Протасов Вячеслав

ВЯЧЕСЛАВ ПРОТАСОВ
(1949–2014)

Вячеслав Васильевич родился в 1949 году в г. Гера (Германия). Учился в Горьковском государственном университете. Более тридцати лет отработал во Владивостокском морском торговом порту. Автор поэтических книг «Лучший день», «Штиль», «Високосный день», «Вишнёвая косточка», «Свобода выбора» «Шестая стихия»; книг переводов: с немецкого — Г. Гейне «Сердце из моей груди», с английского — Э. Дикинсон «Разговор на языке души». Печатался в центральных и региональных антологиях и альманахах, в журналах «Дальний Восток», «Наш современник», «Октябрь», «Юность» и др., в «Литературной газете», «Литературной России» и др. Лауреат премий Приморского комсомола, имени генералиссимуса А. В. Суворова, губернатора Приморского края, журнала «Дальний Восток».
Умер в 2014 году во Владивостоке.



 

при встрече

я хотел бы спросить
               у того Кто Создал Этот Мир
но не о сроках
исчисленных нами
     с достаточной степенью точности
и не о цели
почти установленной
                           нашими умниками

я спросил бы
приветливо глядя при встрече в глаза:
  ну здравствуй Старик 
                              как дела?

 

в провинциальном городе

I

на этой улице
          живёт Неразделённая Любовь
вот – дом её
                увитый диким виноградом
вот – дверь
     ключи на дне засохшего колодца
а вот – лицо её
         застывшее
                за ржавою решёткою окна

II

по этой дороге
                  всегда на рассвете
возвращается с песенкой летней
синьора Счастливая Любовь
в правой руке её – сонная роза
левая – весело мчится по воздуху
губы её перепачканы соком вишнёвым
юбка её – ах боже мой! –
                           постоянно измята

адрес её никому неизвестен
если вы даже припрёте к стене
                            городских почтальонов
вряд ли узнаете что-нибудь определённо

нет – говорят –
и вообще у неё никакого нет дома
да – говорят – а вчера её видели спящей
в саду возле тополя
                           третьего с краю

впрочем
вы можете встретить её на рассвете
здесь на этой дороге
узнать-то ведь проще простого:
в правой руке её сонная роза
левая весело мчится по воздуху
губы её перепачканы спелыми вишнями
юбка её – ах боже мой –
                                  постоянно измята…

 

подслушанный разговор

…правда же этот рисунок прекрасен
взгляните – ведь правда он прелесть –
да – тихий голос – конечно
но краски ещё не просохли…

 

портрет  J. M. R.

чёрно-красная бабочка
на вершине бархана
сидит и сочиняет слова
к бесконечной музыке
осыпающегося песка

 

вторая молитва дурака

о Господи
если осталась в тебе хоть капля жалости
к дураку печальному
сделай милость
                    о Господи

продли дарованный миг
о котором просил в предыдущей молитве
или
отними у меня память
                              о ней
навсегда

 

устремление

трава
тянется за бабочками и стрекозами

деревья
устремляются ввысь
                       в погоне за облаками

облака никуда не торопятся
облака равнодушно плывут
подгоняемые ветром

чтобы бесследно исчезнуть
за горизонтом

 

термодинамика

прячу в воротник пальто шею –
согреваю миндалины
и слова
пусть при встрече с тобой
остаются тёплыми
даже в замёрзших губах

 

линии на ладонях

я беру в руки твои ладони
я изучаю линии на твоих ладонях
вот они –
прямые ломанные прерывистые
самые разные и непредсказуемые

вот эти две –
линия счастья и линия жизни
такие длинные
что даже не умещаются на ладони

а эта совсем коротенькая –
линия нашей любви
– значит ты меня скоро забудешь?
– нет ни за что! – это ты говоришь
и неистово трёшь друг о друга ладони
перепутывая и без того запутанные
непредсказуемые линии

 

ошибки

ну ошибся
подумаешь беда!
людям свойственно ошибаться
говорю беспечно
сейчас начну исправлять ошибки
после завтрака и начну…
или завтра…
или –
        никогда…

вы только взгляните – сколько их
всё равно всей жизни не хватит
чтобы исправить эти вздорные
эти нелепые
эти дурацкие ошибки

– горбатого могила исправит –
говорите раскачивая указательный палец
перед самым носом

я виновато соглашаюсь
и ухожу прочь
делать новые
               непоправимые
                                ошибки

 

раскаянье

– был бы у меня ещё один брат
такой же как Авель
русоголовый и смешливый
как одуванчик

мы ни на миг бы не расставались –
за столом
            в поле
                    в саду –
засыпая и просыпаясь
                    одновременно!

…ах был бы у меня ещё один брат

 

свобода выбора

этот точильщик  невозмутим и спокоен
искрами брызжет упругое тонкое лезвие
может вонзиться легко
                            в тёплый хлеб на столе
может легко перерезать поющее горло

 

Фото обложки: Владимир Постышев.

Оставьте ответ

Введите ваш комментарий!
Введите ваше имя здесь

семнадцать + пять =