Владимир Гаманов.
Моряк с озера Ханка

ВЛАДИМИР ГАМАНОВ
Родил­ся в п. Тер­ней При­мор­ско­го края. Окон­чил судо­ме­ха­ни­че­ский факуль­тет и аспи­ран­ту­ру при ДВВИМУ. В 1995–2010 гг. — пер­вый про­рек­тор ДВГМА-​МГУ им. адм. Г.И. Невель­ско­го. Автор книг «Жизнь под пару­сом», «Поклон адми­ра­лу» (в соав­тор­стве с Д. Смир­но­вым и В. Тыц­ких). Пуб­ли­ко­вал­ся в кни­ге «Долг чело­ве­че­ский», в жур­на­лах «Лите­ра­тур­ный мери­ди­ан» и «Сихотэ-​Алинь», в сбор­ни­ках «Паруса‑2», «Паруса‑3», «Паруса‑4» и др. Член обще­ствен­но­го сове­та даль­не­во­сточ­но­го жур­на­ла «Сихотэ-​Алинь». Мастер спор­та по яхтин­гу. Кан­ди­дат тех­ни­че­ских наук, про­фес­сор. Началь­ник Мор­ской ака­де­мии. Живёт во Вла­ди­во­сто­ке.

Жизнен­ный путь ста­рин­но­го мое­го дру­га и зем­ля­ка Вале­рия Алек­сан­дро­ви­ча Сус­лен­ко­ва настоль­ко мно­го­об­ра­зен и изви­лист, что пол­но опи­сать его — зада­ча слож­ная.

Отец Вале­ры слу­жил стар­ши­ной в вой­ско­вой части, дис­ло­ци­ро­ван­ной в Камень-​Рыболове, семья жила на тер­ри­то­рии воен­но­го город­ка в част­ном доме. Неда­ле­ко, мет­рах в двух­стах, но за гар­ни­зон­ным забо­ром жил я с роди­те­ля­ми. Забо­ров для нас тогда не суще­ство­ва­ло, поэто­му кон­такт был пол­ным. В нашей улич­ной вата­ге Вале­ра все­гда оста­вал­ся вожа­ком. Общим увле­че­ни­ем был фут­бол. Я сто­ял на воро­тах, а Вале­рик, конеч­но, капи­та­нил цен­траль­ным напа­да­ю­щим. Игра­ли непло­хо. Нами даже заин­те­ре­со­ва­лись слу­жи­вые ребя­та из спор­тив­ной роты. Вале­ра и с ними был на корот­кой ноге.

Сред­нюю шко­лу Саныч не закон­чил, после седь­мо­го клас­са мы с ним рас­ста­лись. Учё­бу он про­дол­жил в ремес­лен­ном учи­ли­ще, кото­рое в ту пору нахо­ди­лось во Вла­ди­во­сто­ке вбли­зи пло­ща­ди Луго­вой и гото­ви­ло мор­ских спе­ци­а­ли­стов рабо­чих про­фес­сий: РУ‑6, кажет­ся. По окон­ча­нии учи­ли­ща полу­чил про­фес­сию котель­но­го машиниста-​универсала, т. е. мог кидать в топ­ку судо­во­го кот­ла или твёр­дое топ­ли­во (уголь), или регу­ли­ро­вать горе­ние факе­ла от фор­сун­ки на жид­ком топ­ли­ве.

Пер­вым паро­хо­дом его стал пас­са­жир «Азия». Потом — гру­зо­вик «Крас­но­гвар­де­ец». И тот и дру­гой рабо­та­ли на жид­ком топ­ли­ве, поэто­му коче­га­ру не нуж­но было при­ла­гать серьёз­ных физи­че­ских уси­лий по обслу­жи­ва­нию кот­лов. На «Крас­но­гвар­дей­це» Вале­ру заста­ла повест­ка по при­зы­ву в Совет­скую Армию.

Уво­лив­шись в запас, Саныч вер­нул­ся в Даль­не­во­сточ­ное мор­ское паро­ход­ство на ледо­кол «Адми­рал Лаза­рев». Суд­но рабо­та­ло на уголь­ке. Вале­ра полу­чил хоро­шую закал­ку у девя­ти кот­лов котель­но­го отде­ле­ния. И без того не сла­бый физи­че­ски, он нака­чал на штив­ке угля пре­крас­ную фигу­ру. Ну чистый Аппо­лон! В поляр­ной нави­га­ции 1965 года ледо­кол полу­чил про­бо­и­ну дни­ща и чуть не погиб. Эки­паж и суд­но спас­ли, а Саныч пере­шёл рабо­тать на «Сибирь» — тоже ледо­кол, сто­я­щий тогда в ремон­те на Даль­за­во­де.

Вый­ти в море на «Сиби­ри» ему не уда­лось. Друг по армей­ской служ­бе пере­ма­нил на кито­бой­ную базу «Але­ут», где и закон­чи­лась мор­ская эпо­пея Вале­рия Алек­сан­дро­ви­ча. Но, преж­де чем сой­ти на берег, при­шлось изряд­но «попа­хать» на мор­ских про­сто­рах. Труд кито­бой­цев очень напря­жён­ный и спе­ци­фич­ный. Кито­бой­ная база — это, по сути, пла­ву­чий завод по пере­ра­бот­ке очень круп­ных мор­ских мле­ко­пи­та­ю­щих. Пути­на длит­ся 5–8 меся­цев, а рабо­та на базе, когда идёт про­мы­сел, не пре­ры­ва­ет­ся ни днем, ни ночью.

Напря­жён­ные буд­ни вно­сят свои кор­рек­ти­вы в жизнь эки­па­жа. Моно­тон­ная тягу­честь рабо­ты и одно­об­ра­зие крат­ко­го отды­ха тре­бу­ют раз­ряд­ки. Чего-​то ново­го, неор­ди­нар­но­го. Конеч­но, забо­та о быте и мораль­ном обли­ке чле­нов эки­па­жа — пре­ро­га­ти­ва пер­во­го помощ­ни­ка капи­та­на, кото­рый име­ет и план, и неко­то­рый инстру­мен­та­рий для раз­вле­че­ния утом­лён­ных морем людей. Есть пар­тий­ная и ком­со­моль­ская орга­ни­за­ции, помощ­ни­ки пом­по­ли­та. Но эки­паж не все­гда рас­слаб­ля­ет­ся исклю­чи­тель­но по пла­ну рабо­ты пом­по­ли­та и партийно-​комсомольского акти­ва. Кто-​то зани­ма­ет­ся спор­том, кто-​то запо­ем чита­ет кни­ги, кто-​то смот­рит все судо­вые филь­мы под­ряд, про­кру­чи­вая плён­ку в одном направ­ле­нии, а когда надо­ест, то в обрат­ном. Но были и такие, кто, тай­но вытрях­нув кислотно-​щелочное содер­жи­мое из ОПМ (огне­ту­ши­тель пен­ный мор­ской) и хоро­шень­ко их про­мыв, заря­жал туда смесь воды, саха­ра и дрож­жей. Пове­шен­ный на штат­ное место, ОПМ ни у кого не вызы­ва­ет подо­зре­ний, если регу­ляр­но страв­ли­вать в ёмко­сти дав­ле­ние. Огне­ту­ши­тель пре­кра­ща­ет «газо­вать» — зна­чит, напи­ток поспел и готов к упо­треб­ле­нию. Всё это, понят­но, стро­жай­шим обра­зом запре­ще­но. На судне дей­ству­ет суро­вый сухой закон, но запрет­ный плод вдвойне сла­док.

Груп­па под­поль­ных «бра­го­де­лов» была немно­го­чис­лен­на и стро­го закон­спи­ри­ро­ва­на. Вожа­ком, навер­ня­ка, был Вале­рик, хотя в рас­ска­зах он своё лидер­ство отри­цал. Для закус­ки, да и про­сто для раз­но­об­ра­зия пище­во­го раци­о­на эти ребя­та при­спо­со­би­лись вялить в котель­ном отде­ле­нии вырез­ку из под­со­лён­но­го мяса кита. Дели­ка­тес рас­про­бо­ва­ли дру­гие чле­ны коман­ды суд­на, и уже гото­вый про­дукт стал исче­зать из сушил­ки. Вид­но, было лень гото­вить свою нарез­ку. Отва­дить непро­шен­ных визи­тё­ров реши­ли ори­ги­наль­ным спо­со­бом. Сле­ду­ю­щую вырез­ку сде­ла­ли из чле­на каша­ло­та. Когда про­дукт дошёл до кон­ди­ции и стал исче­зать, чле­нам эки­па­жа, пред­по­ла­га­е­мым рас­хи­ти­те­лям, ста­ли нена­вяз­чи­во зада­вать один вопрос: а как тебе нра­вит­ся дели­ка­тес из поло­во­го орга­на каша­ло­та? Эффект ока­зал­ся сто­про­цент­ным: мясо пере­ста­ло про­па­дать.

Бра­го­ва­ре­ние тоже про­су­ще­ство­ва­ло недол­го. Каким-​то обра­зом, разу­ме­ет­ся, непред­на­ме­рен­но ответ­ствен­ные смот­ря­щие нару­ши­ли поря­док регу­ли­ров­ки дав­ле­ния в одном из заря­жен­ных бра­гой огне­ту­ши­те­лей. Он рва­нул, залив кори­дор аро­мат­ной вла­гой. Такое про­ис­ше­ствие скрыть от обще­ствен­но­сти невоз­мож­но. И от началь­ства — тоже. Все огне­ту­ши­те­ли под­верг­лись сроч­но­му досмот­ру. Изго­тов­ле­ние весе­ля­ще­го напит­ка по этой тех­но­ло­гии пре­кра­ти­лось. Но име­на авто­ров про­ек­та оста­лись тай­ной, как ни ста­ра­лись их вычис­лить: кон­спи­ра­ция была на высо­те.

Пере­чис­лять здесь все дея­ния неуго­мон­но­го Саны­ча на бор­ту леген­дар­ной кито­бой­ной базы — дело нере­аль­ное. Об этом нуж­но писать отдель­ную повесть. Сей­час я хотел лишь пока­зать, как мож­но ожи­вить одно­об­раз­ный уто­ми­тель­ный про­цесс мор­ской служ­бы, если в тебе зало­же­ны неза­у­ряд­ные спо­соб­но­сти к про­ка­зам. Вале­рий Алек­сан­дро­вич был и оста­ёт­ся боль­шим про­каз­ни­ком.

Кито­бой­ная одис­сея Вале­ры закон­чи­лась неожи­дан­но. Одна­жды в море его вызвал к себе капитан-​директор базы и сооб­щил печаль­ную весть — умер отец. Вер­нув­шись из рей­са, Вале­ра рас­счи­тал­ся с кито­бо­я­ми и обос­но­вал­ся в род­ном селе уже навсе­гда.

Кем быть мор­ско­му коче­га­ру на бере­гу — вопрос для вик­то­ри­ны с ана­ло­гич­ным назва­ни­ем. Самое про­стое реше­ние — пой­ти в мест­ную коче­гар­ку и про­дол­жить шти­вать уго­лёк. Но это не для Вале­ры. Я уве­рен, что и в море, если бы он про­дол­жил мор­скую служ­бу, он не остал­ся бы коче­га­ром. Энер­ге­ти­ка это­го, в ту пору моло­до­го чело­ве­ка, зашка­ли­ва­ла.

Тяга к спор­ту при­ве­ла его в Камень-​Рыболовскую сред­нюю шко­лу учи­те­лем физ­куль­ту­ры. Что­бы иметь пра­во пре­по­да­вать, он посту­пил на заоч­ную фор­му обу­че­ния во Вла­ди­во­сток­ский физ­куль­тур­ный тех­ни­кум. Учил­ся, прав­да, не регу­ляр­но, но всё-​таки закон­чил, и это ему здо­ро­во помог­ло в даль­ней­шем.

Рабо­тая в шко­ле, Вале­ра окон­ча­тель­но разо­брал­ся со все­ми сво­и­ми неве­ста­ми и обрёл семей­ное сча­стье с Фри­дой Афа­на­сьев­ной Лит­вин­це­вой, зуб­ным вра­чом мест­ной боль­ни­цы. От это­го бра­ка появи­лись два паца­на, такие же раз­бой­ни­ки, как их папа. Судь­ба стар­ше­го, Ген­на­дия, тра­гич­на. Он погиб, а млад­ший, Алек­сандр, сла­ва Богу, жив, здо­ров, женат и успе­шен.

Школь­ная идил­лия дли­лась недол­го. Сле­ду­ю­щий жиз­нен­ный зиг­заг — … кор­ре­спон­дент рай­он­ной газе­ты «При­мор­ские зори». Кажет­ся, отку­да бы это? Но никто из дру­зей неожи­дан­ной мета­мор­фо­зе не уди­вил­ся по очень про­стой при­чине — Вале­рий Алек­сан­дро­вич исклю­чи­тель­но кон­такт­ный чело­век. Завя­зать с кем-​то зна­ком­ство, раз­го­во­рить пер­во­го встреч­но­го, наобе­щать с три коро­ба — это «как здрас­ь­те». Обе­ща­ния свои он не забы­вал, хотя на их выпол­не­ние вре­ме­ни частень­ко не хва­та­ло. Зато хва­та­ло на дру­гое, что заста­ви­ло поме­нять ещё несколь­ко работ, пока он кате­го­ри­че­ски не «завя­зал» и не утвер­дил­ся в СПТУ руко­во­ди­те­лем физ­под­го­тов­ки.

Про­жи­вая всю жизнь на бере­гах огром­но­го, бога­то­го до сих пор рыбой озе­ра, нель­зя было не занять­ся рыбал­кой. И Саныч, как толь­ко окон­ча­тель­но сту­пил на род­ную зем­лю, увлёк­ся добы­чей био­ре­сур­сов. Не так, как обыч­ные рыбаки-​любители: крю­чок, чер­вя­чок, а осно­ва­тель­но, про­фес­си­о­наль­но.

Он нико­гда не был бра­ко­нье­ром, хотя сеточ­ку вре­ме­на­ми забра­сы­вал. Основ­ным источ­ни­ком рыбо­до­бы­чи для него, а зна­чит и для нас, его дру­зей, ста­ли рыба­ки Хан­кай­ско­го рыбо­за­во­да. Он знал всех рыба­ков побе­ре­жья озе­ра от гра­ни­цы с Кита­ем до заказ­ни­ка на Луза­но­вой соп­ке, да и еге­рей в заказ­ни­ке тоже. Они, соот­вет­ствен­но, зна­ли его. Рас­чёт­ная валю­та в ту пору была одно­го вида — жид­ко­го. Очень ста­биль­ная, не в при­мер нынеш­не­му руб­лю. Да часто и эта валю­та ухо­ди­ла на «обмыв­ку» встре­чи, так что делёж уло­ва про­хо­дил без интри­ги на абсо­лют­но дру­же­ской осно­ве: бери, сколь­ко нуж­но.

Я ино­гда при­ни­мал уча­стие в «рыбал­ке», нахо­дясь на побыв­ке у роди­те­лей. Рыбац­ким суд­ном слу­жи­ла ста­рая «Казан­ка» с под­вес­ным «Вих­рем». Посколь­ку по озе­ру про­хо­дит гра­ни­ца с Кита­ем, её охра­ня­ют мор­ские погра­нич­ни­ки, а каж­дое плав­сред­ство долж­но иметь про­пуск на выход в озе­ро. И вот как-​то сто­я­ли мы на сетях у кого-​то из рыба­ков, дого­ва­ри­ва­ясь о нашем уло­ве. Из камы­шей выско­чил погра­нич­ный катер и напра­вил­ся пря­ми­ком к нам. Про­вер­ка доку­мен­тов про­шла бла­го­по­луч­но, но Вале­ра — почему-​то шёпо­том — про­сил меня не раз­во­ра­чи­вать лод­ку дру­гим бор­том к погра­нич­ни­кам. Выдер­жав пау­зу, пока катер не скрыл­ся из виду, я спро­сил Саны­ча, в чём дело. Ока­за­лось, на раз­ных бор­тах лод­ки были напи­са­ны раз­ные номе­ра. Для раз­ных про­ве­ря­ю­щих.

В дру­гой раз, воз­вра­ща­ясь от рыба­ков, мы при­хва­ти­ли с собой их бри­га­ди­ра Колю Уси­ка. Не знаю поче­му, но дру­зья назы­ва­ли его «капи­тан Него­ро». Рыбой он нас уго­стил, но не в том коли­че­стве, как хотел Вале­ра. Себе же, отправ­ля­ясь домой, набил пол­ную сум­ку круп­ных кара­сей, что не ускольз­ну­ло от бди­тель­но­го ока Саны­ча. На обрат­ный путь он устро­ил­ся рядом с Нико­ла­ем, кото­рый богат­ство своё при­ла­дил под ноги. Я рулил на кор­ме, а дру­зья, рас­пе­вая пес­ни, радо­ва­лись жиз­ни на носо­вой лавоч­ке, под­став­ляя раз­го­ря­чён­ные лица встреч­но­му вет­ру, посколь­ку были в изряд­ном под­пи­тии. Вдруг «Него­ро» при­под­нял­ся и закри­чал: «Оста­но­ви­те корабль, я хочу…» Ну, понят­но, при­жа­ло чело­ве­ка. Вале­ра воз­ра­зил: а сла­бо на ходу, ведь ты же капи­тан Него­ро!? Это подей­ство­ва­ло. Нико­лай гор­до уточ­нил, что он не Него­ро, а капи­тан Себастьян Перей­ра, и встал в лод­ке в пол­ный рост. Вале­ра, при­дер­жи­вая его одной рукой от опро­ки­ды­ва­ния за борт, дру­гой открыл сум­ку и стал выбра­сы­вать мне кара­сей, кото­рых я тут же пря­тал под бан­ку руле­во­го.

Про­цесс бла­го­по­луч­но завер­шил­ся частич­ным изъ­я­ти­ем излиш­ков в пере­пол­нен­ной сум­ке. Нико­лая выса­ди­ли воз­ле дома (он жил на бере­гу Хан­ки рядом с рыбо­за­во­дом) и рас­ста­лись. При­дя домой, он понял, как его про­ве­ли. При встре­че с Саны­чем посто­ян­но ему напо­ми­нал: давай я пой­ду пи-​пи, а ты вер­ни мне кара­сей.

Таких исто­рий с Вале­ри­ем Алек­сан­дро­ви­чем мож­но насо­би­рать сколь­ко угод­но. Вспо­ми­наю ещё одну, не на рыбал­ке, а на бере­гу, зимой под Рож­де­ство Хри­сто­во. Была ночь. И силь­ная пур­га. Что-​то нам с Вале­ри­ком не сиде­лось в теп­ле, нуж­но было коля­до­вать и хоте­лось при­клю­че­ний. Путь наш лежал в квар­ти­ру его стар­ше­го бра­та Алек­сандра, пра­пор­щи­ка Воору­жён­ных сил СССР. Поче­му на доро­ге нам встре­ти­лось здо­ро­вен­ное брев­но, не знаю. Но идея у Вале­ры созре­ла сра­зу. Чего идти в гости с пусты­ми рука­ми, давай возь­мём брёв­ныш­ко и сде­ла­ем пода­рок на Новый год. Гля­дишь, в хозяй­стве при­го­дит­ся. Как мы зата­щи­ли его на вто­рой этаж пяти­этаж­ки, сей­час не пред­став­ляю. Но пока тащи­ли, реши­ли брев­но в квар­ти­ру не зано­сить. Про­сто под­пёр­ли им дверь и ушли. Наше сча­стье, что не попа­лись бра­ти­ку на сле­ду­ю­щий день. Что­бы вый­ти из квар­ти­ры, он был вынуж­ден через бал­кон про­брать­ся к сосе­ду, а отту­да на лест­нич­ную пло­щад­ку. Но выта­щить брев­но цели­ком не смог, при­шлось рас­пи­лить его на части. Уже гораз­до поз­же, когда Саша успо­ко­ил­ся, мы пыта­лись в бесе­де убе­дить его в нашей неви­нов­но­сти. На что полу­чи­ли кате­го­ри­че­ский ответ: да в деревне таких обор­мо­тов раз-​два и обчёл­ся, и вычис­лять не надо. Пожа­луй, он был прав.

Фото облож­ки Вита­лия Нико­ла­е­ва.