит из-под ног

    научившись жизни на потребу
    выносить иное за поля —
    у меня к тебе такое небо
    в самой середине февраля

    светлое промерзшее до хруста
    зреет в нем весенний звукоряд
    у меня к тебе такое чувство
    о котором всем не говорят

    в эту немочь в зимнюю недужность
    слово камнем падает на дно
    у меня к тебе такая вьюжность —
    посмотри скорее за окно

    потому что даже ненароком
    где снега предчувствуют финал
    не скажу — ни взглядом ни намеком —
    ничего о чём бы ты не знал
    Прощай

    * * *

    вот и зима ноябрю в ушкó
    что-то свое скулит
    за ночь припудрив худым снежком
    бурую шерсть земли 

    и ничего не оставив нам
    кроме пустых небес
    выглядит жизнь, как дешёвый хлам
    с сайта «алиэкспресс» 

    кто и кого предавал в сердцах
    кто там кого любил
    время пойти наварить супца
    из магазинных крыл 

    вспомнить о радио где поют
    те кто давно забыт
    встроив какой-никакой уют
    в этот вселенский быт

     

    * * *

    для того чтоб здесь не сойти с ума
    моя жизнь сокращает себя сама
    по кофейной капле из пор сочась
    по одной сигарете в час
    по одной таблетке, чтоб спать без снов
    по любви не нашедшей тех самых слов
    что смешавшись с горькой слюной во рту
    превращаются в кислоту
    по одной простуде где я горю
    в одиночку по каждому ноябрю
    по зиме в которой не говорю
    не пишу не дышу не зрю
    по безумцу по снобу по главарю
    по строке по слогу по букварю
    по одной заре одному огню
    я ни в чем её не виню

    Оставьте ответ

    Введите ваш комментарий!
    Введите ваше имя здесь

    один × два =

    Выбор читателей