Суббота, 19 сентября, 2020
More

    Сергей Пагын.
    И воздух тих

     

    СЕРГЕЙ ПАГЫН

    СЕРГЕЙ ПАГЫН

    Живет в городе Единцы (Молдова). Автор пяти книг стихов: «Обретения» (2002), «Прогулка в ноябре» (2005) «Сверчок в радиоприемнике» (2008), «Перед снегом» (2012), «Просто жизнь» (2017). Финалист и дипломант Международного поэтического конкурса имени Н.С. Гумилева «Заблудившийся трамвай» (2010). Лауреат премии «Молодой Петербург» (2011). Победитель Международного поэтического интернет-конкурса «Эмигрантская лира» в номинации «Неоставленная страна» (Бельгия, 2012/2013). Член Ассоциации русских писателей Республики Молдова.


     

     

    * * *

    Вот снег идёт горизонтально,
    чертополох глядит печально –
    колюч и сух его глазок.

    И так пространство ненадёжно,
    что ты со свитера тревожно
    снимаешь дочкин волосок.

     

    * * *

    Ростка в земле упорный ход,
    реки неспешное теченье
    и быстрой ласточки полёт –
    всё это смыслоизвлеченье.

    И ты в руке у зимней тьмы
    горишь, что веточка сухая,
    из первозданной тишины
    и звук,
    и смысл извлекая.

     

    * * *

    Чиня отцовскую ушанку,
    дубовых дров неся охапку,
    воды замёрзшей каравай
    из бочки старой вынимая
    иль просто ложечкой мешая
    в надбитой кружке чёрный чай,

    я помню, помню: мир непрочен.
    Как много в небе червоточин,
    какие бездны прячет твердь!
    Как в снежном ветре время глухо!
    Усильем зрения и слуха
    могу я страх преодолеть,

    шагнуть на вспорх или на сполох –
    синичий свет, мышиный шорох,
    подлёдный шум незримых рек…
    Пусть спит беда, глядя сквозь веко,
    нужны для шага человеку
    пространство,
    время,
    ветер,
    снег.

     

    * * *

    Отец меня стрижёт. Его прохладны руки.
    И снег, как простыня, колеблется в окне.
    И память, что светла, и тёмный страх разлуки
    откроют тихо дверь забытую во мне

    в такой же снежный день:
    идёт кривою тропкой
    уже хмельной сосед, переколов дрова,
    в руке несёт домой в газете поллитровку,
    под мышкой у него свиная голова.

    Напротив во дворе с обеда топят баню,
    блуждает тёплый дым в разросшемся снегу.
    Мне восемь лет, и я сижу и засыпаю,
    закутанный в халат, проснуться не могу,

    под мерные щелчки отцовских ножниц в доме,
    ещё большом, где печь дудит в трубу свою…
    И я, открыв глаза, на седину в ладони
    с печальным удивлением смотрю.

    Игрушка

     

    * * *

    Когда глядит молчащий человек
    в своё окно на падающий снег,
    то он не одинок на белом свете.
    И тот, кто – зренье чуткое одно,
    с ним рядом смотрит в зыбкое окно
    как рты снежинкам подставляют дети,

    смеясь, галдят, ещё без рукавиц,
    и смахивают капельки с ресниц,
    и лица поднимают в упоенье –
    и кажется, что снег стоит, а ты
    возносишься в объятия высоты.
    Такое вот простое вознесенье.

     

    * * *

    Снег прошиваю выдохом-вдохом,
    тёплая лёгкая нить…
    Так бы и жить мне, хранимому Богом,
    так бы и жить…

    Просто стоять на садовой дорожке
    или идти, не спеша.
    Выдох за вдохом – прозрачною стёжкой
    к миру пришита душа.

     

    * * *

    Сергей Пагын. <br>И воздух тихСергей Пагын. <br>И воздух тихСергей Пагын. <br>И воздух тихСергей Пагын. <br>И воздух тихСергей Пагын. <br>И воздух тихСергей Пагын. <br>И воздух тихТ. Н.
    Свет, замедляясь, создаёт версту –
    лесок и поле…
    С бесполезным тщаньем
    стремишься ты заполнить пустоту,
    в которой бездна неба и прощанья,
    своей душой, летящею с листвой
    и отданной пространству на поруки,
    но и она – не свет, не вещество,
    а музыка печали и разлуки.

     

    * * *

    Покрывается зеркало рябью,
    когда дуют большие ветра,
    когда ходит усталый ноябрь
    по квадрату пустого двора.

    Поутру размываются лица,
    и дрожат, и теряют черты.
    И легко навсегда погрузиться
    вглубь ожившей настенной воды,

    от судьбы оторвавшись без боли,
    вдаль шагнуть над полоской межи.
    Будет просто осеннее поле,
    будет просто неспешная жизнь,

    где снежок над простуженной речкой
    в тишине раскрывает крыло.
    И тепло, потому что у печки,
    и светло, потому что светло.

     

    * * *

    Пока зима безвидна и пуста,
    хоть с голоса, хоть с чистого листа
    ты не спеши на свете проявиться.
    «Да будет снег!», – уж сказано. И мы
    на белое глядим из белой тьмы,
    и как вода, прозрачны наши лица.

    И воздух тих. Ещё чуть-чуть и он
    невозвратимо будет всполошён
    тугим снежком, запущенным из сада.
    Начнут розовощёкие мальцы
    летать на санках, щёлкать леденцы,
    в которых свет январского заката.

    Давай еще мгновенье подождём,
    пока с небес, преображённых в холм,
    свои салазки не пустили дети.
    И тишина не поднимает век,
    как только что воскресший человек,
    не помнящий о жизни и о смерти.

     

    * * *

    Мы с тобой проживём и зимой,
    ведь всё наше по-прежнему с нами.
    Замороженный воздух резной –
    как старинный комод с тайниками.

    В этих мреющих нишах ночных,
    в этих ящичках хитрых зеркальных
    столько разных чудес золотых,
    столько всяких вещиц музыкальных.

    Лишь рукою тихонько коснись,
    и откинется дверца упруго.
    Вот свисток, в детстве сделанный из
    абрикосовой косточки смуглой.

    Ты подуешь в него – полыхнёт
    настороженный иней на стенах.
    И детсадовский полдень войдёт
    в сердце дикой зимы неизменной

    безоглядно, светло, налегке…
    А пока мне угадывать сладко:
    льдистый жёлудь в твоём кулаке
    иль цветочная муха-журчалка?

     

    Приговор

    Приснилось,
    что в чужом деревенском доме
    смотрел на меня
    совершенно незнакомый человек,
    чей взгляд был взыскующим
    и суровым.
    Смотрел он что называется
    прямо в душу,
    и, честно говоря, меня это не радовало,
    ибо себя я видел его глазами,
    и представал перед самим собою
    человеком слабым и малодушным,
    да и вообще – последней бездарью.

    Он мрачно позвал меня за собой,
    и мы вышли на раскисшую
    после ливня улицу.
    К нам подошёл его друг,
    такой же угрюмый и молчаливый.
    Он достал из пакета варёный картофель,
    и, сев в траву у полинявшей,
    некогда зелёной ограды,
    мы стали есть.

    Я снимал с картофеля
    тонкую полупрозрачную кожицу
    и жадно поглощал его,
    чувствуя знобкий ужас и стыд…

    И всё это походило
    на затянувшийся
    приговор.

     

    Мой папа дельфин

    Когда дочка была совсем маленькая,
    она подходила порой ко мне,
    и, поглаживая мою лысину,
    говорила, шутя:
    – Папа, ты похож на дельфина.

    Подыгрывая ей,
    я издавал звуки,
    отдаленно напоминающие
    его пение.

    – Мой папа – дельфин,
    мой папа – дельфин, –
    восклицала дочка, смеясь.

    Но самое интересное,
    что я и впрямь в эти мгновения
    ощущал себя этим самым созданием,
    однажды заметив,
    что уже пою для себя,
    с тёмной ноткой
    отчаянья.

     

    Новая жизнь

    Отец иногда столярничал,
    и я ему помогал.

    Окна и двери,
    стоящие во дворе,
    ещё не обретшие дома,
    светящиеся
    не тронутым краской деревом.

    На земле сосновая стружка.

    Хорошо подойти,
    посмотреть в такое окно.

    За ним – апрель,
    крупнозернистый чернозём огорода.

    А если присесть у окна и посмотреть сквозь него выше –
    увидишь совершенно новое,
    пахнущее столярным клеем, небо,
    в котором устраивают новую жизнь
    скворцы и жаворонки.

     

    * * *

    Однажды пространство смилуется –
    и в награду за твое огромнейшее ожидание
    прилетит и сядет на подоконник
    синичка.

     

    * * *

    С годами всё больше горечи.
    Сегодня я задался вопросом:
    а стареют ли птицы?

     

    * * *

    …И умирал я во сне,
    скорчившись
    на бесконечной земле.

    Господи,
    дай мне любви.

     

    * * *

    Сколько совершаешь ошибок!
    Иногда ты холоден и несправедлив,
    любящих тебя порой обижаешь,
    а нелюбящим – льстишь.

    Но бывает
    напишешь стихотворенье –
    словно в пустой церквушке
    постоишь
    со свечой.

     

    * * *

    С натруженных за день рук отца
    медленно стекает усталость.

    Запах дыма и яблок
    в сумеречном тепле
    субботы…

     

    День поминовения

    Свет
    и немного белого:
    вишня, скатерть и крест.

    Слез нет
    и беззвучны лица.
    Тих плач.

     

    * * *

    После муторных снов
    окунуться в прозрачность утра
    и понять,
    что ты в самом начале,
    что тебе еще предстоит
    расколдовать в предметах пространства,
    подарить свету зрение.

     

    * * *

    Заполняю провалы времени
    своими медленными воспоминаниями,
    своими сумеречными предчувствиями

     

    * * *

    Время,
    такое огромное,
    такое быстротекущее,
    однажды остановилось,
    всмотрелось в мое лицо,
    обрело вдруг мои черты –
    и побрело себе дальше
    уже притихшее…
    смертное…

     

    * * *

    Этой осенью листья
    ребристые,
    посмуглевшие,
    холодные,
    как руки плакальщиц.

     

    * * *

    Облако
    не отражает тебя.
    Облако
    не ожидает тебя.
    Оно лишь медленно
    уплывает…

    Но тайна рождается в отношении
    между облаком
    и тобой.

     

    * * *

    В душе,
    на самой ее окраине,
    себе я построю дом,
    небольшой,
    вроде хижины.
    И затеплю свечу,
    и огонь разведу в очаге –
    прочту любимое стихотворение.

     

     

    Оставьте ответ

    Введите ваш комментарий!
    Введите ваше имя здесь

    три × 3 =

    Выбор читателей

    Светлана Гольдман. А смерти — нет

    Сначала вы дружите. Говорите, говорите – так, как будто молчали до этого сто лет, не меньше.  Пьёте кофе по утрам....

    Иван Шепета. Октавы, музыка океана

    ИВАН ШЕПЕТА Родился в 1956 году. Автор семи книг стихов и прозы. Лауреат премии газеты «Литературная Россия». Живёт во Владивостоке.     * * * Как голос чувств твоих высок, как...

    София Парнок. Стынут свинцовые отсветы

    СОФИЯ ПАРНОК От редакции. София  Яковлевна Парнок родилась 30.07(11.08) 1885 года в Таганроге. О её поэзии тепло отзывались М. Волошин и В. Ходасевич. Ей сочувствовал В. Маяковский. Падкие...

    Виктор Богданов. Письма литературным девственникам. Часть 5

    ВИКТОР БОГДАНОВ Поэт, прозаик, эссеист, публицист, критик, редактор. Родился в Омске в 1972 году. Пишет и печатается с...