Чен Ким. География справедливости

ЧЕН КИМ (Алек­сандр Нос­ков)
Родил­ся в закры­том совет­ском горо­де Свердловск-​45 (сей­час г. Лес­ной). Окон­чил шко­лу в г. Рыбинске-​на-​Волге. Под­бор­ки выхо­ди­ли в жур­на­лах «Зна­мя», «Рус­ский пере­плёт», «Аль­ма­нах совре­мен­ной рус­ской поэ­зии» и в дру­гих. Автор книг: «Сто сте­хов» (2009), «Вто­рой пры­жок» (2011), «Воз­душ­ный парад для геро­ев» (2014). Живёт в Москве.

На память себе. Озеро

В небе само­лёт­ный кре­стик
Изда­ёт дре­мот­ный гул.
«А вче­ра на этом месте
Парень пья­ный уто­нул», —
Гово­рит одна дев­чон­ка,
И слег­ка лицом скор­бя,
Кре­мом для зага­ра тон­ко
Мажет строй­ную себя.
Вот супру­же­ская пара.
Рядом рыжий пёс лежит.
Он уже сле­пой и ста­рый,
Несмот­ря на бра­вый вид.
Запах шаш­лы­ка над пля­жем,
Дет­ский смех, цве­та­стый плед…
Осталь­ное всё не важ­но,
Важ­но то, что смер­ти нет.

Крем для бритья

Посмот­ришь в зер­ка­ло и что же?
Герой­ских черт в нём не най­ти…
На что лицо твоё похо­же?
На глу­пый смай­лик из сети.

И вспом­нишь пафос древ­них мифов —
Мы утро мира, мы — исток!
Мы вар­ва­ры с гла­за­ми ски­фов.
Мы свет и ярость! С нами Блок!

И этой мыс­лию пре­крас­ной,
Изба­вив от душев­ных ран
Свой орга­низм, с улыб­кой ясной
Опять ложишь­ся на диван.

В сети

Твой город спит. А ты не спишь.
В кро­меш­ной тьме за мони­то­ром
С тупым усер­ди­ем сидишь.
А мир вокруг тебя, в кото­ром
Най­ти себя не можешь ты,
Не дарит боль­ше веры в чудо.
Лишь ощу­ще­нье пусто­ты.
Внут­ри, сна­ру­жи — в общем всю­ду.
И кажет­ся, что жизнь — мон­таж
Теней и гас­ну­ще­го све­та…
Вби­ва­ешь в поиск «Отче наш»
И ждёшь от сер­ве­ра отве­та…

География справедливости

Так уж как-​то само полу­чи­лось…
Сре­ди наших холод­ных полей
Жизнь похо­жа на выс­шую милость,
Смерть понят­нее, про­ще и злей.

Коман­дир­ская кар­та в план­ше­те —
Обго­рев­ший кусо­чек стра­ны,
На кото­рой при сол­неч­ном све­те
Пусть и сла­бо, но всё же вид­ны

Наши рус­ские стёжки-​­дорожки,
Где в зем­ле вдоль обо­чин лежат
Ките­ля и губ­ные гар­мош­ки
Бело­ку­рых немец­ких сол­дат.

Апрельские тезисы

Вес­на всё мнёт­ся на поро­ге,
Но снег, похо­же, не жилец.
Ведь наши север­ные боги
Взя­лись за дело нако­нец.

При­ба­вят сол­неч­но­го све­та —
Чуть поз­же будут выклю­чать.
Вес­на при­дёт — а нам при этом
Все­го лишь нуж­но обо­ждать,

Чтоб на апрель­ском натюр­мор­те
Под­сох­ла талая вода.
И после — вишен­ка на тор­те —
Хри­стос вос­кре­се, гос­по­да.

Утро светлого дня

«Ночь, ули­ца, фонарь, апте­ка»…
И вдруг сво­бод­ный шум мор­ской —
Худож­ник Алек­сандр Дей­не­ка
Раз­дви­нул што­ры в мастер­ской.

Роса послед­ней чистой кап­лей
Свер­ка­ет в город­ской тра­ве,
И тени белых дири­жаб­лей
Сколь­зят по утрен­ней Москве.

Они так схо­жи с обла­ка­ми
И отли­ча­ют­ся от них
Лишь бор­то­вы­ми номе­ра­ми
На лёг­ких кор­пу­сах льня­ных.

Зелёная ветка

Вагон мет­ро как буд­то шире
И мож­но где угод­но сесть.
Ноч­ная жизнь в под­зем­ном мире
Не то что утрен­няя жесть.

Мы с двой­никами отра­же­ний
Делить при­вык­ли попо­лам
Уста­лость транс­порт­ных сра­же­ний,
В кото­рых бьём­ся по утрам.

Спа­си­бо этой пере­дыш­ке
За чёрно-​­белое кино,
Где све­том элек­трон­ной книж­ки
Твоё лицо оза­ре­но.

* * *

Муж­чи­на моет­ся в реке.
Нако­лот якорь на руке.
Он трёт и трёт остер­ве­не­ло
Рабо­той ском­кан­ное тело…

Так дра­ит палу­бу мат­рос
Эсмин­ца север­но­го фло­та.
А в лёг­ких звер­ский сили­коз
И, может быть, поху­же что-​то.
Про­пи­тан уголь­ною пылью,
Муж­чи­на молит­ся реке…
Рас­крыв свои сталь­ные кры­лья,
Выхо­дит ангел из пике.

Ангел

В сле­пом окош­ке в тихом кори­до­ре
За каби­не­том стар­шей мед­сест­ры
На небе­сах в ноч­ном степ­ном про­сто­ре
Горят мон­голь­ских вои­нов кост­ры.

Боль­ных луна тре­во­жит, им не спит­ся,
Я замед­ляю плав­ный свой полёт:
«Спо­кой­но! В этой малень­кой боль­ни­це
Никто сего­дня ночью не умрёт».

Повторение времени

Вновь чер­дач­ная лест­ни­ца при­мет
Осто­рож­ность маль­чи­ше­ских ног.
Двер­ца скрип­нет и в воз­дух поды­мет
Сон­ной пыли про­зрач­ный клу­бок.
Пре­ло­мив­шись в окош­ке, как в приз­ме,
Свет от солн­ца опять упа­дёт
На под­шив­ку «Нау­ки и жиз­ни»
За какой-​то немыс­ли­мый год…

Памятник

Пус­кай умру. Пусть зако­ло­тят крыш­ку,
Но вверх рва­нув по стар­то­вой кри­вой,
Моя душа, как Олим­пий­ский миш­ка,
Смеш­но повис­нет в небе над Моск­вой.

Путешествие

Два кост­ра на дру­гом бере­гу
И бес­шум­ная чёр­ная лод­ка.
Вот немно­го ещё, и смо­гу
Раз­гля­деть чей-​то кон­тур нечёт­кий.

Да, я пом­ню. Я видел уже
Эту реку, фонарь над кор­мой —
Их веле­ли запом­нить душе,
Чтоб смог­ла воз­вра­тить­ся домой.

* * *

Закрыт аль­бом с кар­тон­ны­ми стра­ни­ца­ми…
И дума­ет­ся: «Гос­по­ди, про­сти,
Как мы — с таки­ми нынеш­ни­ми лица­ми, —
Вооб­ще cмог­ли от них про­изой­ти?..»

Небо

Дача, ночь, нача­ло лета…
На ска­мей­ке у крыль­ца
Куришь. Тле­ет сига­ре­та,
Осве­щая часть лица.
Спят в домах соба­ки, люди.
И такая тиши­на…
Утром или дож­дик будет,
Или с нем­ца­ми вой­на.

* * *

Труд­но­ва­то живёт­ся на све­те
Без весен­не­го солн­ца лучей.
Все как буд­то бы ­чьи-​нибудь дети,
Толь­ко ты — самый глу­пый — ничей

Схо­ду вспом­ни­лось ран­нее дет­ство,
Где от вся­ко­го страш­но­го зла
Нас спа­са­ло про­стей­шее сред­ство —
Гром­че пла­кать. Чтоб мам­ка при­шла.

Лист ожидания

Кофе из ста­кан­чи­ка бумаж­но­го
Выпить. Воз­ле урны поку­рить,
Вспо­ми­ная, что ж тако­го важ­но­го
Не успел я в жиз­ни совер­шить?

Всё, что мог, я пере­де­лал вро­де,
Так, оста­лись мел­кие штри­хи.
Может быть, зачтут­ся мне на вхо­де
Глуповато-​­грустные сти­хи…